– Господин сар Агрок, вас следует понимать – вы пытаетесь оскорбить меня, вместо того чтобы ненадолго одолжить часть личной храбрости человеку, которого так горячо расхваливаете?
– Все, хватит, – поднимаясь из-за стола, решительно заявил я. – Вы своего добились.
Когда в лицо называют трусом, а ты молча это проглатываешь, тебя не поймет никто.
– Господа, обговорите условия. – И не сдержался: – Сар Штроукк, если остановитесь на вилах, не забудьте их хорошенько отмыть от навоза.
Последние дни я страстно мечтал о мягкой постели со свежим бельем. Теперь мне придется провести ночь на набитом соломой тюфяке в лагере наемников Стаккера, ибо оставаться под одной крышей с этим недоумком было выше моих сил.
По дороге к коновязи меня остановила госпожа сар Штроукк, появившаяся из темноты так неожиданно, что заставила вздрогнуть. Которая конечно же все уже знала.
– Господин сарр Клименсе, умоляю вас, не убивайте его! – Голос ее был полон отчаяния. – Александр – хороший мальчик, даже не представляю, что на него нашло!
Этому мальчику больше двадцати, и наверняка он успел испортить в окрестностях немало крестьянских девиц. В перерывах между чтением книг. Не нужно его убивать, говорите? Если выбор будет между тем, чтобы сохранить себе жизнь, и тем, чтобы вы за одну ночь не поседели от горя, будьте уверены – рука у меня не дрогнет!
Глава вторая
Место, выбранное для так называемой «дуэли в кустах», представляло собой нечто вроде оврага. Скорее низины, куда весеннее половодье приносит немало влаги с окрестных полей, ее дно и теперь местами заболочено. Имелся здесь и весело журчащий ручей, русло которого было на редкость извилистым. В низине хватало всего – и открытых участков, где редкие кустики едва достигали колена, и настоящих зарослей, куда можно спрятать целый отряд.
Накануне полдня посвятил тому, чтобы ознакомиться с местностью. Иначе получалось, что мой противник оказался бы в более выигрышной ситуации: несомненно, бывать здесь ему приходилось неоднократно. Хотя и сейчас главную роль могло сыграть не мастерство любого из нас как стрелка или даже умение красться, а его величество случай. С другой стороны, когда и где все было иначе?
Такой тип дуэлей отличается от всех других тем, что оружие не оговаривается, и потому можно захватить с собой все что угодно. Обвешаться ружьями, сунуть за пояс с полдюжины пистолетов, взять в каждую руку по сабле или даже приволочь за собой картечницу. Ту самую, на колесах, которая имеет множество стволов, и они стреляют по очереди, достигая при этом высочайшей плотности огня.
Подумав немного, я здраво решил, что пары пистолетов мне будет достаточно. С приставным прикладом, что превратило его в неплохой кавалерийский карабин. И другого, так называемого дорожного, где спусковой крючок складывается для удобства ношения, а скоба отсутствует вовсе. И еще нож, взятый на время у одного из наемников Курта Стаккера – широкоплечего Базанта, уж не знаю зачем. Он приглянулся своей основательностью и больше всего походил на сильно укороченный палаш, на нем даже гарда имелась. Хотя глупо было бы предположить, что нож мне понадобится. Добить при желании раненого противника? Существует множество способов покончить с ним и голыми руками.
