Во что вмешался Рим? Кому права даны
При вас, живом царе, решать судьбу страны?
Живите, царствуйте до гробового свода,
А после пусть решит иль Рим, или природа?
Прусий
Чтоб угодить друзьям, усилия не в счет.
Никомед
Кто делит с вами власть, тот вашей смерти ждет.
Подобные друзья, коль их желаньям вторить...
Прусий
Не вздумайте меня с Республикой поссорить!
Должны с почтением вы говорить о ней.
Никомед
Смотря как чтит она союзных ей царей?
Я сына вашего, что в дар вам прислан Римом,
Назад отправил бы, к учителям любимым:
Коль овладел он так наукой управлять,
Свое сокровище не должен Рим терять,
Пусть для себя хранит столь редкую натуру,
Чтоб консулом он стал иль получил квестуру.
Фламиний
Скажу вам, государь: он хорошо им внял
Урокам, что ему преподал Ганнибал,
Коварный этот враг, хуля величье Рима,
Посеял ненависть в душе его незримо.
Никомед
Учил другому он. И помню я всегда:
Рим надо уважать, бояться ж - никогда.
Учеником его считаюсь я по праву
И если вздумали его порочить славу,
То в скором будущем и я могу спросить:
Кто вынудил его смертельный яд испить?
И чей отец, вступив в сраженье с ним когда-то,
Разбит был, к ужасу народа и сената?
Фламиний
Он оскорбил меня!
Никомед
А мертвых оскорблять?
Прусий
Что говорил я вам, забыли вы опять!
Он просьбу высказал, ответьте же на это.
Никомед
Ну что ж! Как видно, ждут другого здесь ответа.
Царем Атталу быть - так Римом решено;
Повсюду и за всех решать ему дано,
И следовать должны цари его приказам.
Велик Аттала дух, велик Аттала разум,
И должен царствовать поэтому Аттал.
Но Риму на слово я верить бы не стал:
Аттала по делам судить бы мы хотели,
На что способен он, велик ли в самом деле.
Ему дать армию вам надо, чтоб узнать,
Сумеет ли, как я, он столько царств вам дать.
На поле битвы пусть царит он для начала,
Чтобы победа там его короновала.
Готов я помогать ему без лишних слов
И под командою его служить готов;
Пример мне подал Рим: ведь Сципион когда-то,
Уже прославившись, был под началом брата;
Хоть старший по годам, командовал не он
В бою, где потерял царь Антиох свой трон...
К эгейским берегам мы можем устремиться,
И ждет нас Гелеспонт и Азии граница
Вот где докажет брат, что он непобедим.
Фламиний
Все, что назвали вы, взял под защиту Рим.
Туда вам нет пути, не ждите там победы,
Иначе страшные вам угрожают беды.
Никомед
Решать не мне - царю. Но если день придет,
Когда приказывать настанет мой черед,
Посмотрим мы, чего угрозы эти стоят.
Пусть римляне тогда там укрепленья строят
И плану моему препятствия чинят,
Пусть предусмотрят все, пусть наберут солдат,
И пусть Фламиний сам возглавит их, но все же
Мы озеро найдем, что с Тразименским схоже.
Прусий
Вы доброй волею моей пренебрегли!
Здесь оскорблен посол, с которым бы могли
Вы быть почтительны. Но если вы хотите...
Никомед
Позвольте говорить или молчать велите.
Иначе я не мог ответить за царя,
Чью попирают власть, о дружбе говоря.
Прусий
Я тоже оскорблен подобными словами.
Умерьте этот пыл, столь овладевший вами.
Никомед
Смотреть, как мне во всем препятствия чинят,
Как государство вам расширить не велят,
Как угрожают вам, и на угрозу эту
Спокойно промолчать и не призвать к ответу?
Так что ж, благодарить того, кто вам во вред
Не разрешает мне одерживать побед?
Прусий (Фламинию)
Простите молодость за резкость выражений
Лишь разум и года исправят положенье.
Никомед
Давно мой разум снял повязку с глаз моих,
А времени дано лишь сделать зорче их.
Когда б я жил, как брат, приехавший из Рима
И чьи достоинства столь призрачны и мнимы
(Коль скоро их плодов не видим мы совсем,
А восхищение, питаемое к тем,
Чья слава велика, чью доблесть уважают,
Не стоит многого, коль им не подражают),
Так вот когда бы я спокойно жил, как он,
Когда он в Риме жил и чтил его закон,
Оставил бы мне Рим Вифинию такою,
Какой была она, пока своей рукою
Не стал ее границ я силой расширять.
