Губы Мурада скривились в усмешке.
— Ты же не охотник за головами. Ты маленькая девочка, притворяющаяся охотницей за головами.
Даника боролась с желанием напомнить ему о двух больших вознаграждениях, ими полученных. Но тыкать в медведя пальцем до добра не доведет. Или, в данном случае в горглика.
— А что насчет тебя? — Мурад обратил внимание на Макс. — Ты вообще не разговариваешь?
— Я не против того, чтобы мой капитан сама разговаривала, — сказала Макс ровным голосом.
— Она одна из моих инженеров, — сказала Даника. — Она пока обучается.
Мурад окинул взглядом миниатюрную женщину.
— Хочешь дам тебе совет? Найди себе другую работу. — Он позволил своему взгляду блуждать по низкому вырезу её жилета и подошел ближе. — А ещё лучше. Настоящего воина, который позаботится о тебе.
Щеки Макс вспыхнули. Мурад воспринял это как обнадеживающий знак и придвинулся ближе, пока его не прервал топот ног. Он отступил, когда его люди появились из-за угла.
— Ничего, сэр, — ответила Татуированная Шея. — Наша команда искала повсюду. И это не очень большой корабль.
Мурад зарычал.
— Я же тебе говорила, — сказала Даника. — Планета оказалась тупиком.
Взгляд Мурада остановился на Данике.
— Я оставил тебя в покое на все это время из уважения к твоему отцу.
— И это ты называешь оставил меня в покое? — пролепетала Даника. — Гоняешься за нами по всей галактике? Берешь на абордаж наш корабль? Ты что, издеваешься надо мной? Пытаешься украсть наше вознаграждение?
Мурад склонился над ней.
— Ты и твоя команда не имеете права быть охотниками за головами.
Даника уперла руку в бедро.
— Ну, это ведь не совсем твое дело, не так ли?
Мурад резко развернулся на каблуках.
— Увести их.
Татуированная Шея взяла Данику за руку, а толсторукий охотник за головами схватил Макс.
— Ты не можешь взять нас с собой, — сопротивлялась Даника. — И что же ты собираешься делать? Держать нас в карцере до конца наших дней? — Её желудок сжался, она надеялась, что это не входило в его планы.
— Нет, — ответил Мурад, не оборачиваясь. — Я собираюсь высадить тебя и твою команду на необитаемой планете. Это задержит тебя достаточно надолго, чтобы я успел схватить этого доктора и потребовать полмиллиона кредитов. Или ты в конце концов умрешь там. — Он вытянул шею, чтобы встретиться взглядом с Даникой, и улыбнулся ей, обнажив желтые зубы. — В любом случае ты не будешь мне мешать.
— Командир, — сказал Татуированная Шея с такой же злобной ухмылкой, как у Мурада, — мы уже близко к песчаной планете Зандурин. Примитивное общество, не способное к космическим полетам. — Его глаза метнулись к Данике и Макс, и он усмехнулся. — Последнее сообщение о контакте говорит, что их гуманоидный вид быстро вымирает, потому что у них мало женщин.
Мурад откинул голову назад и рассмеялся, грубый звук эхом отразился от стальных стен.
— Похоже, ты и твоя команда скоро будете пользоваться большим спросом.
Даника с трудом сглотнула и постаралась, чтобы её лицо не выдало растущей паники. Все это помогало ей сосредоточиться на одной вещи, которую она точно знала. Однажды она убьет Мурада.
Глава 3
К'алвек всмотрелся в зыбучие пески перед собой. Он заметил слабое движение с вершины последней дюны, на которую взобрался, и теперь сидел над ней, крепко сжимая в руке нож с длинным лезвием, а его темная коса свисала через плечо, отбрасывая колеблющуюся тень. Золотой песок снова зашевелился, оставив после себя кружащийся вихрь, и К'алвек ткнул ножом вниз. Он почувствовал, как лезвие вошло в контакт, и вонзил его глубже. Тварь, которую он пронзил, боролась с минуту, но К'алвек обеими руками удерживал нож, пока животное извивалось под слоем песка.
