Однако первым делом он выставил на продажу злополучный фургон в надежде, что кто-нибудь из коллекционеров заплатит хорошие деньги за машину, сбившую Стивена Кинга. «Должен же я на что-то жить, — снова и снова терпеливо объяснял он репортерам. — Отобрав права, они оставили меня без средств». Кинга не порадовало известие, что «додж», ставший причиной его страданий, продолжит свою жизнь в руках неизвестных людей. Он столько написал об одушевленных злобных механизмах, что вполне мог представить, как фургон Смита является среди ночи к его крыльцу, сверкая фарами и требуя крови. Поэтому он поручил своему поверенному Уоррену Силверу приобрести автомобиль за любую цену, чтобы позже уничтожить его. Покупка состоялась 10 июля — «додж» обошелся Кингу в полторы тысячи. Правда, его обещанное публичное уничтожение так и не состоялось. Судьба фургона стала одной из многих тайн, окружавших личную жизнь писателя.
Домыслам вокруг происшествия не было конца. Нашлись те, кто обвинял в случившемся самого Кинга. Говорили, что он шел прямо по дороге или по другой ее стороне, спиной к движению. Полиция быстро доказала, что это не так. Тогда разнесся другой слух: писатель на ходу читал книжку, новый роман Бентли Литтла «Дом», который нашли рядом с ним на обочине. Ему пришлось объяснить репортерам: «Я всегда брал книгу, когда шел гулять. Но на этом участке дороги никогда не читал, поскольку там обзор закрыт и нужно внимательно глядеть по сторонам, что я и делал». Действительно, отрезок, где случилась авария, был единственным «слепым» участком шоссе № 5 до самого Фрайбурга.
К концу 1999 года все вроде бы успокоилось. Поток писем и телеграмм с соболезнованиями превратился в тонкий ручеек, репортеры перестали дежурить у ворот бангорского дома, а Кинг смог вернуться в свой кабинет на втором этаже и бодро выполнял дневную норму — двадцать страниц. Мемуары «Как писать книги» подходили к концу, и писателя уже захватил новый замысел — роман о пришельцах, пожирающих людей изнутри, как рак. Сначала он хотел дать книге именно такое название, но Табита была против — после всего пережитого ей не хотелось напоминаний о болезнях и страданиях. В конце концов роман стал называться «Ловец снов» (Dreamcatcher). В декабре Кинг впервые покинул Бангор и появился в Нью-Йорке, показывая публике, что с ним все в порядке. День, когда он, грязный и окровавленный, лежал на обочине шоссе № 5, уходил в прошлое, забывался как кошмарный сон.
...На самом деле все было иначе. Мужчина в джинсах и тенниске не успел отскочить, и «додж» ударил в него всей массой, разом превратив в мешок костей. Приехавшая через пятнадцать минут «скорая» ничего не смогла сделать. Вечером все информационные агентства мира распространили сообщение: «Знаменитый писатель Стивен Кинг погиб в автокатастрофе».
Знатоки творчества Кинга помнят, что именно так кончается его роман «Песнь Сюзанны» — предпоследняя часть эпопеи о Темной Башне. Помнят и то, что смерть Кинга нарушила космическое равновесие, поставив под угрозу судьбу Вселенной. Стрелку Роланду и его друзьям пришлось прорваться из иной реальности в штат Мэн и спасти писателя ценой жизни одного из самых обаятельных его персонажей — мальчика Джейка. В последний момент Джейк успел оттолкнуть писателя в сторону и принял на себя удар тяжелого фургона. Стрелок похоронил его в ближайшем лесу, а невольных свидетелей этого — Смита и самого Кинга — загипнотизировал, заставив обо всем забыть. Вмешательство героев в судьбу автора было не только ловким литературным ходом. Врачи не раз говорили, что спасение Кинга было чудом и писатель мог искренне считать, что о нем позаботился Бог... или Роланд Дискейн, стрелок из Гилеада.
Вся эта история имела неожиданный и довольно зловещий эпилог. В сентябре 2000 года газеты сообщили о внезапной смерти Брайена Смита — крепкого мужчины, который ничем серьезным не болел. Накануне вечером его мать, не получавшая вестей от сына уже несколько дней, попросила фрайбургских полицейских навестить его трейлер. Заглянув в окно, они увидели Смита лежащим на кровати лицом вверх. Когда он не ответил на стук, стражи закона взломали дверь и кое-как вывели из комнаты ротвейлеров Пулю и Пистоля. Вначале думали, что Смит совершил самоубийство, но врачи констатировали смерть от сердечного приступа. Правда, глаза покойника были вытаращены, словно он увидел что-то очень страшное, но при летальных приступах такое случается нередко. Смит пролежал в гараже уже дня два, но точного времени смерти дознаватели так и не узнали. Сказали только, что покойный часто болел и принимал чрезмерное количество лекарств — возможно, это его и погубило.
Кинг отозвался на эту смерть заявлением: «Я глубоко сожалею о кончине Смита, поскольку смерть 43-летнего человека всегда безвременна. Наши жизни пересеклись странным образом, и я рад, что я выжил, но его мне жаль». Конечно, добрым его отношение к покойному назвать нельзя. В одной из статей он писал: «У этого парня был ай-кью банки томатного супа, причем пустой. Он умудрился сбить меня на открытом месте посреди длиннющей дороги. Впрочем, чему тут удивляться, если НАСА, где сосредоточены все мозги и технология мира, не может попасть ракетой по Марсу. Хотя, возможно, в НАСА просто пошел работать какой-нибудь Брайен Смит». Странная смерть Смита пришлась на 21 сентября, день рождения Кинга, и немало людей поверили, что писатель наслал на своего обидчика проклятие или напустил на него кого-нибудь из своих любимых монстров. Во всяком случае, финал всей этой истории был вполне в духе Кинга, что заметно подняло его популярность, начавшую было падать. В ближайшие годы тиражи его книг резко возросли, а режиссеры чуть ли не дрались за право экранизации тех его произведений, что еще не обрели вторую жизнь на экране.
За тридцать лет славы Кинг уже привык, подобно легендарному царю Мидасу, превращать в золото все, к чему он прикасается. Привык к затворничеству, к назойливому вниманию репортеров, к мешкам писем у входной двери. Но когда-то он вел совсем другую жизнь. И все его привычки, страхи, фантазии, даже литературные приемы берут начало там — в полунищем провинциальном детстве, куда он обожает возвращаться в своих романах. Вернемся и мы — в далекую, уже ставшую легендой Америку «золотых пятидесятых» и «бунтующих шестидесятых».
2. КТО СИДИТ В ШКАФУ?
Кинг не раз говорил, что писатели никогда ничего не забывают. Но вряд ли это относится к ранним годам жизни — их он сам называет «туманным ландшафтом, на котором кое-где торчат отдельными деревьями воспоминания». Конечно, не помнит он — хотя иные писатели уверяют, что помнят, — и своего появления на свет. Это случилось 21 сентября 1947 года в 14.50 в Общественном госпитале штата Мэн в Портленде. Малыш был крупный и вполне здоровый, что стало большим сюрпризом для врачей: все-таки Нелли Рут Пиллсбери исполнилось уже 33 года, эти роды были для нее первыми, и крепким здоровьем она не отличалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