Теперь сенат решил иное предпринять:
Поскольку видит он, что наше государство
Объединить смогло три побежденных царства,
Разъединить их вновь решает втайне Рим.
И вот поэтому стать подданным моим
Не может младший брат: достоинств в нем так много!
Он с Александром схож! На трон ему дорога!
Я должен уступить ему свои права,
Коль дороги еще мне жизнь и голова.
Да! Блеск моих побед и войск моих геройство
У римлян вызвали и гнев и беспокойство;
Вам, государь, легко вернуть им их покой,
Вернуть немедленно... Но не моей рукой.
Наставник мой и друг, с кем памятна мне близость,
Мне не преподал то, чему названье - низость.
Фламиний
Я вижу, что для вас имеет больший вес
Не государства честь, а личный интерес.
Дела, которые отважно вы вершили,
Для вашего отца не так уж нужны были,
Затем что, подвиги и славу возлюбя,
Искали вы побед для одного себя;
Величье, коим трон отныне обладает,
На одного лишь вас свой блеск распространяет.
У римлян все не так: хоть слава им мила,
Не для себя они вершат свои дела;
И если повели вы речь о Сципионе,
То он не помышлял о карфагенском троне
И был за подвиг свой, за все, что сделал он,
Лишь звучным прозвищем и славой награжден.
Таких, как он людей мы видим только в Риме,
Они в других краях рождаются другими.
А ваша мысль о том, что нам внушает страх
Наличье нескольких корон у вас в руках,
Хотя и кажется глубокою, но, право,
Ее отвергнут те, кто рассуждает здраво.
В присутствии царя о прочем умолчу.
Подумайте о том, что я сказать хочу.
Пусть ваш военный пыл дает поменьше дыма,
Чтоб истина была яснее вами зрима.
Никомед
Я думаю, не вы, а время даст ответ,
Верна ли мысль моя, иль это просто бред.
Но если...
Фламиний
Если вы охвачены желаньем
Дать пищу новую своим завоеваньям,
Не ставим мы преград. Но можно ведь и нам
Ждать от друзей услуг и помогать друзьям,
О чем приходится в известность вас поставить,
Коль не туда свой путь решили вы направить.
Но знайте: отнимать у вас мы не хотим
Все то, что вы в душе считаете своим.
Понт с Каппадокией, галатские владенья.
Как и Вифиния, - все это, без сомненья,
Лишь вам достанется, и вам теперь судить,
Хотим ли мы на трон Аттала посадить.
И так как царств раздел для вас подобен смерти,
То Рим и этого не сделает, поверьте
Но, вас не потеснив, царем наш станет друг.
(Прусию)
Одной царице здесь необходим супруг,
И только стоит вам всерьез распорядиться,
С Атталом вступит в брак армянская царица.
Никомед
Как я могу судить, все клонится к тому,
Чтоб, не задев меня, дать царство и ему.
Столь деликатное задумали вы дело,
Что действовать должны и ловко и умело.
Но вот вам мой совет: уловки приберечь
Старайтесь для других; забыли вы, что речь
Здесь не о подданной идет, а о царице,
И на ее права не дам я покуситься.
На царственных особ мы испокон веков
Не предъявляли прав, им предоставив кров,
И Лаодику вы оставите в покое.
Прусий
Не скажете ль послу вы что-нибудь другое?
Никомед
Нет! Но одно понять могла б Аттала мать:
Не надо ей меня на крайности толкать.
Прусий
Что, дерзкий, можете вы сделать ей дурного?
Никомед
Иль что-нибудь сказать, иль не сказать ни слова.
И больше ничего. Но вас прошу опять:
Царицу подданной своею не считать.
Я очень вас прошу.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Прусий, Арасп, Фламиний
Фламиний
Ну вот, опять преграда!
Прусий
А от влюбленного иного ждать не надо.
Гордец успехами своими опьянен
И думает, что нам здесь помешает он.
Любовь двух царственных особ не означает,
Что вступят в брак они: судьба не так решает.
И государственных соображений груз
Потушит пламя их, разрушит их союз.
Фламиний
Неуправляемы бывают чувства эти.
Прусий
Нет, за армянскую царицу я в ответе!
Однако сан ее потребует от нас
Блюсти приличия: хотя она сейчас
Во власти у меня, но будет приказанье
Как просьба выглядеть. Как наше пожеланье.
Вы, будучи послом, должны ей предложить
Незамедлительно с Атталом в брак вступить;
Я проведу вас к ней, все сложится прекрасно,
Она у нас в руках, любовь нам не опасна.
Пойдем, чтоб выслушать, что скажут нам в ответ,
И переменим тон, услышав слово "нет".
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
