– Я только излагаю вам то, что мы узнали… – пробормотал он.
– Тогда изложите мне кое-что еще!!! Когда мой сын родился? – Дэймон впился в Апдайка свирепым взглядом.
– Одиннадцатого сентября…
– Сентябрь. – Дэймон тихо выругался, хлопнув рукой по столу. – Тогда она знала… черт, она знала, что беременна, еще до того, как я вернулся домой в Кашмеру!
– Шейх, я надеюсь… – Апдайк перепугано вздохнул, глядя на разъяренного Дэймона. Да, тот был весь во власти дикой, неконтролируемой, животной ярости.
Селим быстро поднялся с кресла.
– Вам лучше уйти, Апдайк. Я провожу вас до вертолета и скажу охране, что вам разрешено улететь.
"Разрешено улететь!" – с негодованием подумал Апдайк. Каждый раз, когда он бывал в Кашмере, он чувствовал себя так, словно его вынуждали совершить путешествие во времени на несколько столетий назад. Иногда властные манеры шейха казались ему забавными, но не сейчас. В человеке, сидевшем за столом, было столько ярости, готовой в любой момент взорваться вспышкой насилия, что ему стоило побыстрее уносить отсюда ноги.
– Мне надо обратно в Нью-Йорк. У вас будут для меня какие-нибудь поручения?
– Нет. – Дэймон вытащил из большого конверта пакет с фотографиями и нетерпеливо вскрыл его. – Оставьте пленку и документы.
Апдайк положил пульт дистанционного управления на стол и помедлил. В душе его явно происходила борьба, исход которой, впрочем, предсказать было довольно легко.
– Э-э… А награда?
– Вы получите свои деньги. – Дэймон разложил фотографии на столе и, не отрываясь, продолжал разглядывать их. – Выпиши ему чек. Селим.
Селим кивнул, прошел к двери и распахнул ее.
– Вы получите чек в вертолете.
– До свидания, шейх. – Апдайк чуть ли не побежал к двери. – Если я еще что-то могу сделать…
Дэймон не ответил, – казалось, весь остальной мир просто перестал существовать для него. Когда четверть часа спустя вернулся Селим, Дэймон все еще был поглощен разложенными перед ним снимками. Селим сел перед Дэймоном и спросил:
– Ошибки быть не может? Это точно твой сын?
– Да, – ответил Дэймон, не поднимая глаз. – Ты же увидел сходство даже раньше меня.
– Мы выросли вместе, – улыбнулся Селим. – На мгновение я подумал, что вижу тебя в детстве. Но это может оказаться и совпадением.
– Никаких совпадений. Этот мальчик был зачат четыре года назад, когда я в Нью-Йорке приобретал компанию "Юнайтед Траст".
– И остался там еще на четыре месяца после заключения сделки, – с едва слышной иронией добавил Селим. – Я еще удивлялся, почему ты задержался так надолго. Обычно ты ждешь не дождешься возвращения домой. Это все из-за той женщины…
– Нет, – поспешно возразил Дэймон. – Ты что думаешь, какая-то женщина может привязать меня к своему подолу на такой срок? Она была хороша в постели, но не более того. – Его руки буквально вцепились в фотографии. – Не более.
– Правда? – Селим откинулся в кресле, вытянув длинные ноги перед собой. – Насколько я помню, когда ты все же вернулся в Кашмеру, то, по крайней мере, с полгода ты, как скорпион, жалил всех подряд и раздражался по любому поводу. Я еще удивлялся тогда…
– Это совершенно не входит в твои обязанности, – грубо оборвал его Дэймон. Лицо его было мрачнее тучи, и с каждым мгновением на нем все явственнее проступали грозовые предзнаменования. – У тебя нет никакого права… – Он запнулся.
Селим смеялся, однако глаза его светились сожалением. С шутливой покорностью он ответил:
– О да, мой повелитель. На мгновение я забыл о ничтожности своего положения в этом лучшем из миров. Отошлешь ли ты меня назад в племя с сообщением, что я разгневал тебя?
Дэймон зарычал.
– Нет, я думал о чем-нибудь вроде того, чтобы приказать бросить тебя в фонтан во дворе замка. Ну и жало, черт бы тебя побрал! Селим посерьезнел.
– Я не хотел уязвить тебя. – Он почувствовал угрызения совести. Дэймон всегда прятался под маской властного самодура, когда ощущал угрозу или его чувства были уязвлены. Селим слишком хорошо знал своего друга, чтобы ошибиться сейчас относительно того, что происходило в душе Дэймона. – Чем я могу помочь тебе?
– Ничем. – Плечи Дэймона застыли от напряжения, на сжатых кулаках выступил пот. – Никто тут ничем не поможет. Три года! Он – мой, а она украла у меня три года его жизни! Она ничего не сказала мне!
– Возможно, она считала, что тебе наплевать. – Селим развел руками в воздухе. – Мужчины часто относятся к подобным вещам довольно спокойно.
– Спокойно? – Дэймон с грохотом стукнул кулаком по столу. – Я что, мог спокойно отнестись к собственному сыну?
Селим хорошо знал, с какой страстностью Дэймон стремился обладать всем, что, как он чувствовал, принадлежало ему по праву, особенно – по праву крови.
– Ты сам сказал, что ваши отношения не были чем-то серьезным. Возможно, она сама не понимала…
– Все она понимала! – резко оборвал его Дэймон. – Она очень умная женщина и прекрасно понимала, как я могу к этому отнестись, но все-таки она… – Он запнулся и тихо добавил:
– Мне хочется ее задушить!
– Ладно, – так же тихо отозвался Селим. – Это то, чего тебе хочется. Вопрос в том, что ты на самом деле собираешься делать? – Возможно, я ее и задушу.
– Дэймон… – покачал головой Селим. Он никогда еще не видел Дэймона в такой ярости. Было бесполезно пытаться урезонить его до тех пор, пока он не успокоится сам. "Если это вообще случится", – с горечью подумал про себя Селим, а вслух добавил:
– Я спрошу иначе: что ты собираешься предпринять немедленно?
– Забрать своего сына, – резко ответил Дэймон.
– Ну, этого ты мог и не говорить. Я мысленно стал собирать твои чемоданы уже в тот момент, когда узнал ребенка на экране. Но он гражданин США. Могут возникнуть проблемы.
– Он также гражданин Седихана и наследник шейха Эль-Зобара, – хищно улыбнулся Дэймои. – А девяносто процентов любого закона основаны на праве фактического обладания.
– Но его мать… – вяло возразил Селим.
– Его мать отдала моего сына на воспитание чужим людям, – свирепо ответил Дэймон. – Ты, может быть, думаешь, что я должен считаться с ее чувствами? Она подло обманула меня. И, клянусь небом, я найду способ наказать ее за это!
Селим встал.
– В таком случае я должен организовать твою поездку. Когда ты улетаешь? – деловито спросил он.
– Как можно скорее, – сухо отозвался Дэймон. – И попробуй перехватить Апдайка до того, как он сядет на самолет в Марасефе. Я хочу, чтобы он полетел в Нью-Йорк вместе со мной. Селим удивленно посмотрел на него.
