class="p">Сет бросает свой рюкзак в такси и осторожно лезет вслед за ним, чтобы не пролить купленный им на улице кофейный фризо
(прим.: ледяной напиток).
— Привет, Кэбби, — произносит он.
Автомобиль несколько секунд считывает пэтч Сета.
— Доброе утро, мистер Деникер.
Двигатель с мурлыканьем оживает, а система подстраивает кондиционирование воздуха и степень затонированности стекол под предпочтения Сета.
— Пожалуйста, выберите место назначения.
Этот конкретный голос такси напоминает ему тот, что звучал в его квартире до того, как туда въехала Кейт. Городской, сексуальный, почти лишенный акцента. Ее звали Сэнди, и она так хорошо его знала. Она напоминала ему выпить электролитов перед сном после ночи, проведенной в «Томми Нокерс», а затем приглушала искусственный рассвет следующим утром.
— Аэропорт, — называет он. — Лансерия.
Он поправляет волосы, смотрясь в зеркало. Они иссиня-черные, недавно покрашены, идеально сочетаются с тенями на его веках.
— Вычисляю путь в Ленасия.
— Не Ленасия. Лансерия. Аэропорт.
— Вычисляю путь в Ленасия.
— О, Бога ради, — произносит Сет, наклоняясь вперед.
Он переключает зеркало заднего вида в режим смартскрина. Он набирает «АЭРОПОРТ ЛАНСЕРИЯ» и ударяет по кнопке «Ввести».
— Вычисляю путь в «Лансерия».
— Спасибо, — бормочет Сет себе под нос.
— Всегда пожалуйста, — отвечает автомобиль и набирает скорость чуть быстрее обычного, отчего Сета вжимает спиной в сидение.
— А ты раздражительная штучка, — замечает он.
— Простите. Я не поняла. Не могли бы вы, пожалуйста, повторить?
— Не бери в голову, — говорит Сет, оттирая кофейную изморозь со своих джинсов. К счастью, они отталкивают грязь, иначе бы ему пришлось идти на свою новую работу в запятнанных штанах.
Корпус «Соларплейн» изготовлен из бесшовного суперстекла, предоставляя пассажирам почти 360-градусный обзор в воздухе. В задней части есть специальный салон для тех, кто боится летать, который изобилует белым шумом, легкими парашютными комбинезонами и наборами виртуальной реальности, которые позволяют им верить, что они находятся в безопасности на земле. Люди могут выбрать между настройками виртуальных тропиков, города или Альп, и даже завтракать в процессе, если заказали еду заранее. В стандартную комплектацию входит только успокоительный чай.
Сет ест венские вафли на пахте с темными вишнями и кремом с семенами чиа. Он собирался выбрать здоровый завтрак — омлет с тофу и мелко нарезанным луком — но чувствует потребность в небольшом утешении. Либо поэтому, либо потому что на нем сказывается привычка Кейт есть всякую дрянь.
До их воссоединения жизнь была проще. Он жил один в квартире в стиле хай-тек, у него была интересная ночная жизнь и столько женщин, сколько он хотел. Конечно, такое существование было пустым и легкомысленным, но он тщательно его выстраивал. Она была отточенной и идеально ему подходила. Перенесемся на четыре года вперед, и его жизнь уже не узнать. Дни рекреационных наркотиков, теневых шотов и незащищенного секса давно позади. На их место пришли шумные 4D мультики и съедобные восковые мелки. Алфавитные каракули на его подстраивающихся под климат стенах: Я — яблоко, яб-яб-яблоко. Пятна от арахисового масла на дизайнерских кушетках из белой сосны, мультипликационные наклейки на его кроссовках «Пунани», хрустящие хлопья под ногами.
Его место, ранее красивое и утонченное холостяцкое логово, теперь напоминает детский зоопарк.
Конечно, он не хотел бы вернуться к тому, что было. Его нынешняя жизнь со всем ее хаосом стала более стоящей. Он обрел некий смысл — глубокую привязанность, которой у него никогда не было. Дети многому его учат. В некотором смысле, малыши знают больше, чем взрослые. Все же, отдохнуть от них неплохо, как ему кажется, и он вытягивает ноги. Он позаботился о том, чтобы выбрать рейс без детей.
По проходу бесшумно снует стюарт-бот. Он собирает пустые подносы и раздает исходящие паром горячие полотенца. Сет уверен, что робот эффективнее, чем сотрудник человек, но скучает по празднику для глаз, днях, когда красотки с губами, накрашенными красной помадой, задевали тебя дыханием, подавая розовый джин с тоником. По стройным рукам и дерзко торчащим грудям. Будто, чтобы попасть в стюардессы, нужно было, по меньшей мере, занять второе место на тех странных соревнованиях, которые раньше устраивали. Как их называли? Конкурсы красоты. До того, как мир понял, что парад женщин в бикини и на высоких каблуках, борющихся за атласные пояса, херня. Несбыточные мечты о «мире во всем мире»: что за дерьмо! Тем не менее, как он считает, выпивая свой витаминный напиток, приятно находиться в окружении красоты, неважно, если даже пустой. В мире недостаточно красоты. Недостаточно, чтобы компенсировать все неприглядные вещи.
Он потирает лицо, отклоняется назад в откидном кресле. Скоро они приземлятся.
Эта поездка будет ему на пользу. Конечно же, он едет тяжело потрудиться, но эта работа интересная. Каждый раз, как он оказывается вдали от Мэлли и Сильвер, то чувствует себя будто на каникулах. Сет закрывает глаза. Может быть, он немного подремлет. Пытается очистить разум, но одна въедливая мысль отказывается уходить, как бы сильно он ни старался ее игнорировать. Мужчина делает глубокий вдох, а затем представляет, что сидит в заднем салоне, с одетым шлемом виртуальной реальности, лежит на пляже и слушает рокот волн. Ветер шелестит листьями пальм. Но эта мысль все равно не уходит.
Ему нужна передышка не от близнецов, дети не представляют проблемы.
Молодой мужчина в ряду Д принимает горячее полотенце и ударяет им бота стюарда. Это тот же самый тип, который пытался сделать роботу подножку, когда тот ранее раздавал булочки. Д — Долб*еб. Дятел. Дебилоид.
— Я не хочу, — говорит тип.
На миг полотенце повисает на голове бота сбоку, а затем падает на пол. Мужчина смеется, те, кто с ним, тоже. Студенты. Сет замечает их спортивную одежду и ленивый язык тела. Слишком много тестостерона и выпитого пива. В растерянности робот поднимает ткань и убирает в отделение на спине. Он достает новое полотенце и снова пытается вручить его спортсмену.
— Я сказал, что не хочу его, — говорит тип, в этот раз с гневом.
Код робота, очевидно, не учитывает недалеких пассажиров. Сет качает головой. Явная ошибка. Когда стюард бот не уходит, спортсмен пинает его. Голова робота тревожно прокручивается вокруг. Банда смеется снова. Сет расстегивает ремень безопасности.
Некоторые пассажиры хмуро смотрят на студента, цокают языками, чтобы выразить свое неодобрение, словно тот пнул щенка. Спортсмен готовится пнуть робота снова, когда Сет встает и подходит к ним. Бот или нет, Сет не выносит издевок.
— Оставь его, — говорит он.
Спортсмен все еще улыбается. Он оглядывается на друзей ради поддержки, но они отворачиваются, так что его нахальство ослабевает. Сет может читать его мысли лишь по лицу. Он гадает,
