или она навсегда?». Но она, лежала, как завороженная, боясь задать вполне естественный вопрос.
— Тебе не следует волноваться. — Гоша прочитал ее мысли. — После показа работ, я привезу тебя домой и смою краску. К сожалению искусство преходяще. Работы нашего направления исчезают в тот же день. Они только остаются в памяти свидетелей. Любование красотой — это мгновение. Мы перестаем замечать красоту уже через несколько минут. Так зачем хранить то, что уже не воспринимается глазом и чувствами. Так устроен человек. Поэтому мы создаем картины на живых объектах каждый день. И мы меняем объекты искусства.
Марианка вдруг страшно расстроилась и приготовилась плакать:
— Так что, я временная картина? Завтра меня уже не будет?
— К сожалению я не могу повторяться, искусство идет вперед, я постоянно ищу новые типажи. Завтра на твоем месте будет другая.
— Не хочу, не хочу быть временной!
Девушка оттолкнула художника и схватила свою одежду, быстро оделась и подбежала к дверям. Потом она оглянулась. Художник не последовал за ней. Он сидел на полу и обхватил свою голову руками бубнил, словно обращаюсь к кому-то:
— Зарезала, она меня зарезала…полный провал.
Марианна уже взялась за ручку, но что-то ее остановило. Ей жаль было этого, как она уже догадалась, художника-неудачника, который ухватился за нее, как за соломинку. «А вдруг он и вправду станет знаменитым?». Девушка повернулась и медленно, как бы нехотя, подошла к расстроенному… Он посмотрел на нее исподлобья и стал раздевать. Раздевал медленно, осторожно, словно выкручивал болтик с винта, боясь нарушить резьбу. Больше художник за кисть не взялся, работал руками и еще одним местом; он как Адам, создавал женщину. Марианна потом себя сильно себя корила за эту слабость. Никуда ни на какую выставку она с Гошей не поехала, а просто, как завороженная смотрела, что с ней делают. А делали с ней самые непотребные вещи. Да, она стала женщиной. Но ведь когда-то это должно было случиться? И Гоша тут совсем не причем, он только оказался орудием судьбы. А желание было у Марианки самой.
Только странно, что от первого поцелую до взросления прошло только несколько часов. А для нее — целая вечность. Но впрочем, кому это интересно, кроме «новорожденной женщины» и ее дневника?
…Сестра что-то рассказывала про вчерашние, вернее ночные приключения, но Марианка с зажатым в руке дневником, ничего не слышала. Она сейчас находилась в мире немого кино, а тапер-память трещал на своем стареньком расстроенном пианино и ей было хорошо… или плохо… она сама не знала.
Глава 2. В Париж обманом
Даже «отъявленные» фанатики-реалисты начинают верить в чудеса, когда те без спроса вторгаются в жизнь, пытаясь перевернуть все вверх тормашками. Настя по утрам стала находить на лестничной площадке цветы. Каждое утро повторялась одна и та же картина: едва она распахивала дверь, как под ногами оказывался букет роз. Первый раз девушка машинально переступила через него, а в следующий раз, подняв, стояла в задумчивости. «Что бы это все значило?». Потом стала принимать как свершившийся факт, как часть дневного ритуала, просто радуясь свежим цветам. Настя гнала от себя всякие дурные мысли, но глупое сердце каждый раз окало. Наконец, однажды все же столкнулась с возмутителем спокойствия. Цветочным хулиганом оказался молодой человек, с которым ее связывало удивительное приключение после вечеринки у подруги. Часто девушка, независимо от своего желания, перебирала в памяти все детали той сумаcшедшей ночи. И вот теперь главная «деталь» появилась — не запылилась. Но давайте обо всем по порядку.
Как-то ее вызывали на работу раньше обычного, а работала Настя Кротова в ателье по пошиву модной одежды закройщицей.
Странная клиентка попалась, хочет уже в 7 утра примерку. Но шеф просил прийти на час раньше в виде исключения. Обещал с работы чуток раньше отпустить. Тоже хорошо. Что она теряет?
Когда Настя в несусветную рань открыла дверь, то в нос ей ударил запах подгоревшей каши. Опять соседка перестаралась. Ну что за упорство, почему она регулярно доводит этот продукт питания до состояния возмущения всех соседей? Но еще не проснувшиеся мысли через секунду пошли в совсем в другом направлении. Она, резко, раскрывая дверь, кого-то зацепила. На лестничной площадке стоял парень и растирал ушибленный бок.
— Вы?
— Да я, извините, но вы меня застали на «месте преступления».
Настя посмотрела на интересного молодого человека в упор, здесь возле собственной квартиры она себя ощущала полной хозяйкой положения. Он ей кого-то напомнил, но девушка терялась в догадках.
— Вы извините, я вам тут каждое утро доставляю цветы, я работаю рассыльным в бюро добрых услуг. Вот выполняю заказ.
— А кто же заказчик? У меня не каждый день праздник, хотя цветы я люблю.
— Молодой человек посмотрел, и, решившись на что-то, выдохнул:
Настя, я заказчик, а зовут меня Максим.
— Ах, это вы?
Бывает в жизни так, что попадаются люди нам в неурочную минуту и говорим мы им им не те слова, которые они хотят от нас услышать и сами мы, не желая, отталкиваем их, помимо своей воли. У Насти была именно такая злая минута.
— Послушайте, молодой человек, я вас ни о чем не просила, и вообще, какое право вы имеете засорять лестничную площадку какой-то травой. У вас что нет времени на более интересное занятие? Зачем деньгами сорить? Лучше нищим бы отдали. И кто вам сказал, что мне приятно получать этот «бурьян» от вас? Уважали бы себя хоть немножко! Вы что тряпка?
Молодой человек, а это был Максим, услышал последние слова уже спиной. Он бежал вниз с седьмого этажа по лестницам, игнорируя лифт. Хотелось поскорее скрыться от унижения и позора.
Еще ни разу в жизни над ним не насмехались. Он, наоборот, привык, к обожанию. Девушки на него оглядывались на улице. А тут эта, какая-то малявка, попробовала поизгаляться над ним, да горит она синим пламенем! Дворняжка!
Настя услышала сверху, как ударом захлопнули парадное. Внезапно соседская дверь открылась и хозяйка подгоревшей каши, выскочила в бигуди и ночной рубашке на лестничную площадку.
— Это что за разгильдяи по утрам спать не дают? Ты
