Читаем без скачивания Мистер Рипли под водой - Патриция Хайсмит

Элоиза знала историю с Дикки Гринлифом, даже слышала — в чем Том был уверен, — что его подозревают (или подозревали). Но она не требовала никаких объяснений, не задавала никаких вопросов. Конечно, они старались как можно меньше распространяться о подозрительной деятельности Тома, его частых поездках по необъяснимым причинам, чтобы не вызывать подозрения у отца Элоизы Жака Плиссо. Тот владел фармацевтическим заводом, и благосостояние четы Рипли частично зависело от довольно значительной суммы, которую он выделял Элоизе, своей единственной наследнице. Мать Элоизы, Арлен, даже меньше, чем сама Элоиза, интересовалась его делами. Стройная и элегантная женщина, она, кажется, старалась быть терпимой к молодежи и любила давать Элоизе всевозможные хозяйственные советы.

Все это промелькнуло в голове Тома, когда на средней скорости он вел свой коричневый «рено» по направлению к центру города. Сейчас почти пять часов, сегодня пятница. Антуан Грэ, должно быть, дома, подумал Том, хотя, может, и не приехал еще из Парижа, если решил работать весь день. Он архитектор, у него двое детей-подростков. Дом, который арендовал Дэвид Притчард, стоит за домом семьи Грэ. Том свернул направо, чтобы проехать к дороге, ведущей к их дому. Почему бы не повидаться с Грэ? Том проехал по главной улице Вильперса, вдоль которой располагались почта, мясная лавка, булочная, бар — главные достопримечательности Вильперса.

Дом Грэ чуть виднелся за красивыми каштанами. Он был круглый, в форме турели, в это время года почти весь увитый вьющимися розами. У Грэ имелся гараж, дверь которого сейчас была закрыта, значит, Антуан еще не приехал на уикенд, а Аньес с детьми, возможно, вышла за покупками.

Теперь Том видел сквозь деревья белый дом — не первый с левой стороны дороги, а следующий за ним. Он переключил вторую передачу. Дорога, покрытая щебнем, по которой могли свободно проехать две машины, была пуста. В северной части Вильперса было всего несколько домов, окруженных лужайками.

Если Притчарды звонили ему пятнадцать минут назад, они, скорее всего, дома, решил Том. Он мог бы по крайней мере увидеть, как они греются на солнышке в складных креслах на берегу пруда, который, как предполагал Том, виден со стороны дороги. Зеленая лужайка, которую не мешало бы подстричь, раскинулась между дорогой и белым домом; вымощенная плитами тропинка шла от проезжей части до ступеней, которые вели к крыльцу под крышей. Несколько ступенек сбоку были обращены к грунтовой дороге, откуда был виден пруд.

Том услышал смех, вначале женский, затем мужской. Смех доносился со стороны пруда, почти скрытого изгородью и парой деревьев. Том окинул взглядом пруд, увидел в нем отражение солнечного света, и ему показалось, что он заметил две фигуры, лежащие на траве, однако он не был до конца уверен. Мужчина поднялся. Он был высокого роста, в красных шортах.

Том увеличил скорость. Да, это Дэвид собственной персоной, теперь Том почти не сомневался.

Знают ли Притчарды, что у него коричневый «рено»?

— Мистер Рипли? — донеслось до него слабо, но достаточно внятно.

Том проехал, не снижая скорости, делая вид, что не слышит. Чертовы приставалы, подумал он, свернул налево и выехал на узкую дорогу, вдоль которой стояли три или четыре дома по соседству с полем. Это был путь к центру города, но Том повернул налево, чтобы снова проехать к дому Грэ. Он двигался все на той же скорости.

Наконец он увидел белый легковой автомобиль, принадлежащий семье Грэ. Он терпеть не мог вторгаться без телефонного звонка, но, возможно, ради того, чтобы узнать об их соседях, стоит нарушить этикет. Когда Том подъехал, Аньес Грэ выгружала из машины две большие хозяйственные сумки.

— Привет, Аньес. Помочь тебе?

— Да, было бы неплохо. Привет, Том.

Том взял обе сумки, тем временем Аньес что-то еще доставала из машины.

Антуан принес упаковку бутылок минеральной воды в кухню, где два подростка открывали большую бутыль кока-колы.

— Привет, Антуан, — сказал Том. — Я тут проезжал мимо. Прекрасная погода, не правда ли?

— Да, точно, — отозвался Антуан баритоном, из-за которого его французское произношение иногда смахивало на русское, как казалось Тому. Антуан был в шортах, носках, теннисных туфлях и зеленой футболке. Его темные волосы слегка курчавились, он всегда отличался небольшой полнотой. — Что новенького?

— Да ничего особенного, — ответил Том, ставя сумки на пол.

Дочь Грэ Сильвия принялась со знанием дела их разгружать.

