Читаем без скачивания Ганнибал великий - Александр Прозоров

В глубине души Федор был уверен, что их уже заметили. Слишком ровной была местность вокруг Казилина. Все подступы отлично просматривались, хотя он и постарался укрыть свою небольшую армию в оврагах за несколькими невысокими холмами.

— Сделаем, — кивнул Урбал, покосившись на стоявшего рядом Летиса.

— Твои люди, Карталон, — Федор посмотрел на начальника пятнадцатой хилиархии, бородатого финикийца с обрубленным в бою ухом, — должны обследовать берега Вультурна выше по течению, а семнадцатая хилиархия ниже. Найдите лодки на случай переправы. Будьте готовыми ко всему. Если понадобится, попытаемся атаковать даже ночью.

Подтвердив получения приказов, командиры разошлись. Отправив разъезды нумидийцев также вдоль реки в обоих направлениях, Федор приготовился ждать донесений, размышляя о том, как далеко от этого места находится сейчас Марцелл. Но ждать пришлось недолго. Едва село солнце, как со стороны близкого Казилина послышались крики и звон оружия, а затем во мраке заполыхало зарево и как раз напротив того места, где должен был находиться мост. По берегам реки пока было тихо.

— Хорошо начали, — заметил на это Федор, выходя из шатра и всматриваясь в сумерки, — по-тихому.

Скоро к нему прибыл посыльный от Урбала. Прикрывая рассеченную ниже локтя окровавленную руку, и опираясь на меч, он доложил.

— Город пуст, Чайка, но у моста устроены завалы из бревен и сигнальные костры. Сам мост каменный, очень длинный. Я таких еще не видел. Переправу охраняет римский гарнизон. Успели допросить пленного легионера, говорит — почти тысяча человек. Похоже на правду.

— Мост цел? — уточнил Федор, подтягивая ремень с тяжелой фалькатой.

— Да, — кивнул раненый, — его трудно разрушить. Урбал с разведчиками отошел назад и ждет приказа.

Федор колебался недолго.

— Передай, пусть возвращается в свою спейру, — приказал он солдату, — Немедленно атакуем мост. Хилиархию в бой поведу сам.

А когда посыльный исчез во мраке, подозвал Териса.

— Передай приказ Карталону, — его хилиархия идет следом за мной, занимает город, прикрывает тыл. Семнадцатая остается на месте в резерве.

— Немедленно строиться! — рыкнул Федор на сгрудившихся у шатра командиров спейр из его хилиархии, — мы идем в атаку.

Терис кивнул и растворился в темноте вслед за посыльным Урбала. А Федор, уже одетый в панцирь и поножи, ненадолго вернулся в шатер. Там он надел на голову шлем, — сам, по-прежнему обходился без слуг, — застегнул ремешок под подбородком. Подхватил свой круглый щит и вновь оказался снаружи, где уже стоились спейры, уверенно перемещаясь в полной темноте. Прискакавшим в этот момент нумидийским дозорным Федор велел оставаться в резерве, на случай преследования неприятелей после быстрой победы, в которой он не сомневался.

— Главное ввязаться в драку, — тихо по-русски сказал себе Федор, запрыгивая на коня, что подвел ему Терис, — а там посмотрим.

И натянув поводья, едва различимый в наступивших сумерках, махнул рукой в сторону зарева.

— Вперед, воины! Мы должны захватить эту переправу еще до того, как над холмами появится солнце.

Он поскакал вперед, обгоняя устремившихся к городку пехотинцев. Чтобы быстрее достичь места финикийцы перешли на бег, отчего над дорогой и полями разнеслось методичное побрякивание амуниции и оружия. Скоро первые спейры, среди которых была и седьмая, ворвались в опустевший город и, пробравшись по улицам, оказались у входа на каменный мост, не встретив пока никакого сопротивления. Но здесь путь им преградили баррикады из лодок, повозок и деревьев, подожженные римлянами. У полыхающих завалов Федора ожидали десять солдат с Урбалом во главе.

— Ну, что тут у тебя? — быстро спросил Федор, не сходя с коня.

— Да все ясно, — кивнул Урбал, — они заметили наши хилиархии еще на подходе и оставили город без боя, забаррикадировавшись на мосту. А когда мы попытались подобраться поближе, подожгли завалы.

