сноба, но передо мной стоит самый красивый парень, которого я когда-либо видела. Но дело не только в этом, а в его одежде, если быть еще точнее, то в ее отсутствии. Он стоит в одних шортах, без футболки. Капельки воды, видимо оставшиеся после принятия душа, стекают по его перекатывающимся мышцам. Я сглатываю и поднимаю голову вверх, заставляя себя не смотреть туда, где мои глаза так стремительно желают остаться. Черт, теперь я вижу его влажные волосы короткие волосы, с которых нет-нет капает капля прямо на тот торс, на который я пытаюсь не смотреть. Да что со мной происходит вообще?
Тук-тук, тук-тук. Мое сердце бьется как лань, угодившая в капкан и пытающаяся вырваться наружу.
Я стою минуту, разглядывая его. Он делает то же самое. Только его взору предстает совершенно непрезентабельный вид специального костюма и маски.
— Мои глаза находятся немного выше, — нахально скалится парень.
— Здравствуйте, — резко поднимаю глаза вверх, мысленно себя избивая за это унижение.
Парень вальяжно опирается на створку двери, горделиво скрестив руки на груди, отчего мышцы на его руках и торсе напрягаются еще больше. Я снова смотрю не туда…
— Привет, — бесцеремонно бросает он, ухмыляясь. Его глава пронзительно смотрят на меня, а ухмылка делает его лицо еще привлекательнее. Черт подери, он же ждет свою еду, а я стою как идиотка. Сняв рюкзак, начинаю копаться в нем. Руки дрожат, мысли теряются, я абсолютно не понимаю что со мной происходит. Это приводит к тому, что, пытаясь достать несколько контейнеров одновременно, я задеваю их о край рюкзака, и они все оказываются на бежевом ковролине, которым устлан весь коридор. Капли соуса на моих глазах стекают прямо на идеально чистую поверхность. Это становится последней каплей. Не в силах больше сдерживать эмоций, я просто падаю на пол и, закрыв руками лицо, начинаю реветь.
Глава 3
Арсен
Когда заказывал доставку еды, никак не ожидал, что через двадцать минут курьер уже будет стоять у моей двери. Даже переспросил от удивления. Надо же, вот это сервис. Даже шампунь с головы не успел смыть, опять-же, не планировал настолько скорую доставку. Открываю ворота, по пути звоню консьержу и снова захожу в душ. Пока дойдут до двери, успею смыть с себя мыло.
Когда слышу звонок в дверь, как раз закончив с душем, я стою возле двери и никак не могу найти вечно затерянную в бардаке футболку.
Да плевать, заберу еду и уйду.
Открываю дверь и хочу побыстрее принять заказ, но натыкаюсь на взгляд больших небесно-голубых глаз и зависаю на месте. Этот контраст с ее огненно-рыжими волосами невольно рисует в мыслях представление о закате возле океана. Я разглядываю ее около минуты, и только потом понимаю, что она делает то же самое. А точнее делает вид, что не смотрит на мой голый торс. Домашние тренировки не сравнятся с залом, но я сделал все возможное, чтобы мое тело было в отличной форме.
— Мои глаза находятся немного выше, — не упускаю возможности увидеть ее смущение. Она резко поднимает на меня свои аквамариновые омуты, в которых скапливается сразу целая буря эмоций: стеснение, злость, обида.
Скрестив руки на груди, я специально напрягаю их и опираюсь о стену, забавляясь такому поведению девицы. А потом ее «здравствуйте»… Неужели она не видит, что я ненамного старше ее. Девчонка выглядит какой-то напуганной что ли, никак не могу понять. А когда она, судорожно доставая боксы с едой, роняет их, мне становится откровенно ее жаль. Я тут же оказываюсь возле нее, чтобы помочь, но она просто сидит на полу, закрывая руками лицо и плачет… Она, мать его, плачет… Почему? Почему возле моей квартиры, блин… Не зная как ее успокоить, я пытаюсь взять ее за руки, чтобы поднять, но она отшатывается от меня как от заразного. Уместное сравнение, когда вирус на дворе.
— Все хорошо, не бойся, — мягко начинаю я. Настолько мягко, насколько позволяет мой хрип.
— Ваша еда, извините меня, пожалуйста, я очень прошу, не жалуйтесь на меня, а ковер я отмою, — девушка продолжает судорожно всхлипывать.
— Это пустяк, — я подхожу ближе и обхватываю руками ее за плечи, — слышишь меня? Это мелочь. Это не стоит того, чтобы ты плакала. Я не буду жаловаться. А ковер отмоет уборщица.
Она смотрит на меня своими бездонными глазами и не верит ни одному моему слову.
— Я вас очень прошу. Эта работа важна для меня. И я понимаю, что ошиблась. Что я могу сделать, чтобы загладить свою оплошность?
— Все. Хватит, — хватаю ее за руку и тяну в сторону открытой двери квартиры. Она пытается вырваться, но я обрываю ее, глядя в распахнутые от страха глаза, не давая ничего сказать. — Я напою тебя горячим чаем и отпущу, честно. Надеюсь, я не похож на маньяка, нападающего на милых девушек — курьеров? — подмигиваю ей, и она опускает глаза, уже охотно ступая за мной.
По пути осматриваю тот бардак, который вечно творится в моей квартире и мысленно проклинаю себя.
— Прости, у меня редко бывают гости, — пытаюсь хоть как-то оправдаться.
— Все в порядке, это моя вина. Если бы я не была настолько неловкой, жалкой и впечатлительной, то не заставила бы Вас меня успокаивать.
— Серьезно? — разворачиваюсь, делая максимально удивленное лицо. — Тебя настолько впечатлил мой торс, что ты заплакала? Почему я раньше об этом не подумал? — делаю задумчивое лицо и, развернувшись возле столешницы, притягиваю ее к себе. Она смотрит на меня вопросительно, а потом мы синхронно заливаемся смехом. Ее смех красивый и звонкий, заполняющий собою все пространство. Она даже не понимает насколько близко оказалась к моему телу. Возбуждение тут же окутывает все тело. Черт, я ведь я даже не видел ее лица. Как маленький, ей Богу.
— Сними маску, — говорю приказным тоном, исключая из голоса шутливые ноты. Безумно хочу увидеть ее лицо. Подсознательно надеюсь, что она окажется некрасивой и меня отпустит это идиотское желание, уже отчетливо виднеющееся через спортивные шорты. Нужно лишь опустить голову ниже. К моему счастью, она оказывается слишком воспитанной для этого.
— Что? — пугается моя гостья, делая шаг назад.
— Ты как чай пить собираешь? — выкручиваюсь я.
— А, да, конечно. Если что, я не больна, — торопливо добавляет, отстраняясь еще дальше.
— Тебе не кажется, что слегка поздновато для признаний? — пытаюсь шутить, но вижу ее испуганные глаза и добавляю, — я тоже, так что не переживай и иди сюда, — направляю ее к стулу, и иду ставить чайник. Думай о чайнике. Черт,
