— Не общалась!
— В Бога единого веришь?
— При чем тут Бог? Зачем вы меня притащили сюда? – взвыла душа атеистки.
— Отвечай, а не спрашивай! – голова закружилась от давления, кресло просадили еще ниже, и я утопала уже по грудь.
— Я свободный человек у меня есть права! Как вы смеете?! – в голове загудело, из носа полилась кровь.
— Так что там с богом? Может, ты еще и с бесами общаешься? – услужливо напомнил дедок.
А про бесов это выход…
— Бесы есть внутри каждого из нас! – буркнула я, не знаю, на что был у меня расчет, но народ стал с подозрением рассматривать друг друга, — вот вы пытаете невинную девушку, — продолжила я дестабилизацию зрителей, — это ваши внутренние демоны вам так велят или кто?
Народ косился уже на дедка. «Есть!» — внутренне возликовала я, наконец-то нащупала ниточку сомнения! Народ-то не особо верит в справедливость божию. Это мой шанс. Возможно последний.
— А-а-а, — протянула я, — так это мужчина в платье вам сказал, что я ведьма?— на «в платье» я сделала едкий акцент, вызывая улыбки мужиков и смешки женщин, — и вы поверили? Да в нем самом же бес сидит и душу невинную загубить хочет! Как же вам не стыдно, люди добрые?!— обвинила, теперь самое время просить о помощи, все как учили на курсах по дипломатии, — помогите же мне! Долой палачей!
Народ загудел…
Неподалеку остановилась карета. Из нее вышел солидный мужчина средних лет, очень красиво одет. С характерным отличительным знаком: на его голове красовалась массивная корона. И как у него голова не отваливается? Он направился в нашу строну. «Без охраны, — отметила я про себя, — значит, не боится, значит, народ его любит». Это еще одна карта мне на руку.
— А если он короля вашего в ведьмовстве обвинит? Или его детей? – подбородок коснулся воды,— вы тоже будете стоять, и смотреть? – я забила последний гвоздь. Сама в свой собственный гроб.
— Топи ведьму, она в Бога не верит, — не своим голосом взревел дед, — топи ее!
Палач послушно отпустил веревку, и я со свистом ушла под воду. Хорошо хоть предупредил, я воздуха побольше набрать успела…
Шум, крики, драка — были слышны и под водой, но доставать меня никто не торопился.
Прямо перед глазами проплыла любопытная рыбка. Интересно обычная или пиранья? И как скоро она меня решит попробовать на вкус, если все же хищная? А подружек звать будет? Рыбка сделала еще пару кругов перед самым моим носом. Я решила атаковать первой и попыталась клацнуть ее зубами. Не попала. А вот воздуха часть потеряла…
Я держалась, сколько могла. Но вскоре оставшийся воздух срочно попросился наружу. Я не удержалась и начала медленно выдыхать. Как я не пыталась держаться, но организм решил вдохнуть, как и привык делать после выдоха, вода больно наполнила грудь. Паника охватила меня, а сознание позорно дезертировало…
Глава 2
Открываем левый глазик, открываем правый глазик. Эй, левый, не смей закрываться! Ощупываем тушку: вроде родная. Ночнушка какая-никакая, но присутствует, уже хорошо! Не моя пижама – плохо. Та-ак, вместо жуткого кресла и моря, комната, богато обставленная, не моя! М-м-м, белье чистое. А вот матрац отстой. Что они соломы в него напихали? Я засунула руку под пуховой матрац и нащупала какие-то шарики. Горох. Горох?! Серьезно? Меня просто затрусило от смеха. «Ах, как плохо я спала», сказала принцесса на горошине… Интересно, это последняя проверка на причастность к ведьмовству, или меня так на принадлежность к королевской крови проверяют?