Я шел осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, внимательно вслушиваясь в звуки вокруг, помимо того – избегая показываться на открытых участках, и потому путь мой был так же извилист, как русло ручья. Я размышлял о том, что ведь вполне может случиться так, что мы возникнем друг перед другом внезапно. Выстрелим, промахнемся, роняя на землю разряженное и лихорадочно выхватывая из-за пояса или срывая с плеча другое оружие, выстрелим опять и промахнемся снова. Что будет потом? Я ухвачусь за нож, а мой противник, например, за саблю? Или он разорвет дистанцию, чтобы оружие перезарядить? Не такое уж и скорое дело! И еще его будет мучить мысль – вдруг противник умудрился справиться быстрее, набрался мужества и ринулся вперед, на поиски? Откуда ему знать, что шансов у меня было два и я их уже использовал? Самому мне только и останется, что лихорадочно разыскивать его с ножом в руке. И найти в тот самый миг, когда он успел свой пистолет или ружье перезарядить. Если только у него их не три-четыре. И что тогда? Успеть выкрикнуть нечто уничижительное, чтобы и перед лицом смерти показать свое мужество, сохраняя реноме? Ну и где тут не будет смешно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
День выдался по-настоящему солнечным, и на небе не было ни единого, пусть даже самого завалящего облачка. Само светило располагалось на небосводе так, что его лучи не могли слепить никого из нас. И еще было безветренно, что важно. Когда очередной порыв вначале шевелит листвой за твоей спиной, заставляя отвлечься, пусть и на доли секунды, они могут стать ценой жизни. Словом, мы были в равных условиях.
Я углублялся в низину все дальше и дальше и наверняка одолел ее середину. По логике вещей мы давно уже должны были встретиться. Если, конечно, он не устроил засаду где-нибудь в самом ее начале. Затем мне пришла мысль – лощина достаточно широка, и вполне может случиться так, что мы разошлись, не заметив друг друга. И что дальше? Бродить здесь до вечера, если подобное будет случаться раз за разом? Немудрено, что во мне начала бушевать злость. Почему бы Александру не выбрать огромный густой лес, где неделю, месяц можно искать друг друга безрезультатно? Сейчас я готов был его убить и без того отличного повода, который он сам и дал, бросив в лицо обвинение в трусости.
Если сар Штроукк не уверен в своем искусстве фехтовальщика, почему бы ему не выбрать дуэль на пистолетах, что значительно уравнивает наши шансы? Нет же, броди здесь подобно последнему болвану, пытаясь раздвоить зрение, чтобы не наступить на сухую ветку и в то же время вовремя увидеть движение спереди. И когда гнев переполнил меня настолько, что глаза непременно налились кровью, я его и увидел. Замер как вкопанный, тряхнул головой и даже на миг прикрыл глаза.
Нет, определенно, без всякого сомнения, это был он – Александр сар Штроукк, пусть я и видел его со спины. Характерная посадка головы, уши своеобразной формы, светлые волосы, а на пальце руки, которой он прихлопнул комара на шее, отчетливо был виден перстень с крупным синим камнем. Перстень, который мне хорошо удалось рассмотреть, когда он за ужином держал в руке бокал.
Признаться, у меня перехватило дыхание, настолько не ожидал его увидеть в таком положении. И еще по той причине, что он вполне мог быть здесь не один и в тот самый миг, когда я его рассматриваю, невидимый мне стрелок уже нажимает на спуск. Затем Александру достаточно забрать у своего помощника оружие и вернуться к секундантам. Продемонстрировать его, все еще остро пахнущее порохом, и примерно объяснить, где искать мое тело… Ну вряд ли сар Штроукк просто остановился передохнуть, обнаружив подходящий для этого камень! К тому же сев спиной к той стороне, откуда я должен был появиться.
Александр не шевелился, застыл, как камень под ним, и я – слишком нелогичной была ситуация. Спустя какое-то время я навел на его спину ствол превращенного в карабин седельного пистолета. Убрал, снова навел, чтобы окончательно опустить. После чего решительно шагнул вперед из скрывающих меня зарослей, здраво рассудив, что, если мой противник, услышав за спиной шум, схватится за оружие, у меня будет достаточно времени, чтобы выстрелить первым. Но нет, несмотря на то что я намеренно производил по дороге к нему как можно больше шума и даже кашлянул, Александр сар Штроукк продолжал сидеть безучастно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не помешаю? – поинтересовался я, усаживаясь на камень рядом с ним.
Далеко не самый умный вопрос в ситуации, в которой оба мы оказались, но ничего другого в голову не пришло. Он коротко взглянул на меня, но промолчал, продолжая сидеть все так же – обхватив руками ствол ружья, приклад которого был уперт в землю. Вернее, два ствола, поскольку оно было двуствольным. Другого оружия у Александра не было, и мне стало немного неловко за свой арсенал.
