она считала просто необходимым просыпаться раньше мужа т. к. сидит в декретном отпуске и чем-то ей нужно заниматься (по ее собственным словам) дабы не сойти с ума от скуки и безделья. Потому меня всегда ждала чашка ароматного кофе. Ах какой это был кофе! Такой в 21 веке пьют разве, что только олигархи! Из настоящих кофейных зерен, без различных ГМО и прочих ароматизаторов и химии добавленной к зернам. Зерна же моя любимая Анечка лично молола (смотрим ручная кофемолка СССР, выдаст кучу фото любой поисковик) своими руками. Само же кофе вариала в бронзовом кофейнике. Иногда с удивлением и подозрением смотрел на славянские черты лица моей красавицы-жены, выискивая в ней арабские или турецкие корни, ну минимум сходство с метиской из Латинской Америки…
Но нет, Анечка не скрывалась за миражом или чарами открывая свою истинную суть в виде старухи-турчанки, которая меня взяла колдовством. Просто у девочки были золотые руки и она умела готовить кофе. На завтрак очень часто был высокий советский омлет. Это когда в посуду разбиваются яйца (стандартный советский рецепт порция 4 яйца) добавляется стакан 200 грамм молока, соль по вкусу и все взбивается венчиком. Там имеется и маленький секретик, дабы омлет был более сытный и вкусный для поднятия жирности нужно добавить чайную ложку растопленного сливочного масла и конечно такую же ложечку растительного. Затем он запекается в духовке, предварительно разогретой, куда ставится форма со смесью, ибо омлету нужно «расти» он во время запекания минимум на треть от общей массы вырастет.
Один из секретов божественного вкуса было масло и молоко. Все натуральное. Масло из 21 века, которое у нас считалось сливочным маслом самого высокого качества в СССР лишь маргарин средней паршивости, а тут натуральное сливочное масло. Потому в 21 веке такой омлет почти невозможно приготовить, ну или нужно быть чрезвычайно богатым человеком, который имеет доступ к продуктам. Иначе даже если он и поднимется, не будет того цвета, вкуса и запаха. Так жалкая пародия…
Учитывая же тот факт, что моя работа в основном сводилась к пассажирским и мелким грузоперевозкам, чаще выступал в роли таксиста, то всегда был «на колесах», потому в обед спешил домой, где меня снова ожидала моя красавица жена. Дабы не разбудить маленькую Валечку не использовал звонок, достал из кармана ключи и открыл дверь. Анечка уже ожидала меня в коридоре, несмотря на отличную звукоизоляцию в «сталинке», она уже примерно знала время в которое я бываю дома на обеде.
— Любимая, рад тебя снова видеть, а что у нас на обед? Сразу поинтересовался я.
— Так ты иди руки помой Степан, все уже готово. Загадочно улыбалась Анечка.
Быстро снял верхнюю одежду, разулся, ибо мы не в диких США, прошел в ванную помыл руки и умылся. Вот в нашей кухне-столовой меня ожидал настоящий пир-желудка! Причем нужно отметить это был довольно обычный обед для советской семьи. Учитывая, что мы проживали в городе Ленинград, который в свою очередь находился в ленинградской области, которая чуть не полностью покрыта лесами, мы занимались «тихой охотой» собирая те самые грибы. Опять же мои друзья их жены, да и я сам были из сел и деревень, потому все владели «навыком» заготовки грибов в частности умели их сушить.
Потому на первое у меня был крем-суп из белых грибов. На второе классическое советское блюдо «макароны по флотски» с добавлением сыра, ой какой это был сыр! Божественный сыр! Такие сыры разве, что на банкете в честь очень высоких гостей на пиру какого президента очень не маленькой и богатой страны встретишь в 21 веке и только…
Более того такой сыр было бы преступлением добавлять в макароны, но увы и ах! Мы жили при Сталине и для нашего времени и эпохи это вполне себе обычный сыр. Анечка бы крайне удивилась, если бы предложил добавлять, чего попроще, а что собственно попроще бывает? Естественно «макароны по флотски» не бывают без добавления фарша или минимум тушенки у нас был добавлен свиной фарш. На десерт же были сырники с клюквенным вареньем и чай без сахара. Было бы крайне странно запивать эту гастрономическую радость сладким чаем, когда есть сладкое варенье. Тем более и клюкву мы собирали самостоятельно. Благо на болота ленинградская область так же богата, потому и клюквы собрать не составляет большого труда для бывших деревенских жителей вроде меня или моих друзей. Правда мы устроили жесткий мужской шовинизм и не допускали до сбора женщин. Ибо нечего на болотах делать, да и не к чему комаров и прочую мерзость кормить на болотах!
— Все было очень вкусно! Спасибо тебе большое любимая! Сказал я после приема пищи с трудом отвалившись на спинку стула в столовой.
— Я рада, что тебе понравилось, очень старалась, чтобы к твоему приходу все было с пыла с жара. Ответила Анечка.
— Когда ты только все успеваешь? Ведь на тебе наш дом, дочка, мне вот готовишь…
— А как не успевать? В доме стиральная машина, а дочка так мне с ней заниматься только в радость.
— Вот и я о чем, грудной ребенок, а я практически не слышу, как она плачет и ты особо уставшей не выглядишь. Высказал свои мысли молодой жене. Ведь отчетливо помнил из 21 века слова женщин, какой это непосильный труд заниматься грудничком, да еще стирать, убирать готовить. Да наша стиралка из 20-го века не в какое сравнение со стиральными машинами автомат не идет…
— Степа не обижай меня пожалуйста, разве я плохая мать? В голосе моей любимой послышалась обида.
— Я так не сказал, наоборот меня удивляет грудной ребенок и почти никогда не плачет…
— А с чего нашей дочке плакать?
— Ну там пеленки мокрые или кушать захотела. я был несколько обескуражен, ибо данная моя сущность не встречалась с младенцами, а из 21 века четко знал ребенок постоянно рыдает и не дает спать родителям.
— Так разве я не меняю пеленочки? Кто же даст нашей доченьки лежать мокренькой? Тебе и самому не понравится если у тебя будут мокрые штанишки Абрамов. Похоже настроение у Анечки изменилось она посчитала мой комплимент за шутку и потому шутила в ответ.
— Да и какая нормальная мать даст кричать своему ребенку, когда он голодный? Изверг, а не мать, а нормальная всегда накормит. Продолжила Анечка, а я сидел, как оплеванный хватал ртом воздух и не знал, что ответить. Вполне себе логично.
