Разума. Хотя стоп. Есть же.
Септимус как раз возвращается к делу, а я подбрасываю ему сочную картинку с Маффой. Не сказать, что он надолго увлекается изучением, но после неё делает лишь одну попытку найти что-то ещё, связанное с сексом, затем переключившись на другую задачу.
Теперь Ваан. Тут всё относительно просто — слегка скорректированные посиделки в баре. Визит в номер. Фальшивая просьба девушки о связывании, создание которой даётся неимоверным усилием воли. И новый кусок мозаики, взятый из реальной памяти и немного отредактированный — как она стонет, лёжа на полу. Дальше моя паника на выходе из номера, поездка наверх в лифте и охреневание от произошедшего.
Вроде бы вышло. Как минимум он отстаёт. Пытается отыскать того парня, который погиб вторым. Но тут всё просто: его имя зафиксировано где-то в памяти, но сейчас мне его не найти. Так что показываю только новости, которые на самом деле читал.
Желание найти что-то связанное с Китаем наталкивается на полное отсутствие такового. У меня даже ни одного знакомого китайца нет, показывать нечего. Впрочем, надо отдать менталисту должное, он сразу переключается на Рим. Приходится показать, как я гуглю своего прадеда и грустно сижу над фото, желая, чтобы они приехал и разобрался с мачехой. А заодно и со сводной сестрой. Следом подбрасываю ему пьяных двойняшек Сестиев, которые тоже ассоциируются с Римской империей. А когда его не удовлетворяет и это, дополняю узор шведом, который пытался изнасиловать Маффу. Как по мне, выходит неплохо. Плюс объясняет историю нашего знакомства и причину для сексуального контакта. Ну а что до поведения в отношении девушки, так предпочтения у всех бывают разные. Вплоть до самых странных.
Надеюсь, что он наконец свалит из моей головы. Но неугомонный тип внезапно принимается перерывать всё, что связано с Салвец. Снова на ходу правлю воспоминания, подсовывая ему реальную картинку, но совсем другие ощущения. А момент, когда я намекал на то, чтобы оттрахать её в задницу, вовсе вырезаю.
Вот картинку с задержания приходится показать. Её слова слышали все вокруг, от группы захвата до журналистов и университетской охраны, которая выкатилась на улицу, чтобы глянуть, кто такой наглый пакует их студента прямо у ворот и посреди белого дня. Жаль, вовремя увидели удостоверения и не вмешались.
На всякий случай менталист проходится и по всем остальным странам, ища возможные контакты с разведками. Единственное, что показываю, — фото и видео потасканной инкской шлюхи, от которых тот сразу отмахивается.
Так. Вроде бы всё, больше никуда не лезет. Да и мужик вроде ничего такой. А ещё мы коллеги. Может, рассказать ему всё? Глядишь вдвоём что-то придумаем. Уже открываю рот, чтобы заплетающимся языком раскрыть свою тайну, когда в глубинах разума возникает вспышка злости. Он же просто усиливает чувство доверия к себе. Направленное воздействие. Ублюдок.
Есть только одно "но": я уже начал издавать звуки, к которым внимательно прислушиваются и одарённый, и безопасник. Сознание перепахано в клочья. Причём настолько, что я сейчас иногда сам путаюсь, где реальные воспоминания, а где скорректированные. Поэтому громким шёпотом выдаю первое, что приходит в голову.
— Я хочу отодрать сводную сестру. Трахать эту шлюху во все дырки целую ночь, чтобы визжала на весь Дели.
До ушей доносится нервный смешок Девдана, который явно рассчитывал на что-то более интересное. А я чувствую, как исчезает хватка менталиста. Вот же сучий выродок. Даже не попробовал выправить защиту. Как я в таком состоянии куда-то смогу идти? Любая вспышка эмоций может перевернуть разум вверх дном, и даже у меня не выйдет это контролировать. Обычный человек и вовсе станет впадать в крайние состояния из-за пары слов. Большинство, по крайней мере.
— Он чист. Да, сексом с девушками занимался, но по их доброй воле. Потрахивает служанку и какую-то сиськастую дурёху из студенток. Со Столсом контакт вроде как наладил. Ваан как бы поимел, но как бы и нет. Тут тоже, считай, не врал. В любом случае, убивать он её не убивал. Остальное не так важно. По разведкам полный ноль. О прадеде в Риме, я думаю, вы и так в курсе. Всё. Я умываю руки, задача выполнена.
Для пущего эффекта потирает ладони одна об другую, наглядно иллюстрируя свои же слова. Одним приоткрытым глазом вижу озадаченное лицо майора, который пялится на меня.
— А долго он... будет вот так сидеть?
Скрипит открывающаяся дверь, но менталист всё-таки задерживается для ответа.
— Зависит от крепости организма. Может, восстановится через полчаса. Или через сутки. Иногда и неделя нужна. Я же не дознаватель, помнишь, майор? Моя специализация — кровь и хаос, а не аккуратное копание в чужих головах.
Договорив, шумно хлопает дверью, оставив за собой последнее слово. Правда, Девдан так не считает. Глядя на выход, с внезапным презрением сплёвывает на пол.
— Социопат и садист, вот ты кто. Сын шакала и гиены, жрущий людские души!
Качнувшись на стуле, осторожно открываю оба глаза и, показывая как подрагивают руки, нарочито медленно уточняю:
— Кто сын шакала и гиены?
Теперь по лицу майора Джоши пробегает тень страха. Как я и думал, в лицо самому менталисту он бы такие слова бросить не решился. Потому как хочет жить. А разбирательства с высокоранговыми одарёнными и оценка их способностей — дело исключительно других высокоранговых одарённых. Которые могут позволить себе сыпать оскорблениями, не опасаясь быть убитыми.
— Послышалось тебе, парень.
Бросив одну единственную фразу, усаживается за компьютер, принявшись что-то ожесточённо набивать на клавиатуре. Моего терпения хватает где-то на десять минут, за которые я как могу восстанавливаю ментальную защиту.
— Он же сказал, что я чист? То есть невиновен. Значит, могу идти? Вызовите машину? Или телефон хотя бы верните.
Офицер бросает на меня подозрительный взгляд, но болезненный вид жирной туши сразу настраивает его на другой лад.
— Куда ты в таком состоянии пойдёшь? Отлежишься у нас тут до вечера. Или до утра. Потом домой отвезём.
Ночевать в здании министерства безопасности? Нет уж, спасибо. Даже если отбросить журналистов, которые мне это точно припомнят, дома есть масса дел. От наследства до встречи с адвокатом и заимствования сбережений дворецкого.
Медленно разворачиваюсь на стуле, укладывая руки на стол. Упираю взгляд в майора.
— Так не пойдёт. Это незаконное содержание под стражей. Меня только что признали невиновным.
Девдан внезапно усмехается.
— Вообще, я только рапорт составляю. В базе ещё и документа нет о том, что тут происходило. Формально ты всё ещё подозреваемый.
Голос звучит как-то слишком
