— Зелено-Жёлтик! Малыш! Катись скорей прочь! Укатывайся оттуда!
Ах, если б его крылья были уже достаточно сильны, он мог бы улететь, но до Праздника Крыльев еще целых три дня, только после него у малышей — ровесников Зелено-Жёлтика — крылья становятся настолько сильными, что они могут летать. Сейчас же, напротив, малыш рискует повредить или поранить свои драгоценные крылышки. Если же это случится, для него никогда не станет великое время полетов.
Но Зелено-Жёлтик стоял не двигаясь.
— Мама, катиться совсем не нужно, — промигал он ей. — Это очень добрый Звуко-Штук. Я разбираю его смешные фуканья и могу превращать их в вспышки. Его зовут Джонитин.
Нет, Розовинку это не могло успокоить. Сейчас она оказалась лицом к лицу с этим существом. Оно было маленькой копией больших Звуко-Штуков, и его четыре корявых радианта висели неподвижно. Она бросилась вперед и хоть не видела ужасного бластера, но ожидала, что в любой момент услышит его страшный грохот и разрушится. Но Звуко-Штук мирно отступил в сторону.
Зелено-Жёлтик тревожно замигал:
— Мама, не прогоняй его, пожалуйста.
Розовинка вспыхнула:
— Ты подверг себя такой страшной опасности, малыш. Как тебе не совестно, я ведь велела держаться подальше от зеленого острова Звуко-Штуков. И теперь, когда Праздник Крыльев совсем близко, ты вдруг ослушался меня.
— Но ведь ничего не случилось, мама.
— Ничего не случилось? Разве он не собирался разрушить этого глупого Сине-Коричника?
— Да нет же, мама. Это был вовсе не он, то был большой Звуко-Штук, Красноверхий. А мой вовсе остановил его, и Сине-Коричник уловил, что он сказал. И потому смог укатиться. Джонитин, наоборот, спас его!
Мама с сыном катились прочь и постепенно оказались достаточно далеко, чтоб Розовинка могла чувствовать себя в безопасности. Теперь они очутились на хорошо освещенной полянке, где ощущалась неяркая ласка заходящего солнца. Зелено-Жёлтик поскорей расправил крылышки, и они с тихим шелестом завибрировали.
Розовинка обратилась к сыну:
— Такты, малыш, веришь, что этот небольшой Звуко-Штук может телемигать тебе? И что ты его понимаешь? Не рассказывай, пожалуйста, сказок.
— Но это вовсе не сказки. Маленькие и вправду могут телемигать друг другу мысли. Я могу чувствовать, что ты зовешь меня, когда тебя совсем еще не вижу. И ты сама мне много раз рассказывала, что ты могла телемигать, когда была маленькой. Наверное, маленькие Звуко-Штуки тоже могут телемигать. Вернее, они телефукают вместо этого, потому что они так делают слова.
— Ладно, ладно, малыш, грейся лучше на солнышке. И отдыхай.
Розовинка напряженно размышляла. Давно известным фактом было то, что малыши могут телемигать, хоть некоторые из них делают это лучше, чем другие. Сама она, когда была еще маленькой и у нее были крылья, умела делать это довольно хорошо, хоть, конечно, ее Зелено-Жёлтик телемигает не в пример лучше. Никто не умеет телемигать дальше, чем он. Но разве возможно такое, что он сумел разобрать телешумы Звуко-Штука?
И она замигала сыну:
— Ты бы не смог понять его фуканья, если он не был разумным существом. Твои слова означают, что Звуко-Штуки умеют Думать.
— Конечно умеют, — рассудительно мигнул Зелено-Жёлтик — Джонитин ведь тоже разобрал мои вспышки. Конечно, он разумное существо. Совсем как я.
Розовинка пробормотала что-то бледно-белое и задумалась. Как такое может быть? Колесам всегда казалось, что Звуко-Штуки совершенно неразумные существа, созданные лишь для того, чтоб разрушать жизнь. Разве можно разрушать жизнь и быть при этом разумным?
Нет, это просто невероятно, решила она. Ее Зелено-Жёлтик всего-навсего фантазирует. И она сердито сверкнула:
— Он мог тебя разрушить.
Зелено-Жёлтик захихикал, яркие вспышки так и засверкали:
— У Джонитина и взрывателя-то не было. Зато он рассказывал мне, что они с мамой собираются в одно место, которое находится где-то далеко-далеко за звездами. Оно называется Земля.
— Как-как оно называется?
Розовинка не смогла разобрать ту комбинацию синих и зеленых цветов, которую выдал сын.
— Он назвал это место Земля. И он мой друг.
— Нет, малыш. Звуко-Штуки никакие нам не друзья. Они даже не могут быть друзьями. Они явились к нам и стали переделывать наш прекрасный дом. Превращают его в остров чего-то незнакомого. Оно зеленое и шуршит. И с каждым годом они делают этого незнакомого все больше и больше. Вполне возможно, что когда-нибудь наш прекрасный мир целиком покроется этим зеленым и шуршащим и мы все погибнем.
— Нет, мам, этого никогда не будет. Звуко-Штук — мой друг. Значит, они все могут быть нашими друзьями.
Зелено-Жёлтик развел крылышки по обе стороны от своего коричневого толстенького тельца и заставил их чуточку порозоветь.
— Мам, смотри, какими сильными стали уже мои крылья.
Я их показывал маленькому Звуко-Штуку. У него таких нет.
— Тебе не следовало этого делать, малыш. Он мог их повредить.
— Он ими восхищался. Сказал, что и сам хотел бы такие.
Я рассказал ему про Праздник Крылышек и про все-все.
У Розовинки вырвалось тревожное бледно-оранжевое сияние. Малыши всегда так ждут этого праздника. Конечно, Зелено-Жёлтику хочется поскорей вырасти и стать взрослым, но она бы хотела, чтобы это произошло не столь скоро. Конечно, думать так довольно эгоистично, и она постаралась прогнать свои мысли. Розовинка замигала:
— Всего три дня осталось до праздника, Зелено-Жёлтик. Тогда ты и другие малыши из твоей группы сможете летать. Вы будете парить высоко-высоко, и кружить, и летать, где захотите, много-много дней. Грядут прекрасные дни.
Зелено-Жёлтик определенно почувствовал грусть в миганиях матери, но он был слишком занят мыслями о полетах и не обратил на это внимания. Серьезно мигнул:
— А потом я стану совсем взрослым.
— Нет, малыш, — тихонько ответила Розовинка, — ты только начнешь постепенно становиться взрослым. Вся энергия солнышка, которую будут получать твои крылья, принесет изменения. Ты станешь расти, становиться темнее и больше, и потом, однажды, у тебя появятся собственные малыши. Вот тогда только ты станешь по-настоящему взрослым.
Зелено-Жёлтик непонимающе замигал:
— Но, мам, когда дни полетов кончатся, неужели у меня опадут крылья?
— Да, малыш. Но так и должно быть. Не бойся этого, крылья опадают совсем не больно.
Оба грелись в последних солнечных лучах.
Розовинка грустно думала: «Вырастет ли мой Зелено-Жёлтик или эти Звуко-Штуки погубят всех нас раньше?»
А ее сынишка с удовольствием мечтал о том, как его новый друг, Джонитин, станет смотреть на него, Зелено-Жёлтика, летающего в небе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