Том отказался и от кока-колы и от вина. Наверняка скоро зажужжит газонокосилка Антуана, работавшая на бензине. Антуан был бы ничего, если бы не так усердствовал в своем парижском офисе и здесь, в Вильперсе, занимаясь домашними делами.

— Как поживают ваши арендаторы в Каннах нынешним летом? — Они все еще стояли в большой кухне.

У Грэ была вилла не то в Каннах, не то рядом с ними, Том там никогда не бывал. Они сдавали ее в июле и августе, когда арендная плата была самой высокой.

— Выплатили аванс, да еще задаток за телефон, — ответил Антуан, потом пожал плечами. — Думаю, все в порядке.

— Вы знаете, что у вас новые соседи? — поинтересовался Том, указав в направлении белого дома. — Похоже, американская пара. Вам что-нибудь о них известно? Кажется, они недавно здесь.

— No-on-n, — протянул Антуан, размышляя. — Но это не в соседнем доме.

— Да, в следующем за ним. В большом таком.

— А, в том, который продавался?

— Или сдавался в аренду. Я думаю, они его сняли. Его зовут Дэвид Притчард. Он с женой. Или...

— Американцы, — задумчиво произнесла Аньес, услышавшая последнюю часть разговора. Не задерживаясь, она положила салат-латук в нижнее отделение холодильника. — Вы знакомы с ними?

— Нет. Он... — Том решил действовать напрямую. — Этот человек заговорил со мной в баре. Может быть, кто-то сказал ему, что я американец. Я подумал, что стоит вам рассказать.

— Дети у них есть? — спросил Антуан, нахмурившись. Он любил тишину.

— Да я не знаю. Вроде бы нет.

— А они говорят по-французски? — поинтересовалась Аньес.

Том улыбнулся.

— Я не уверен.

Если не говорят, Грэ не захотят знакомиться и будут смотреть на них свысока, решил Том. Антуан Грэ ратовал за Францию для французов.

Они заговорили о другом — о новом ящике для удобрений, который Антуан хотел установить в эти выходные. Ящик в упаковке лежал в машине. Архитектурная работа Антуана в Париже шла успешно, и он нашел помощника, который приступит к работе в сентябре. Конечно, Антуан будет работать в августе, даже если ему придется ходить в пустой офис. Том подумал, не сказать ли Грэ, что они с Элоизой уезжают в Марокко, и решил пока подождать. Почему, спросил он себя. Может, он подсознательно решил для себя не ехать. В любом случае всегда можно позвонить и сказать по-соседски, что они с Элоизой будут отсутствовать недельку-другую.

Когда Том попрощался после взаимных приглашений заходить на стаканчик вина или чашку кофе, у него осталось чувство, что он рассказал Грэ о Притчардах в основном ради собственной безопасности. Неужели телефонный звонок якобы от Дикки Гринлифа представляет угрозу? Определенно, да.

Дети Грэ, Сильвия и Эдуард, гоняли черно-белый футбольный мяч по лужайке, когда Том отъехал от их дома. Мальчик помахал ему на прощание рукой.

3

Том вернулся в Бель-Омбр и застал Элоизу в гостиной. Она выглядела обеспокоенной.

— Дорогой, тебе звонили, — сообщила она.

— Кто? — спросил Том, почувствовав неприятный укол страха.

— Какой-то мужчина — он сказал, что его зовут Декки Грейнлеф, он из Вашингтона.

— Из Вашингтона? — Тома насторожила озабоченность Элоизы. — Гринлиф — это абсурд, радость моя. Глупая шутка.

Она нахмурилась.

— Но почему — такая щютка? — Акцент Элоизы снова стал заметен. — Ты знаешь?

Том как будто стал выше ростом. Он почувствовал себя защитником жены и Бель-Омбр.

— Нет. Но это шутка Правда, я даже не представляю, кто может так шутить. Что он сказал?

— Сначала... он хотел говорить с тобой. Потом сказал... что-то... о том, что сидит в fauteuil roulant — это инвалидное кресло?

— Да, дорогая.

— Несчастный случай... из-за тебя. В воде...

Том покачал головой.

— Это садистская шутка, дорогая. Кто-то притворяется Дикки — а настоящий Дикки покончил жизнь самоубийством много лет назад. Где — никто не знает. Может быть, и в воде. Но его тело так и не нашли.

— Я знаю. Ты уже мне это говорил.

— И не только я, — спокойно отозвался Том. — Все. Полиция. Тело так и не нашли. И он составил завещание. За несколько недель до того, как исчез, насколько я помню. — Том сам верил в то, что говорил, хотя собственноручно написал это завещание. — В любом случае меня с ним не было. Это случилось в Италии, прошло несколько лет, с тех пор как он пропал.

— Я знаю, Том. Но почему этот... человек снова нас беспокоит?

Том засунул руки в карманы.