его напарник, заметивший очертания человека, бросился в атаку. Он нанёс колющий удар по незащищённому торсу человека.
Легионеров так учат. В строю особо мечом не помашешь. Слева и справа подпирают товарищи. Если начать размахивать оружием, то ты будешь им мешать, и это сломает отлаженный боевой механизм. Поэтому на подкорку легионерам вбивается, что гладиусом нужно колоть.
Жан-Поль с лёгкостью отразил удар. Раздался звон металла. Затем он воздушным движением обвёл свой клинок вокруг меча противника, отвёл его в сторону и ударом своего щита оттолкнул щит эльфа вниз. Острая сталь коброй метнулась к открытой шее легионера и лёгким движением вспорола тонкую кожу. Солдат захрипел. Человек отступил назад и скрылся в тумане, но к нему уже почти добежал эльф, который решил охранять Лория, пока того поят зельем.
Эльф точно знал направление, в котором попытался сбежать Кац. Он с криком бешеного носорога побежал туда. И через миг он в слегка поредевшем тумане узрел очертания фигуры соперника.
— Сдохни, животное! — меч легионера вспорол воздух и со звоном повстречался с щитом бывшего гладиатора.
Клинок эльфа отлетел назад. Солдат попытался выправить положение меча и нанести удар. Он прикрывал щитом шею, поскольку посчитал, что враг целится только в неё из-за нагрудника, шлема и наручей с поножами. Его удивление не знало пределов, когда землянин стелющимся шагом сократил дистанцию, пригнулся и снизу вверх всадил клинок прямо ему в живот под край панциря. Легионер попытался отразить удар щитом, но было поздно. Нижний край резко опущенного вниз щита ударил по мечу противника, который тот выпустил из ладони. Это лишь причинило больше боли самому солдату и расширило рану. Острая боль пронзила всё его естество.
— А-А-А-А-А-А-А-А! Великое Древо! Как же больно! — рухнул он на колени. — Как больно! А-А-А!
Единственный боеспособный легионер пребывал в ужасе. Он успел залить зельем рану на шее Лория и напоить его этим же составом, но было поздно. Зам десятника потерял слишком много крови. Жизнь погасла в его глазах. Когда же последний боец поднялся на ноги, то понял, что они дрожат подобно веткам на макушке дерева под порывами ветра.
— Где ты, демон? — со страхом вглядывался он в туман.
Видимость улучшилась примерно до метра, но этого было слишком мало, чтобы уверенно ориентироваться в этом аду.
— Выходи, трус! — голос легионера дрожал. — Выходи, и сражайся как настоящий мужчина! Слышишь меня, сын бродячей собаки? Я твою круглоухую мамашу жарил на своём вертеле! Выходи, сын подзаборной шлюхи!
Тем временем раненный в живот эльф рухнул набок. У него судорожно подёргивались ноги. Он стонал от боли.
Жан-Поль склонился над ним и разжал ослабевшие пальцы его правой кисти.
— Он тут! — прохрипел раненный. — Он тут! Рядом со…
Дальше он ничего не мог сказать. Жан-Поль пробил ему горло его же клинком. После чего француз двинулся кругом в левую сторону.
Последний эльф рванул на голос товарища.
— Не тронь его!
Когда он добрался до точки назначения, то понял, что поздно. Очередной его боевой товарищ погиб. Из его живота из-под края панциря под углом торчала рукоять гладиуса, а на горле кровоточила рваная рана.
Внезапно он услышал слева шорох, и резко обернулся. Он выставил щит для отражения возможного удара. И не прогадал. По щиту в тот же миг пришёлся скользящий удар мечом противника.
Вид человека пугал эльфа до открытия под туникой кирпичного завода. Злобный оскал, горящие яростью и ненавистью голубые глаза безжалостного убийцы.
— Трусливый пёс! — дрогнувшим голосом воскликнул эльф.
— Ку-ку! — хищно ощерился Жан-Поль. — Ку-ку, мой мальчик!
Эльф нанёс удар, но тот был уведён в сторону щитом, после чего человек разорвал дистанцию. Легионер попытался тут же нанести вдогонку угол и вытянул руку с доворотом туловища направо, чтобы укол вышел на максимальную длину. Но его клинок был с лёгкостью отклонён мечом землянина.
— Как давно я этого ждал, — сверкнули глаза Каца стальным хищным блеском. — Ушастый засранец, ты даже не представляешь, сколько раз я в своих мечтах превращал ваш десяток в фарш!
— Но за что?! — к страху легионера добавилось непонимание.
— За годы рабства. За годы сражений на арене. За годы страданий и унижений. Сдохни!
Меч Жан-Поль засверкал. Он со свистом разрезал туман. Эльф пытался отразить атаки, но он не успевал замечать всех движений противника. Смертоносная сталь в руках человека сияла так, что сливалась в сплошную полосу. Эльф стал пропускать удары один за другим. Правое плечо обзавелось глубоким порезом. Затем левое плечо получило болезненную царапину. Правое бедро, за ним левое. Лоб прочертила кровавая полоса. Казалось, что с ним играют, будто кошка с мышкой. Он не привык к одиночным схваткам, тем более с таким умелым противником. Ужас и безысходность проникали в его душу всё глубже и глубже. В глазах поселилась паника. Он терял силы от потери крови и ранений. Его движения замедлились. Противник тут же воспользоваться этим. Он двумя быстрыми движениями меча отрубил ему сначала правую руку, затем левую. И под конец снёс голову с плеч.
— Ха-ха-ха! — запрокинул голову Жан-Поль и зашёлся в радостном смехе. — Мечты сбываются. И не надо никакого Газпрома…
Последним на тот свет отправился маг. С ним не пришлось сражаться, поскольку он продолжал лежать в бессознательном состоянии.
После сражения Жан-Поль принялся рыться в припасах эльфов. Последний раз он ел рано утром незадолго до появления отряда легионеров — завтракал остатками птицы, которую подбил в лесу. По идее, он не должен был успеть проголодаться. Но стресс, вызванный сражением, и повышенные физические нагрузки вызвали у него сильный жор.
Крупы и всё, что нужно готовить в котелке, пришлось оставить в покое. В ущелье попросту не имелось топлива, чтобы развести огонь. А его газовая горелка и баллончики с газом находятся наверху в лагере.
При мысли о лагере он задумался об его судьбе в прошлом, которое будущее. Ему стало интересно, что же стало с его вещами в прошлый раз? Если рассуждать логически, то первыми до них должна была добраться Дианель. Ведь она появилась в ущелье и как-то из него выбралась. А самый удобный подъём находится как раз в той стороне, где он разбил палатку.
Ярко-оранжевый купол сложно было бы не заметить. Он должен был привлечь внимание принцессы. Вряд ли она бы прошла мимо такого признака цивилизации. Когда же она не обнаружила никого рядом, то наверняка заинтересовалась бы содержимым палатки. А ведь там были не только его вещи. Он оставил там ключи от дома и общежития, деньги и документы.
Во время мародёрства ему удалось обнаружить пять не залитых
