самим собой. «Да, они этого заслуживают». С книжной полки, находящейся рядом он достал фолиант под названием
Книга безумия и начал с любовью гладить обложку.
За дверью подслушивал Тилосс, он был поваром Турнатта и носил фартук. Он прижал чашку чая и ухо к двери.
«О, да», — сказал Тилосс с мягким смешком. «Это то, что скажет Турнатт, когда узнает, что рабы сбежали. Крик, крик, крик».
Что приносит битва?
Страх, ненависть, страдания и смерть.
ИЗ СТАРОГО ПИСАНИЯ.
Глава 4. Битва При Холмах Эпплби
Не говоря ни слова, Небесный Лев выбежал из кабинета Гленага, чтобы организовать своих солдат. Крики кардиналов были уже совсем близко.
«Семь для охраны продовольственного склада, десять для защиты яиц и слабых птиц! Остальные, быстро, постройтесь в три ряда и выходите на улицу спиной к деревьям! Быстро!» — выкрикнул он. Бесшумные холлы внезапно ожили с переговорами и шумом. Голубые сойки взлетели со своих ветвей и быстрым строем полетели к назначенным им постам.
Небесный Лев выхватил свой меч и вырвался из тени листьев на дневной свет.
«Атакуем! Голубокрылые навечно!»
Их приветствовали сверкание мечей кардиналов и громкие крики.
«Сила солнца! Восход, в атаку!»
Тихое утро мгновенно наполнилось лязгом металла. Кардиналы осторожно кружили, выискивая слабые позиции соек. Голубые сойки тоже были осторожны, и всякий раз, когда они чувствовали, что кардиналы целятся в определенное место, они посылали туда больше птиц, чтобы сразиться.
Поначалу казалось, что голубые сойки хорошо защищены. Но затем худощавому кардиналу удалось проскользнуть в продовольственный склад и вернуться обратно, незамеченным другими. В лапе у него был мешок. Украденная еда! Небесный Лев заметил его. С ревом он бросился на кардинала, и кардинал в ответ взмахнул мечом. Они парировали удары друг друга, их фигуры почти терялись в вихре серебра их клинков. Наконец, Небесный Лев перерезал веревку вокруг горловины мешка, и мешок упал в траву внизу. Освободившись от своей тяжелой ноши так внезапно, кардинал потерял равновесие. На мгновение его защита ослабла, и его шея была обнажена. Небесный Лев инстинктивно достал свой меч. И все же что-то в нем шевельнулось… Шумы вокруг него растворились в тишине. «Жить в мире важнее, Небесный Лев». — голос Гленага преследовал его, и он почти видел, как старейшина неодобрительно качает головой. Лидер голубых соек чувствовал себя хилым и неуверенным. Он не мог — просто не мог обрушить свой меч на молодого кардинала. Кардинал закрыл глаза и напряг шею, ожидая удара голубой сойки… Звуки битвы вернулись. Небесный Лев быстро изменил угол своего удара так, что плоская часть меча ударилась о плечо кардинала.
Кардинал открыл глаза и на секунду встретился взглядом с Небесным Львом. В его глазах было удивление и, возможно, даже благодарность. Затем он исчез, скрывшись за другими сражающимися птицами. Голубые сойки упрямо держались. Бойцы с обеих сторон стали уставать. Сойки отличались легким и подвижным телосложением, в то время как многие кардиналы были тяжелыми, упитанными и мускулистыми. Медленно, очень медленно голубые сойки оттеснили кардиналов обратно к Линии. Там красные птицы решили стоять на своем и больше не отступать. Исход битвы должен был решиться на самом высоком холме Эпплби. Одну минуту казалось, что сойки выигрывают, но потом кардиналы получили преимущество. Красные смешались с синими, сражаясь, избивая и крича друг на друга.
Призрак, скаут Турнатта, спрятался на высоком дереве и безжалостно улыбался, смотря на то, как сражаются голубые сойки и кардиналы. «Это даже лучше, чем я думал!» — прохрипел он. — «Жду не дождусь, когда Его Высочество узнает об этом!»
Эска тихо покинула лагерь Голубокрылых тем утром, когда напали кардиналы. Это была привлекательная голубая сойка, с блестящими перьями, нежным голосом, грациозной фигурой, и карими глазами, которые были похожи на глубокие бассейны горького шоколада. Она вздохнула. Все это было слишком запутанно для нее, чтобы понять и принять. Бои и сражения. Как кардиналы вообще стали нашими врагами? Мы были хорошими друзьями месяц назад. Но почему не сейчас? Она соскучилась по своим лучшим друзьям-кардиналам. Она скучала по играм на холмах Эпплби, где ярко светило солнце, а одуванчики покрывали землю ковром, делая холмы золотыми, насколько хватало глаз. Теперь это была территория кардиналов, и голубые сойки держались в стороне. Она скучала по вкусу фирменных малиновых пирогов кардиналов с золотистой, покрытой медом корочкой и сладкой, липкой начинкой. Чем больше Эска думала об этом, тем сильнее у нее кружилась голова. Сидение отдельно от остальных на тихой ветке не помогло. Неподалеку мирно журчал небольшой ручей, и аромат ранних весенних цветов донесся до ее ноздрей. Эта сцена могла бы сделать Эску радостнее, но не сейчас.
Голубая сойка, уловив подъем, неуверенно поднялась в воздух. Мысли кружились в ее голове, пока она летела в направлении, которое, как она думала, было к дому. Она на секунду закрыла глаза, чтобы привести в порядок мысли. Когда она открыла их, то обнаружила, что смотрит на тени, которые плавали в воздухе. Тени двинулись к ней.
Блохоскрип разочарованно ворчал. Он не был сыт уже 4 дня. Его и пятерых солдат послали ловить лесных птиц, но они ничего не нашли. Он знал, что будет наказан, если вернется с полуголодными солдатами. Жизнь на жидком желудевом супе и корнях одуванчика была не той жизнью, о которой мечтал Блохоскрип. В отчаянии он пнул мшистую землю. Комок мха случайно попал другой вороне в клюв, заглушив ее удивленное бульканье. Блохоскрип сердито уставился на солдата, и солдат уставился на него в ответ, каждый думая о своем собственном несчастье. Раздумья Блохоскрипа были прерваны взволнованным шепотом: «Сэр, недалеко отсюда летает голубая сойка, которую можно легко окружить и захватить в плен!» Через несколько секунд вороны полетели к летающему голубому пятнышку. Она не узнала, что это за тени, пока не стало слишком поздно.
«Помогите!» — прокричала Эска, когда осознала, что происходит. Бросаясь то в одну, то в другую сторону, она описывала сложные узоры, а затем умчалась прочь, не обращая внимания на направление. Вороны попытались окружить ее. Она знала, что они больше и тяжелее ее, поэтому летела как можно быстрее сквозь густые, похожие на лабиринт рощи и кустарники. Грохот и крики боли сказали ей, что ее план сработал. Но вороны продолжали погоню. Подпитываемая страхом, она полетела еще быстрее. Позади нее было по крайней мере три птицы, а может быть, даже пять. Эска содрогнулась при этой мысли. Она знала, что густые заросли не будут длиться вечно. Они заканчивались всего в десяти футах от нее.
