Читаем без скачивания Сэндитон - Джейн Остен

До последнего года мистер Паркер полагал, что у сэра Эдварда нет соперников на получение большей части того, что оставит леди Денхем, но теперь приходилось считаться с претензиями молодой родственницы, которую леди Денхем была вынуждена включить в круг своей семьи. После того, как она всегда противилась таким добавлениям, давно и часто кладя конец попыткам родственников водворить ту или эту барышню в Сэндитон-Хаус в качестве компаньонки, но в Михайлов день она привезла из Лондона некую мисс Бреретон, чьи достоинства сделали ее фавориткой наравне с сэром Эдвардом и обеспечивали ей и ее близким ту долю накопившихся благ, унаследовать которую они были в полном праве.

Мистер Паркер говорил о Кларе Бреретон с большой теплотой, и его рассказ стал заметно интереснее с появлением такого персонажа. Шарлотта теперь слушала, не просто пряча улыбку, а с горячим сочувствием, про то, что мисс Бреретон очаровательна, приветлива, кротка, скромна, в своих поступках руководствуется здравым смыслом и благодаря врожденным достоинствам все больше завоевывает расположение своей патронессы. Красота, обаяние, бедность и зависимость не требуют воображения мужчины, чтобы создать впечатление. Женщина — за неизбежными исключениями — готова сочувствовать женщине сразу же и безоговорочно.

Он сообщил подробности причин появления Клары в Сэндитоне, как недурной пример той сложности характера, того сочетания мелочности с добротой, здравым смыслом и щедростью, какие видел в леди Денхем.

Много лет избегая посещать Лондон, главным образом из-за этих самых родственников, которые постоянно писали ей, приглашая приехать, и докучали ей и которых она твердо решила держать на расстоянии, она была вынуждена поехать туда в прошлый Михайлов день в уверенности, что задержится там не менее двух недель. Она поселилась в отеле, соблюдая, по своему убеждению, всевозможную бережливость в противовес предполагаемой дороговизне, присущей подобным временным приютам. А вечером третьего дня потребовала счет, чтобы получить представление о своих расходах. Сумма оказалась такой, что она не пожелала и часа дольше оставаться там, разгневанная и расстроенная столь грубым обсчетом. Однако не представляла, где найти более разумные условия. И тут ее родственники, расчетливые и удачливые родственники, по-видимому всегда шпионившие за ней, явились в эту критическую минуту представиться ей. А узнав, в каком она очутилась положении, убедили ее не побрезговать их смиренным кровом и пожить до отъезда в скромном доме в отнюдь не фешенебельной части Лондона.

Она приняла приглашение, пришла в восторг от оказанного ей приема, убедилась, что ее добрые родственники Бреретоны вопреки ее ожиданиям люди вполне достойные, и под конец, лично соприкоснувшись с убогостью их дохода и денежными затруднениями, почла себя обязанной пригласить какую-нибудь из дочерей погостить у нее зиму. Приглашалась одна. На шесть месяцев, но с намеком, что затем ее сменит другая. Однако, выбирая эту одну, леди Денхем проявила лучшую сторону своей натуры, остановившись не на настоящей дочери дома, но на Кларе, племяннице, разумеется, более беспомощной, страдающей и притесняемой, чем остальные, — приживалка у бедняков, добавочное бремя и в без того обремененной семье. Причем с житейской точки зрения настолько низкого положения, что, как ни одарила ее природа, надеяться она могла в лучшем случае на место помощницы няньки.

Клара вернулась с ней и благодаря здравому смыслу и другим превосходным качествам уже, по всей видимости, заручилась теплейшим расположением леди Денхем. Шесть месяцев давно миновали, и ни звука о какой-либо перемене или обмене. И она стала всеобщей любимицей; влияние ее достойного поведения и кроткой натуры ощущали все. Предубеждение, с каким ее встретили некоторые, давно рассеялось. Чувствовалось, что она заслуживает доверия. Именно та компаньонка, которая будет направлять и умягчать леди Денхем, которая образует ее ум и разожмет ее руку. Она была настолько же обаятельной, насколько и прелестной. А благодаря благотворности их сэндитонского бриза прелесть эта обрела совершенство.

Глава 4

— Чей это такой уютный дом? — спросила Шарлотта, когда в укрытой от ветров лощине на расстоянии двух миль от моря они поравнялись с умеренных размеров домом, надежно огороженным, утопающим в зелени, с плодовым садом, огородом и лугами — наилучшими украшениями подобного жилища. — Он словно бы обустроен не хуже Уиллингдена.

