— Да, но…
— Никаких возражений, Мик. Мы не так часто ходим куда-то вместе, чтобы отказывать себе в таких мелочах …
Мик улыбнулась совсем по-детски и, засунув руку под стол, ущипнула Лаэрта за коленку.
— Кутила! — шутливо укорила она его.
— Но я ведь хочу, чтобы золотце осталась довольна…
— Уверяю тебя, она просто в восторге!
Изможденная душа Мик недолго томилась по устрицам. Вскоре официант принес лакомство на широком серебряном подносе. Глаза Мик заблестели. Не дожидаясь, пока им разольют шампанское, она проглотила одну за другой четыре устрицы. Лаэрт осуждающе покачал головой.
— Микаэла, ты слишком торопишься…
Мик округлила глаза и попыталась изобразить невинность.
— Но я еще даже не начала есть…
Лаэрт жестом попросил официанта оставить их столик и поднял хрустальный бокал, наполненный шампанским. Мик сделала то же, хотя сейчас ей не очень хотелось пить.
— За нас, — загадочно улыбаясь, произнес Лаэрт. — За нашу тайную любовь…
Уж лучше бы она была явной! — усмехнулась про себя Мик. Она отхлебнула глоток шампанского и улыбнулась Лаэрту, чтобы он не подумал, что тост ей не понравился. Чтобы утешить себя, она тут же выпила еще несколько устриц и закусила их тремя ложками красной икры.
Еда — самый лучший антидепрессант, как говорила одна из ее университетских приятельниц. Правда, эта приятельница слишком увлекалась «антидепрессантом» и за два месяца «лечения» поправилась так, что ее с трудом узнавали даже близкие друзья. Но Мик это не грозило, поэтому она могла уплетать все, что угодно, с чистой совестью.
Лаэрту нравилось наблюдать за тем, как Мик ест. Она всегда налегала на пищу так, будто очень долго не ела, и при этом умудрялась выглядеть чертовски сексуально. Многие блюда Мик ела руками, пренебрегая вилкой, и, когда ее тонкие пальчики упаковывали в рот креветку или кусочек курицы, Лаэрт чувствовал, как внутри него закипает желание. Мик это не смущало — ей невозможно было перебить аппетит — и это возбуждало Лаэрта еще сильнее… Он не стеснялся наклоняться к ее ушку и шептать ей всякие пошлости. А Мик, его очаровательная малышка Мик, улыбалась ему влажными губами и блестящими глазами цвета салатного листка…
Управившись с устрицами и креветками, Мик принялась за суп из акульих плавничков. Блюдо оказалось своеобразным, но не произвело на Мик особого впечатления. Когда она съела последнюю ложку супа, Лаэрт произнес:
— Ну вот, теперь мое золотце насытилось, и мы можем поговорить о деле.
— О деле? — Мик удивленно округлила глаза. — А, ты, наверное, имеешь в виду, мои потуги найти работу. Увы, — она грустно улыбнулась. — Я так ничего и не нашла.
— Почему-то именно так я и думал, — снисходительно и нежно улыбнулся Лаэрт. — Ну ничего, эта беда поправима.
— Что ты хочешь сказать?
— Всего лишь то, что собираюсь помочь тебе найти работу.
Лаэрт предчувствовал, как затрепещут ее длинные ресницы, когда он произнесет эту фразу. И как ее взгляд наполнится благодарностью к нему, ее покровителю… Так и случилось: Мик подняла свои чудесные зеленые глаза и посмотрела на Лаэрта, как на бога. Лаэрт улыбнулся — теперь уже удовлетворенно.
— Поможешь мне? — все еще не веря своим ушам, спросила Мик. — Неужели ты хочешь… предложить мне место в «Откровениях»?
— Хочу… Если ты зарекомендуешь себя как талантливый работник.
— У?
— Это значит, золотце, что тебе нужно написать блестящую статью. Чтобы никто не думал, что я беру тебя просто так, как свою… знакомую. Мы же не хотим, чтобы нас подозревали, верно?
— Верно…
Мик задохнулась от волнения. Место в «Откровениях»! Да она и мечтать об этом не могла! И не думала, что Лаэрт решится на такое! Дать ей место в самом популярном журнале, да еще и в том журнале, где хозяйствует его тесть… Это просто фантастика! Пожалуй, она удивилась бы меньше, если бы Лаэрт сказал, что разводится с женой…
Мик хотелось протереть глаза и ущипнуть себя за руку — до того неправдоподобно шикарным виделось ей такое будущее. Впрочем, Лаэрт не сказал, что берет ее. Он сказал, что хочет взять. И для этого ей нужно написать блестящую статью. Сможет ли она оправдать его ожидания?!
— Что за статья? — справившись с удивлением, спросила Мик.
От серых глаз Лаэрта не укрылось ее волнение.
— Ну-ну, не стоит так волноваться, — покровительственно заметил он. — Я уверен — ты справишься. Ведь тебе не впервой писать статьи для журналов.
— Да, но не для таких, как «Откровения».
— Брось, у тебя все получится. А я тебе в этом помогу. Разумеется, я сам прочитаю статью перед тем, как давать ее кому бы то ни было. Исправлю недочеты, отшлифую… — Лаэрт льстил себе — он был из рук вон плохим редактором. Но разве Мик когда-нибудь узнает об этом? Он отдаст статью Гарольду, одному из лучших редакторов журнала, и попросит того высказать свое мнение… — Так что не стоит особенно беспокоиться. Но ты все-таки постарайся… Ах да, статья, — вспомнил Лаэрт. — Это не просто статья, золотце, это настоящий репортаж. Тебе придется отправиться на Бора-Бора, дорогая.
— На Бора-Бора?! — Глаза Мик расшились от удивления.
Она совсем не ожидала, что ей придется куда-то ехать. А уж тем более на остров Бора-Бора, о котором она только и слышала, что это один из самых знаменитых полинезийских курортов. Чтобы прийти в себя после очередного сюрприза — что, если это не последний сюрприз за вечер? — Мик прикурила сигарету.
— На Бора-Бора, мое золотце… — улыбнулся Лаэрт, довольный произведенным эффектом. — Видишь ли, Мик, на этом чудесном острове живет удивительный человек, которого зовут Эрик Торланд… — Он сделал многозначительную паузу. — Наверное, ты хочешь спросить меня, что делает его таким удивительным? — Лаэрт был прав — Мик хотела задать именно этот вопрос. Но ей помешала сигарета, которой она только что затянулась. Мик кивнула, и Лаэрт продолжил: — Дело в том, что Эрик Торланд живет на этом благословенном острове с самого рождения, но по своему происхождению вовсе не является полинезийцем. — Мик хотела спросить, а что же в этом такого удивительного, но Лаэрт опередил ее: — Если ты думаешь, что этот парень живет как нормальный американец и работает распорядителем в каком-нибудь местном отеле, ты ошибаешься. Эрик Торланд живет в лачуге на побережье океана и добывает себе пропитание, как настоящий полинезиец. Он ловит акул, пьет кокосовое молоко, которое самостоятельно добывает из кокосов, ну и тому подобное… Эрик Торланд мог бы уже давным-давно оставить этот остров и вернуться на историческую родину, но он остается на Бора-Бора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
