Томилина объяснила Светлане, что с ее внешними данными на предложенной работе требовалось быть завуалированной стервой. И Светлана старалась соответствовать. Быть стервой в первую очередь означало ни в коем случае не влюбляться в подопечного, не давать ему свой номер телефона, не соглашаться на встречи и свидания. А в случае удачного финала исчезать с его горизонта, как заходящее солнце.
– Ласточка! – так назвал ее Цыпленков, расставаясь у дверей подъезда Розы Игоревны. – Мы еще встретимся? – И его долговязое тело замерло в напряженном ожидании.
– Встретимся, Виталик, обязательно встретимся! – пообещала Светлана и упорхнула в спасительный подъезд.
Этот большой наивный ребенок поверил ей во всем. В том, что она его действительно перепутала со своим Виталиком, который тоже недавно переболел ангиной. И не ее вовсе был Виталик, а так, один случайный знакомый, с которым она и на встречу-то идти не собиралась, но внутренний голос ей как бы говорил, что встреча будет судьбоносной. Но она пошла и так удачно обозналась.
Цыпленков весь вечер и полночи читал ей стихи, требовал ответа на свой вопрос: «А верит ли она в любовь с первого взгляда?» – и сверлил ее таким откровенным взглядом, что Светлана руку бы дала на отсечение, что он женат. Но она знала, что только что расстроила его свадьбу с Аллочкой. Да, она повела себя как настоящая стерва, как и учила Марианна. Конечно, Цыпу жалко, но она должна перешагнуть через эту жалость и идти своим путем мщения мужчинам. Да, она народная мстительница!
Светка Соболева отомстит за всех женщин, которых обманули женатики! Но отомстит-то она холостякам? Ничего подобного! Их агентство занимается исключительно добрачными отношениями, то есть когда дело уже доходит до брака, а следовательно, мужики стоят в шаге от того, чтобы стать женатыми. Им-то она и отомстит. Их невестам не стоит на нее обижаться. Как говорится, мужик с воза, бабе легче. Раз уж они увлекаются Светой на стадии «шаг до загса», то нечего им вообще делать в этом святом для каждой женщины месте!
Марианна учила, что нужно держать свои чувства в кулачке и прятать их от посторонних глаз.
Светлана улыбнулась, она еще немного подумает о терапевте Цыпленкове и забудет о нем навсегда! Вот только почему судьба не посылала ей таких Цыпленковых в парикмахерскую?! Впрочем, они были, но на встречи с ней не напрашивались. Нет, Виталик явно не мужчина ее романа. Ей пока не до мужчин. Светлана заработает в «Подножке Купидону» достаточно денег, обзаведется шикарным автомобилем, многометровой квартирой, норковой шубой и окажется на более высокой ступеньке общественной лестницы. А оттуда, сверху, ей станет все гораздо виднее. И мужчины будут как на ладони.
Что она для них сейчас? Смазливая блондинка, перебивающаяся с хлеба на воду. Ах да, Марианна сегодня ей хорошо заплатила, и она может позволить себе дорогой парфюм. Цыпленков и тот, вдыхая аромат ее духов, скривил нос. Еще она позволит себе ресторан, куда позовет приятельниц из парикмахерской. Конечно, Марианна этого не одобрит, но Светлане все равно, это уже ее личная жизнь. Тем более так хочется похвастаться перед девчонками своим внешним видом и достатком, что сил терпеть уже нет!
Так что же она для мужчин? Вещь! Вот в этом они и видят ее предназначение. Мужчины ведут себя с ней как шаловливые дети – позабавятся и бросают. Цыпленков, нужно себе признаться, не исключение. Ведь повелся же он на ее роскошный бюст! Светлана видела, как загорелись его глаза. Бедная, бедная Аллочка со своим нулевым размером! Все! Больше никаких хороших мыслей о Цыпленкове. Он такой же, как и все мужчины, даром что читал ей стихи про любовь.
– Я встретил Вас, – как назло, выплыл из закутков памяти его дрожащий голос, – и все былое…
Светлана отмахнулась от наваждения и вставила ключ в замочную скважину ободранной двери однокомнатной квартирки в малогабаритной хрущевке. Да, квартирой ей еще долго не похвастаться. Хотя, кто знает, вдруг Марианна найдет состоятельного клиента? К примеру, почему бы им не разрушить намечающуюся свадьбу одной суперзвезды? Легко! Всем известно, творческие люди – увлекающиеся натуры.
Светлана бросила ключи в коридоре перед небольшим зеркалом и заглянула в него. Да, она сможет увлечь. Она станет стервой и влюбит в себя кого угодно.
Ее мысли перебил пронзительный звонок телефона.
– Куколка, – раздался бархатный голос последнего женатика, закрутившего ее легкомысленную голову. Последнего не в том смысле, что они уже все истреблены в этом мире. Последнего потому, что Светлана решила прекратить с женатиками всяческие отношения. – Ты дома, так я приеду?
– Ни в коем случае, – зловеще прошептала Светлана. Скольких сил стоил ей этот зловещий шепот! – У меня дома муж!
– Какой муж?! – изумился бархатный голос. – Разве у тебя есть муж?!
– Есть, и он сотрудник правоохранительных органов. Он только что пришел с занятий по карате и собирается ужинать. Так что тебе приезжать ко мне больше не стоит. Забудь мой адрес.
Светлана соврала на одном дыхании, боясь, что не поверит сама себе, сорвется, признается, что чувства к этому подлецу у нее еще остались, и позволит ему приехать в последний раз. Марианна учила ее быть стервой, она оказалась прилежной ученицей, и только что получилось спрятать свои чувства.
Матвей Жигунов, подрабатывая в агентстве «Подножка Купидону», не собирался бросать карьеру в модельном бизнесе. Он не стремился к европейским подиумам, больше всего его интересовал не подиум, а то, в чем по нему ходят. Жигунов мечтал стать настоящим модельером-дизайнером.
Это открывало ему широкие перспективы: со своими коллекциями он мог ездить по свету и сам проводить кастинги среди моделей. Его художественные способности уже оценил Вадик Шустов, который предложил ему работать над его коллекцией вместе. Но Вадик был начинающим модельером, для раскрутки коллекции требовались средства. Можно было, как это делали другие, найти престарелую меценатку и воспользоваться ее деньгами, платя за них определенными услугами. Но, в отличие от других, Жигунов этого не мог, потому и обрадовался, когда кузина Светка Соболева предложила хорошую подработку.
К выводу о том, что подработка действительно хорошая, Матвей пришел после выплаченного гонорара. Само же дело отдавало полной аморальщиной в духовном смысле. Но с меценаткой пришлось бы заниматься тем же самым физически, так что Матвей оказался в лучшем положении. К тому же первый гонорар он тут же отнес Шустову, а тот заказал на него платную статью в одной известной газете, прославляющую их совместное модельное предприятие.
Мучиться сомнениями по поводу того, насколько он низко пал, вешая доверчивым глупышкам лапшу на их нежные ушки, Матвей больше не стал. Так, только иногда, когда был пьян. Но напивался он редко, так же редко его и мучила совесть. Оправданием его коварству было легкомыслие девиц, буквально сразу же, на глазах своих бой-френдов, вешающихся на шею Жигунову.