Тело наконец-то перестало безумно ржать, и я уселась. Дурно, домой хочу. От расстройства захотелось курить, а сигарет-то нет…
Так, одеться… Во что бы спрашивается? Я пошарила глазами по комнате в поисках занавески, которую можно будет быстренько перешить в костюм, но к своему разочарованию, нашла, что одеть и без этого. В кресле у камина было аккуратно разложено большое, красное платье, века так семнадцатого-восемнадцатого. Кружева, бантики, корсет и неподъемная юбка в пол.. Бррр, жуть! Тоже мне принцессу нашли, елки-палки!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
О! На столе еда! Мясо, каравай хлеба, кувшин с чем-то! Мой желудок взревел и напомнил, что уже больше суток не ощущал ничего кроме морской воды. Пискнув от нетерпения, я бросилась к столу. Но, как только я впилась зубами в хорошо прожаренную куриную ножку, скрипнула, отворяясь, дверь, вошли две девушки. У одной миска в руках и полотенце перекинуто через плечо, а у другой два кувшина с парующей, теплой водой…
— Доброе утро, госпожа,— сказала одна из них,— мы поможем вам собраться.
— Куда и зачем?— проглотив недожёваный кусок целиком и испуганно вытирая рот, поинтересовалась я. Не хочу больше кресел, колодцев и прочей гадости…
— Его величество, король Людовик Первый ждет вас на завтрак.
И чем это я заслужила такую честь? Или я главное блюдо у него на трапезе?!
— Прямо-таки ждет?– поинтересовалась я и снова принялась за ножку.
Девушки пожали плечами. Конечно, откуда им знать? Король им явно не докладывает о своих намерениях.
Еду все-таки пришлось отложить. Я подошла к столу, на который они водрузили тазик. Отмахнулась от попыток помочь. Умылась.
— Девочки, девушки… я это не надену! – взмолилась я, глядя на подкрадывающуюся ко мне служанку с корсетом наперевес.
— Но как же… – потерялись девчушки.
— Как–как… костюм мне найдите походный. Можно мужской, но костюм, а не платье! Иначе король меня не дождется! – буркнула я.
У служанок заблестели глаза, и они поспешно вышли из комнаты.
«Как тебе не стыдно?! – пробурчал внутренний голос, — они же на работе, а ты заставляешь их сделать больше, чем им велено…»
Нет, ну а что я? Я ничего... Ну не буду я перед их королем, пусть даже архи любимым народом, грудь свою напоказ выставлять, да и платье тяжеленое на себе не потащу…
Минут десять меня грызла совесть. Не совсем безуспешно, но все же эффекта было мало. Пришлось намекнуть ей, что выбью зубы, чтоб не кусалась! Потом вернулись девушки, и принесли новехонький охотничий костюм. Быстро облачили меня в него. Тесновато, но вполне терпимо.
— Теперь займемся вашей прической, — тихо сказала одна из них.
— Может не надо? – жалобно промяукала я, предвкушая что-то в стиле семнадцатого века с бигудями и локонами, но, не желая обижать их еще сильнее.
— Ну, давайте хотя бы расчешем волосы и косу заплетем? – пошли на компромисс они, явно остерегаясь снова меня разозлить.
— Хорошо, на это я согласна.
Девушки ловко усадили меня на резной табурет, и одна из них принялась аккуратно продирать мои спутавшиеся остатки косы, а вторая занялась подбором лент. От предложенных пышных тесемок я наотрез отказалась, выбрав скромную черную (что очень удивило и даже немного обидело дам) тонкую ленту.
— Ну, хоть один, маленький цветочек давайте вплетем, — жалостливо упрашивали девушки.
— Хорошо, но только один, — сдалась я после пятиминутных уговоров и прицепа предложенных разнообразных искусственных цветов.
Все же скромность – это для меня. Я выбрала маленькую (сантиметра три в диаметре) белую лилию, сделанную каким-то искусным мастером из коры незнакомого мне дерева. Аккуратная и нежная, она не сильно подходила к походному костюму, так рьяно выпрошенному мной, но уж очень мне понравилась.
— Вот этот, — указала я на выбранный цветок.
— А к нему еще серьги, кольцо и кулончик есть, — обрадовались девушки, одна из них залезла в шкатулку и, покопавшись, достала маленькую сумочку. Из нее появились перечисленные предметы. Какие же они красивые! Серебряные лепестки, янтарные серединки, усыпанные капельками росы, сделанными из кусочков ограненного циркония. Достаточно тонкая цепочка для кулона, два изумруда-бусинки с двух сторон от цветка-подвески…