— А! — сказал мистер Паркер. — Это мой прежний дом, дом моих предков, дом, где родились и выросли и я, и все мои братья и сестры. И где родились мои собственные три старшие дочери, где мы с миссис Паркер жили до последних двух лет, когда был достроен наш новый дом. Рад, что он вам понравился. Это честный старинный семейный очаг, и Хильер содержит его в полном порядке. Я, знаете ли, отдал его человеку, арендующему значительную часть моей земли. Он получил дом получше, а я заключил хорошую сделку... Еще один холм, и мы в Сэндитоне, современном Сэндитоне. Такое чудесное место! Наши предки, знаете ли, всегда селились во впадинах. И мы были загнаны в эту тесную дыру без воздуха, без сколько-нибудь сносного вида, всего лишь в миле и трех четвертях от великолепнейшего океанского простора, самого чудесного от мыса на юге и до конца нашего берега, и не извлекали из этого никаких благ. Вы убедитесь, что я не прогадал, когда мы подъедем к Трафальгар-Хаусу. Кстати, я почти жалею, что назвал его в честь Трафальгара — ведь теперь Ватерлоо самый крик. Однако Ватерлоо сохраняется в резерве, и если этот год принесет удачу, то, возможно, как я надеюсь, мы позволим себе добавить крыло в форме полумесяца. И вот тогда мы сможем дать ему название «Полумесяц Ватерлоо», чтобы оно отвечало форме здания. А это всегда притягивает и обеспечит нам избыток жильцов. В удачный сезон у нас отбоя от них не будет.

— Этот дом всегда был очень удобен, — сказала миссис Паркер, оглядываясь на него с чем-то вроде грустного сожаления. — И такой милый сад, такой превосходный огород... — Да, любовь моя, но их, можно сказать, мы захватили с собой. Ведь они, как и прежде, снабжают нас всеми фруктами и овощами, какие нам требуются. То есть, собственно говоря, мы пользуемся всеми благами превосходного огорода, но избавлены от необходимости смотреть на неряшливости его грядок, на ежегодно жухнущую ботву. Кому по силам вынести зрелище капустной грядки в октябре?

— Ах! Господи... да-да... с овощами у нас нет никаких затруднений, как и раньше. Ведь если их забудут доставить, всегда можно купить все, что требуется, в Сэндитон-Хаусе. Тамошний садовник только рад снабжать нас... Но детям было так привольно резвиться там! Столько тени летом!

— Моя дорогая, через пару лет у нас будет предостаточно тени на холме. Рост моих посадок поражает всех. А пока у нас есть парусиновый навес, который обеспечивает нам полный комфорт внутри дома. А для малютки Мэри вы всегда можете купить у Уитби солнечный зонтик или шляпку с большими полями у Джебба. А что до мальчиков, должен сказать, я предпочитаю, чтобы они играли на солнце. Я уверен, моя дорогая, что мы согласны в нашем желании, чтобы наши мальчики закалялись как можно больше.

— Да, разумеется, конечно же, мы согласны. И я куплю Мэри маленький солнечный зонтик. Как она будет им гордиться! Как важно прогуливаться с ним и воображать себя маленькой женщиной. О! Я ничуть не сомневаюсь, что нам гораздо лучше там, где мы живем сейчас. Если кому-то из нас захочется искупаться, достаточно пройти четверть мили... Но знаете — (все еще оглядываясь назад) — приятно взглянуть на старого друга, на место, где ты была счастлива. Хильеры прошлой зимой будто совсем не страдали от бурь. Помнится, я повстречала миссис Хильер после одной из тех ужасных ночей, когда нас буквально раскачивало в кровати, а она будто даже: Не заметила, что ветер задувал не как всегда.

— Да-да, вполне вероятно. Мы испытываем все величие бури, но без настоящей опасности. Вокруг нашего дома ветер не встречает ничего, что ему противостояло бы или стесняло, и, побушевав, он уносится дальше, тогда как внизу, в лощине ничего нельзя сказать о состоянии воздуха ниже древесных вершин. И живущие там могут быть захвачены врасплох одним из тех страшных воздушных потоков, которые причиняют больше вреда в долине, чем где-либо на открытых просторах даже в самый бешеный ураган. Но, моя дражайшая, что до овощей — вы сказали, что если их случайно забывают доставить, это тут же восполнит садовник леди Денхем. Однако мне представляется, что в подобных случаях нам следует покупать их где-нибудь еще и что старик Стрингер и его сын имеют на то большее право. Это я посоветовал ему открыть торговлю, и, боюсь, он не очень преуспевает. То есть времени еще было мало. Он преуспеет, можно не сомневаться. Но поначалу приходится многое преодолевать. А посему нам следует содействовать ему насколько возможно. И когда возникнет нужда в каких- либо овощах или фруктах, было бы недурно, чтобы она возникала почаще, чтобы то или иное забывалось чуть ли не каждый день, и бедный старик Эндрю не лишился бы своего куска хлеба. На самом же деле большую часть того, что нам требуется, надо покупать у Стрингеров.