Но, по мнению ученого, развитие торговли решит лишь ряд проблем, стоящих перед страной, поскольку размеры японской земли ограничены, а население может расти до бесконечности. И Тосиаки предложил единственный выход: приумножение пригодных для сельского хозяйства земель путем экспансии, направленной сначала на близко расположенные острова — Курильские и архипелаг Бонин, а затем японцы должны обратить взгляды далее — на Камчатку, Алеутские острова и Северную Америку. Эти территории, писал Хонда, сейчас принадлежат России, но к Японии они расположены ближе. Япония должна стать империей, и только тогда она достигнет процветания.
Столицу Японии Хонда Тосиаки предлагал перенести на Камчатку, так как полуостров этот окажется в центре будущей империи да и земля там богаче, чем Японские острова. В обмен на блага цивилизации, которые японцы принесут завоеванным народам, в Японию хлынет поток продовольствия и других товаров. И тогда, утверждал ученый, Японию с полным правом назовут Владычицей Востока.
Опираясь на опыт Англии, Тосиаки составил подробный план колонизации близлежащих территорий и был совершенно уверен, что блага цивилизации, которые Япония принесет туземцам, достаточная цена, чтобы заставить местное население не жалеть о своем насильственном порабощении.
Хонда считал необходимым немедленно претворить свои планы в жизнь. «Иначе будет поздно. С каждым днем возвратить Эдзо (старое название Хоккайдо. — А.Ш.) становится все труднее, потому что айны постепенно перенимают русские обычаи», — писал он.
Еще в 80-х годах XVIII века японский ученый Кудо Хэйскэ писал о возможности русификации туземцев, которые принадлежат к одной с камчадалами расе. Он утверждал, что туземцы повинуются теперь приказаниям русских и «больше не считаются с пожеланиями японцев».
Начальник магистрата Хакодате в 1803 г. писал: «Россия никогда не вторгается в цивилизованные страны, где существуют правительства. Единственно, что делают русские, — это воспитывают туземцев, которые в настоящее время не умеют даже готовить пищу».
Правительство Японии не разделяло колониальных идей Хонда Тосиаки, но все же сделало первые шаги к экспансии на север. Так, в 1798 г. на Итуруп был послан правительственный чиновник Морисигэ Кондо, который должен был проследить, чтобы русские не появлялись на этом острове. Японский историк Итиро Нумада писал, что Кондо вырыл на острове столбы, поставленные там русскими. В 1801 г. японские чиновники Гэндзюро Тояма и Уэхида Мияма прибыли на остров Уруп, где попытались тоже выкопать поставленные русскими столбы, несмотря на то что на острове существовало русское поселение Александра.
29 июля 1802 г. главное правление Российско-Американской компании обратилось к Александру I с просьбой о разрешении на отправку из Кронштадта первой русской кругосветной экспедиции, с тем, чтобы доставить в свои тихоокеанские владения припасы. Александр I утвердил это предложение в тот же день. 7 августа начальником экспедиции был назначен Иван Федорович Крузенштерн (1770–1846 гг.), а его помощником — капитан-лейтенант Юрий Федорович Лисянский (1773–1837 гг.), который приобрел в Англии два шлюпа, получившие названия «Надежда» и «Нева». «Надежда», водоизмещением 450 тонн, имела на вооружении 16 пушек, а «Нева», водоизмещением 370 тонн, была вооружена 14 орудиями. Замечу, что оплачивала покупку судов и снаряжала их Российско-Американская компания. Но Александр I разрешил шлюпам нести военные флаги.
Экспедиция должна была доставить в Японию русского посланника — одного из руководителей Российско-Американской компании, камергера Николая Петровича Резанова (1764–1807 гг.). Резанов должен был вручить императору Японии послание Александра I. Там говорилось, что Россия стремится приобрести дружественное расположение всех государств, особенно соседей. Далее говорилось, что император Александр I отправляет четверых японцев с камергером Николаем Резановым и имеет намерение утвердить дружественную связь с японским императором и исполнить все его требования, если он разрешит русским купцам, а также «жителям Кадьякских, Алеутских и Курильских островов, яко… соседственным, приставать не токмо в Нагасакскую гавань и не токмо одному кораблю, но и многим и в другие гавани с теми избытками, какие вам благоприятны будут».
