Не выдержав, Рия истерически хихикнула.
– Что, даже не поздороваешься с почти сводным братом?
Как же все это неправильно! И хуже всего, что она всем телом ощущает его присутствие в этой крошечной комнатке.
– Ты издеваешься?
– Ну, подобное решение запоздало на добрый десяток лет, но…
– Ты… Ты… – Она не могла даже нормально вдохнуть от возмущения. – Вкатываешься сюда, выгоняешь моего партнера, размахиваешь у меня перед носом здоровенной частью акций, – Рия снова схватилась за волосы, – и еще ждешь, что я буду тебе рада?
Он молчал, и она, злясь все сильнее, подошла к нему вплотную:
– Если это месть за то, что моя мать сошлась с твоим отцом, должна сказать, что…
– Плевать мне на твою мать. Да и на своего отца тоже.
В его словах было столько ледяного спокойствия, что Рия буквально приросла к месту. Как же он разозлится, узнав, что она задумала…
– Тогда зачем это все?
– Ты отказалась продать поместье моим адвокатам.
Обмирая от страха, Рия упала на стул и спрятала лицо в ладонях.
Он набросился на ее компанию, потому что она отказалась продать дом даже за тройную цену.
Что же будет, когда он узнает, что она вообще никогда не собиралась его продавать? Что она сама на себя навлекла?
Натан молча разглядывал роскошную волну темно-каштановых волос, словно занавесом скрывшую от него Рию. Но даже несмотря на желание побыстрее со всем покончить, он не мог не обратить внимание, что слишком уж остро реагирует на ее присутствие.
И с каждой секундой, что они проводили в этой крошечной комнатке, он все острее и острее ощущал ее близость, подмечая каждую мелочь.
На ней совсем не было макияжа, но эта естественная простота лишь подчеркивала великолепие кожи и тонкие черты лица.
А простая коричневая рубашка и брюки заставляли непроизвольно угадывать под ними соблазнительные округлости.
И как бы она ни старалась, все равно не могла спрятать природную красоту.
Огромные выразительные миндалевидные глаза и невыносимо длинные ресницы, опускавшиеся каждый раз, когда она хотела утаить чувства и мысли.
Слегка подрагивающие хрупкие плечи.
Натану вдруг стало не по себе.
– Мне нужен лишь дом. Но сколько бы я ни поднимал цену, ты все равно отказывалась без каких-либо объяснений.
Рия наконец-то подняла глаза, и теперь в них был не только страх, но и решимость.
– И ты решил сыграть на мою компанию?
– Да. Это называется рычагом. Поверь, как бы ни была нова и оригинальна твоя программа, для «Ранэвей интернэшнл» она не годится. Поставь в нужном месте подпись, и ты уйдешь отсюда богатой женщиной. Я даже готов оставить тебя во главе твоей скучной компании. Разумеется, при такой политике максимум за два года от нее камня на камне не останется, но я бессердечный ублюдок, так что не стану вмешиваться и позволю тебе угробить и свое будущее, и будущее всех сотрудников.
– А как насчет тех денег, что ты потратил на акции?
– Капля в море, в любом случае очень скоро эти акции обесценятся.
От такого нахальства Рия чуть не задохнулась, но заставила себя собраться. Сейчас речь не об этом.
– Я не принимала твои предложения, потому что вообще не собиралась продавать дом. Никому.
– Тогда почему Мария решила, что…
Натан стоял все так же неподвижно, но каким-то неуловимым чутьем Рия угадала, что он уже готов взорваться. И этот ледяной взгляд…
– Понятно. Ты просто нами манипулировала. – В его словах слышалась причудливая смесь восхищения и отвращения, и, судя по взгляду, он сразу же пришел к каким-то нелицеприятным выводам. – Умело заманила, выложив дорожку из хлебных крошек.
– Да.
В напряженной тишине короткое слово прозвучало громче удара колокола.
– Воспользовалась моей привязанностью к старому дому, отлично понимая, что я прыгну так высоко, как ты захочешь.
Искусственно рассмеявшись, Рия заставила себя отступить на пару шагов.
– Точнее сказать, я сыграла на твоей ненависти ко мне и Джеки. Но я даже не рассчитывала, что у меня получится. Мария меня на дух не переносит, и я не могла угадать, станет ли она тебе жаловаться или нет.
Покачав головой, Натан приблизился к ней еще на шаг, и Рия трусливо отступила назад.
– Не пытайся преуменьшить свое достижение. Ты отлично понимала, на что идешь.
– Ладно, кое-что из ее слов запало мне в душу. Она тогда сказала, что, если бы мы с Джеки убрались на все четыре стороны, ты мог бы вернуться. Потому что всей душой любишь дом и прислугу, и как вообще Роберт мог мне его отдать? Говорила, что даже это я у тебя украла.
– И в итоге ты решила, что, заманив меня, сможешь добиться максимальной суммы.
– Ошибаешься. Я чувствовала себя виноватой, я никогда не просила Роберта дарить мне дом, потому что знала, как…
– Думаешь, чувство вины и уверенность дают тебе право мной играть?
Неужели он все понял? Рия всю жизнь твердила себе, что была слишком мала, чтобы что-то тогда изменить, но до сих пор не могла забыть его горьких слов, поселивших в ее душе жгущее чувство вины.
И стоило ей только поймать ледяной взгляд, как она сразу же забыла, что именно хотела ответить. Пристально вглядываясь в полузнакомые черты, она не могла отыскать в них горевавшего по матери мальчика. Сейчас он буквально олицетворял собой холодное пламя и полную отстраненность.
Натан шагнул еще ближе, и она уже больше не могла отступать, не в силах оторваться от проникающего в душу ледяного взгляда. Не в силах даже моргнуть, она неподвижно замерла на месте, чувствуя, как все тело начинает трясти крупная дрожь, совсем как когда она слегла с гриппом, но тогда она хотя бы понимала свое состояние, а сейчас… Сейчас она чувствовала себя так, словно каждая клеточка ее тела билась в едином ритме, отвечая на малейшее движение с его стороны.
– Зачем тебе все это понадобилось?
– Тебя не было одиннадцать лет. Целых одиннадцать лет, и все эти годы я помогала Роберту вести дела, занималась поместьем, прислугой, всем на свете. Ты шлялся неизвестно где, а я корпела над бухгалтерией, над каждой цифрой дохода и расхода среди ненавидевших меня слуг. Делала все возможное, чтобы сохранить это место.
Она всю жизнь пыталась стать образцовой дочерью и, когда Роберту становилось хуже, самоотверженно о нем заботилась.
Но что бы она ни делала, она не могла изгнать из глаз Роберта вины и боли.
– Так все дело в этом? Я предлагал недостаточно? – Придвинувшись еще ближе, Натан самодовольно улыбнулся. – Назови цену.
– Мне не нужны деньги. Я пыталась объяснить, как много для меня значит поместье. Я…
– Тогда чего тебе надо? Как ты вообще смеешь манипулировать мной, после того как твоя мать отравила последние дни моей матери?
