отсюда. Фиг тебе, а не новое завещание. Будешь настаивать — я его перепишу, только в этом случае ты получишь дырку от бублика. Всё отдам внучке — и счета, и фирму. Привыкла гнобить её, будто не сама родила ни любви, ни ласки. Уйди, видеть тебя не хочу.
Я залетаю на цыпочках в уборную и слышу топот ног, мать уходит из комнаты деда. Он оставил мне наследство, а она недовольна. Разумеется, приятнее всего держать меня под своим каблучком, командовать, указывать, говорить, что я никчёмная.
Слёзы наворачиваются на глаза. Быстро умываюсь, останавливая их. «Соколовы не плачут» — так всегда повторяла мама с тех пор, как мне исполнилось семь лет. Если что-то было не так, и я начинала реветь, она грубо одёргивала: «Чего нюни распустила, ты Соколова или кто? Тебе не стыдно вообще, а?»
Мне было ни капельки не стыдно, наоборот, обида душила. Девочек так не обижают, а меня гнобили везде, даже дома.
Ещё мне хотелось бантики, как у красавицы класса Юльки. Помню линейку на первое сентября, её катал старшеклассник на плече, а она звенела колокольчиком и улыбалась. Шикарные банты украшали косы, а красивое платьице привлекало взгляд и вызывало зависть. Я хотела себе это платье, и бантики, и туфельки, и даже косички. Вместо красивого наряда, на меня напялили классический костюм для женщин, только в сильно уменьшенном варианте, а волосы украсила серебряная заколка с фианитами. Мама стояла рядом, улыбалась, говорила, что я среди девочек самая красивая. Ещё бы, только на меня умудрились напялить наряд от известного европейского модельера.
Снова плещу на лицо водой и хриплю, накатывает фантомное удушье. Нервы совсем ни к чёрту, я так устала от всего, теперь ещё и любимый дедушка масла в огонь подлил. Мать никогда не позволит, чтобы я далеко ушла от её юбки, так и будет помыкать мной, пока не помрёт.
Успокаиваю себя и выхожу в холл. Плетусь в комнату деда, тот смотрит телевизор, поворачивает голову на мои шаги.
— Как ты, дедушка? — спрашиваю ласково.
— Вот только ты приходишь и сразу интересуешься самочувствием, а не завещанием, — усмехается он.
— Не хорони себя, ты ещё поправишься.
— Так я и не хороню. Это врачи мне много уже не дают. Не будем о грустном.
Я сажусь на стул, потом наклоняюсь и, обняв старика, кладу голову ему на плечо.
— Вот всегда ты такая: ласковая, заботливая. И чего тебе с матерью так не повезло? — нежным тоном произносит дед.
— Мама, наверное, очень мальчика хотела, а родилась я.
— Мама много чего хочет. Правильно я сделал, что не переписал на неё фирму при жизни. Составил завещание, ты получишь восемь миллионов. Можешь не создавать бизнес, но купи квартиру и уезжай из этого дома. Наташа с каждым годом становится всё жёстче, ты не сможешь с ней долго, а твой муж и вовсе не уживётся с такой тёщей.
— Спасибо, дедушка, ты лучший, — я поднялась и чмокнула деда в щёку.
— Выключи эту балаболку, устал, спать лягу.
Только дедушка всегда называл телевизор балаболкой. Бабушка всё время смеялась над этим словом. Дед слёг после её смерти, любил так, что не выдержал потери. Мне бы хотелось такой же любви.
Я выключила телевизор, пожелала спокойной ночи и ушла к себе. Было тоскливо на душе. Дед сказал о муже. Нужна ли я кому-то такая? Возможно, кто-то позарится на деньги, но за глаза будет обзывать уродиной.
* * *
Сегодня читать лекцию снова пришёл красавчик — аспирант. Я смотрела на него восторженными глазами и чувствовала томление в груди. Разумеется, я не подойду к нему после лекции, мне есть что ему сказать, но, как ни странно, и нечего говорить. Не признаваться же, что он мне нравится?
— Подруга, ты чего так на него пялишься? — шепнул на ухо Юрка.
— Не пялюсь, а внимательно слушаю, не мешай, — отмахнулась я.
Это так заметно, что я на нём залипла? А что поделать, если так?
Лекция закончилась. Святозар уходил из аудитории, попрощавшись с нами. Стало так тоскливо, будто солнце внезапно скрылось за тучами, и начался ливень. Раскисать нельзя, мне ещё экзамен по вождению сдавать. С первого раза не получится — мать устроит словесную взбучку. Порой мне кажется, что я для неё не дочь, а мячик, который можно попинать, когда паршивое настроение. Когда у меня будет ребёнок, я стану любить его всем сердцем.
* * *
Сотрудник ГИБДД, принимавший экзамен, оказался невредным. Специально не заваливал. Я взяла себя в руки и постаралась, сдала с первого раза, и мне подписали экзамен.
— Можете подать заявление и прикрепить все справки через портал госуслуг. Права делают неделю, — объяснил капитан.
Я поблагодарила его. Окинула взглядом коренастую фигуру мужчины и счастливая пошла вызывать такси.
Домой впорхнула, словно бабочка. Первым делом похвасталась деду, тот искренне за меня порадовался. Потом я пошла в кабинет матери, постучала и только после разрешения предстала перед её очами.
— Мам, я сдала. Требую свою машину.
— Хоть какой-то с тебя толк, — буркнула она, отрывая взгляд от ноутбука. — Сначала купим что-то бюджетное. Разобьёшь — не жалко будет.
Разумеется, меня никто не спросил, чего хочу я. Мать, как всегда, решила-постановила, а я должна подчиниться. Неожиданно на её столе разразился трелью телефон. Мама взяла его и начала кричать, не стесняясь меня.
— Ты там чем думаешь, Лёня⁈ У нас сдача всех коммуникаций на носу! Не успели⁈ Я тебе не успею! Выводи людей на вечерние смены, работайте до одиннадцати вечера! Не будет сделано в срок — я тебя уволю, Лёня, так и знай! А мне плевать, что ты со мной спишь! Сегодня ты мой любовник, а завтра — на помойке харчи собираешь! Я всё сказала! — мать бросила трубку и глянула на меня. — Чего уши развесила, иди уже!
Я захлопнула рот и пошла к себе. Такая мама была не всегда, она и ласковая бывала, читала сказки в детстве на ночь. Эти дни можно по пальцам пересчитать. Иногда я думаю: зачем она меня родила, чтобы была?
Упала на кровать, заложив руки за голову. Завтра снова в институт, а там будет Святозар — мечта любой женщины.
Не забываем поставить лайк книге, это для автора стимул делать выкладку дальше.
Глава 4
Ночью мне приснился Святозар. Мой первый эротический сон