Когда все движения прекратились, он поднял животное с земли, крутанув руками. Светло-коричневая песчаная змея оказалась размером с его руку и почти такой же толстой. Он обхватил рукой бьющееся животное, и оно мгновенно затихло, убаюканное энергетическими импульсами, делавшими его народ такими искусными охотниками. Он безмолвно возблагодарил существо за его жертву, другой рукой вытащил нож и взмахом клинка снес ему голову. Он полюбовался размерами змеи, прежде чем положить его в сумку, висевшую у него на обнаженной спине, и вытер лезвие о кожаные ремни, обмотанные вокруг мускулистых предплечий. Капля крови потекла по его руке, и он размазал её по темной татуировке племени, покрывающей одну сторону его груди.
Запрокинув голову, он позволил лучам двух солнц планеты обрушиться на себя, чувствуя удовлетворение. Сейчас все выглядит так, словно это и есть та охота, о которой он заявлял. Нельзя сказать, что ему не нравилось охотиться на неуловимых обитателей песка, которые прятались днем. Он вырос, выслеживая их, и был одним из лучших охотников своего племени. Но охота больше не удовлетворяла его так, как месть.
Он двинулся к скале, которая тянулась через пески и образовывала естественную и негласную границу между его народом и их врагом. Он уже несколько часов не видел других существ, кроме песчаной змеи. Не многим нравилось уединение в песках, как ему, но это являлось идеальным местом, чтобы успокоить свой ум и найти выход. Бегство сейчас ему нужно больше, чем когда-либо.
Он сжал руки в кулаки, думая о том, почему покинул оазис и отправился в путь сам. С тех пор как его отец умер почти полный оборот солнца назад, он не мог думать ни о чем другом.
— Ты одержим, — сказал его двоюродный брат и лучший друг, Куш, когда он рассказал ему о своем плане.
— Ты считаешь, что сын не должен мстить за смерть своего отца? — в ответ огрызнулся он на Куша. — Я такой же воин, как и он.
Куш свирепо посмотрел на него, не желая поддаваться страху перед своим более высоким и обычно более агрессивным родственником.
— И он был великим воином, который пал смертью воина в битве.
— В битве? Он попал в засаду нашего врага и был застрелен из бластера. Трусами, которые даже не умеют больше сражаться.
Куш вздохнул:
— Убийство крестиксов не вернет его назад и нарушит перемирие.
Перемирие. К'алвек даже думать об этом не мог без того, чтобы его лицо не потемнело, а слова не превратились в рычание. Его народ были воинами, а не хранителями мира. Особенно с такими существами, как крестиксы. Он ненавидел, что преемник его отца согласился на перемирие. Независимо от того, что обещал новый лидер дотвеков, он никогда этого не простит.
— Если я не могу сражаться, то лучше буду охотиться в песках, — сказал он Кушу, вставляя ножи в кожаный ремень на груди и наполняя бурдюки водой, чтобы подготовиться к походу.
Куш посмотрел на него, приподняв темную бровь.
— Охотиться или шпионить за крестиксами?
К'алвек пожал плечами, затем положил тяжелую руку на плечо своего кузена.
— Я только и делаю, что наблюдаю и планирую. На данный момент.
— Вот это меня и беспокоит, — ответил Куш.
Даже сейчас сердце К'алвека бешено стучало, когда он подумывал о мести тем, кто убил его отца. Он не собирался тратить свою жизнь на месть, которая никогда не свершится. Он ускорил шаг, стремясь добраться до скал до захода солнца. Очень скоро он им отомстит.
Глава 4
Даника прикоснулась к затылку, вздрогнув от боли, и лишь через мгновение поняла, что её пальцы липкие от крови. Оттолкнувшись от металлического пола и прислонившись к стене, она сфокусировала взгляд.
Она находилась на мостике своего корабля, хоть это радовало. Последнее, что помнила: Мурад угрожал бросить её и команду на пустынной планете, затем удар по голове, и всё погрузилось во тьму. Её команда! Она запаниковала, потом увидела Каро, Тори и Холли, лежащих на полу вокруг нее. Даже их награда, доктор Макс Драйден, которую она замаскировала, чтобы смешать со своей командой, лежала рядом с ней, а Бексли и Пог — оба в своей первоначальной форме — лежали рядом с дверью. Она подползла к каждому из них, проверяя пульс. Все живы, очевидно, вырублены Мурадом и его головорезами, как и она сама.