26 июня 1803 г. шлюпы «Нева» и «Надежда» вышли из Кронштадта и отправились в первое в России кругосветное плавание. Лисянский благополучно доставил грузы на Аляску и Камчатку, а 26 сентября 1804 г. шлюп «Надежда» вошел в Нагасакский залив, где его окружили караульные лодки. 76 дней пришлось ждать разрешения на вход корабля на внутренний рейд. Наконец он был поставлен в трех-четырех верстах от города и окружен сторожевыми судами.
Лишь 5 декабря 1804 г. японцы позволили Резанову со свитой сойти на берег. Чиновники торжественно проводили их в Мэгасаки, недалеко от Нагасаки. Там для посланника был построен дом, обнесенный трехметровым забором.
Японское правительство недаром тянуло время. Между приближенными императора разгорелись острые дискуссии по поводу политики в отношении России. Еще почти четыре месяца пришлось русскому посольству ждать ответа от японцев. И только 23 марта 1805 г., то есть спустя полгода после прибытия в Японию, в Нагасаки приехал уполномоченный правительства Тояма Кинсиро.
Встреча Резанова с Тояма состоялась во дворце губернатора. Японские чиновники предприняли все меры, чтобы избежать встреч простых японцев с русскими: все улицы были завешены полотнами, ни одному человеку не было разрешено появляться на улице в то время, когда русское посольство проезжало от пристани к губернаторскому дворцу.
Кинсиро объявил Резанову, что император не может его принять, не желает устанавливать торговых отношений с Россией и вообще крайне удивлен посланием русского императора, ибо переписка с иностранцами запрещена японским законом, и русскому посольству следует немедленно покинуть Японию.
Но Резанова не смутил этот неожиданный и резкий ответ. Он твердо знал, что никто не может запретить русскому императору писать японскому императору и предлагать установить торговые отношения, тем более что это прежде всего в интересах Японии.
Резанов вручил губернатору меморандум для представления японскому правительству. Там говорилось: «Я, нижеподписавшийся, всепресветлейшего государя императора Александра I действительный камергер и кавалер Николай Резанов объявляю японскому правительству: чтобы Японская империя далее северной оконечности острова Матмая отнюдь владений своих не простирала, поелику все земли и воды к северу принадлежат моему государю».
Резкий тон посла напугал японцев, и встреча была прервана. На следующий день в губернаторском дворце японцы зачитали Резанову ответ сёгуна Иэнари и «предостережение» от губернатора Нагасаки.
В ответе Иэнари указывалось, что Япония в прежние времена торговала со многими странами, но около двухсот лет назад японцам было запрещено выезжать за пределы страны, а чужеземцам — посещать японские порты. Исключение было сделано для китайцев, корейцев и голландцев в силу установившейся традиции. Но с Россией такие связи никогда не поддерживались. Настойчивые предложения России установить отношения с Японией не могут быть приняты. Согласно существующему закону о запрещении внешних связей и этикету, не представляется невозможным отправить ответное посольство с подарками в знак уважения к соседней державе. Этот руководящий принцип внешней политики не может быть изменен ради России. Что касается обмена товарами, то взаимная выгода сомнительна. Япония, получив бесполезные иностранные товары, лишится своих предметов первой необходимости и драгоценных металлов.
Предложение русского посольства решительно отклоняется, русским надлежит отплыть и впредь не тратить усилий и средств для посещения японских берегов.
Впредь японцев, попавших в Россию в результате кораблекрушений, следует отправлять на родину на голландских судах. После получения припасов русским следует немедленно покинуть Нагасаки и более не приближаться к японским берегам.
Японцы снабдили русских продовольствием и водой для двухмесячного плавания, и 6 апреля 1805 г. «Надежда» покинула Нагасаки.
На пути к Петропавловску «Надежда» под командованием Крузенштерна 26 апреля 1805 г. сделала остановку у мыса Соя, на северном берегу острова Хоккайдо, где жили айны. Затем шлюп вошел в залив Анива на Сахалине. Там русские моряки встретили два японских торговых судна, прибывших из Осаки. Японские купцы постоянно обманывали айнов: меняли рис, табак, саке, старые платья, грубую бумажную ткань и безделушки на драгоценные меха и рыбу.
Японцы (их было около сорока человек) сообщили Резанову, что приезжают в Анива только восьмой год на рыболовный сезон, а затем возвращаются на остров Эдзо (Хоккайдо), где живут их семьи. И действительно, японские дома на Сахалине были летними, причем новыми или вообще недостроенными, что говорило о недавнем и временном пребывании японцев в заливе Анива.