— Молодец, — съязвил Федор, — теперь все римляне знают, что мы уже здесь. Как же тебя угораздило показать себя?

Урбал промолчал. Крыть было нечем.

— Это я предложил проверить завалы на прочность, — попытался вступиться за друга Летис, — мы почти пробрались на мост и даже сняли часовых. Но тут подо мной проломилась доска, и нас заметили. Пришлось с боем отступать. Убили человек десять и в плен одного взяли.

— Ну и ты молодец, — «похвалил» Федор, — их там действительно целая тысяча или так, создают видимость?

— Да нет, не меньше, — уверенно заявил Урбал, — мост длинный, я даже заметил пару баллист и скорпионов за второй линией обороны. А на том берегу тоже хватает преград, хотя всего сейчас и не видно.

— Даже так, — удивился Федор, — значит, давно нас поджидали.

Едва он повернул коня, чтобы лучше рассмотреть дислокацию противника, как раздался знакомый свист, и в порядки финикийцев выстроенных в двухстах метрах от горящих завалов врезалось каменное ядро. Затем еще одно. Нескольких человек скосило мгновенно, еще двоим оторвало конечности. Следующий залп убил еще пятерых. Послышались душераздирающие вопли раненых. Потекла первая кровь.

— Разобрать завалы, — приказал Федор Урбалу, — ждать некогда. Вперед!

Урбал ринулся выполнять приказание. Через мгновение Федор увидел, как Летис жестом подозвал еще дюжину солдат из команды разведчиков, и, подхватив веревки с крюками, устремился к горящим завалам по открытой местности. Рядом с ними, чуть впереди бежало еще человек десять пехотинцев, прикрывая их своими щитами от стрел из-за баррикады. Стрелы были мощные. Они пробивали щиты насквозь и еще на подходе римляне уложили пятерых из «группы поддержки».

«Это не лучники, — догадался Федор, — „Скорпионы“[3] работают. Надо торопиться, а то так всех людей положим».

Но Летиса с солдатами можно было не торопить. Подобравшись поближе к огню, они метнули свои крюки и, зацепив горящую телегу и лодку, стали оттаскивать их в стороны, постепенно разваливая баррикаду. Римляне пытались усилить стрельбу, но это получалось плохо, — из-за огня, к которому финикийцы оказались слишком близко, их было плохо видно. Тем не менее настильная стрельба из «Скорпионов» быстро уносила жизни нападавших. Спустя пять минут в живых их осталось всего семеро. Летис орал на своих солдат так, что Федор слышал его и со своего наблюдательного пункта, куда уже не долетали ядра баллист.

— Шевелись, лентяи, — кричал на солдат здоровяк, изо всех сил таща веревку с крюком, впившимся в борт огромной полыхавшей лодки, — Навались, а не то заставлю лезть в огонь и разбирать завалы руками!

Угроза возымела действие. Лодка, зацепленная сразу несколькими крюками, подалась, опрокинулась и, соскочив со своего места, рухнула вниз, разломившись на несколько частей. Вслед за ней удалось оттащить и телегу. В центре баррикады образовался проход, занятый теперь только горящими бревнами. Летис и его солдаты снова забросили крюки. Несмотря на жар, им удалось вытащить пару массивных бревен. От жара несколько веревок загорелось и лопнуло. Урбал и Летис, в числе прочих, повалились на землю. Но дело было почти сделано, проход, в который могли проскочить сразу несколько человек, имелся.

— Вперед, солдаты! — заорал Федор, увидев это, — захватить мост!

И седьмая спейра бросилась в прорыв. Однако, римляне не дремали. Бойцы Карфагена, проскочив огненный коридор и оказавшись на мосту, сразу попали под обстрел из баллист и «Скорпионов», разивших людей наповал. Но отступать было нельзя.

Урбал и Летис оказались на острие атаки. Они бежали впереди остальных, уклоняясь от стрел и ядер, и первыми достигли следующей линии обороны, — насыпи из камней, перегородившей мост. Именно за ней прятались расчеты римской артиллерии и стояли орудия, теперь ясно различимые. Едва первые бойцы Карфагена, потеряв человек двадцать убитыми, преодолели каких то пятьдесят метров отделявших полыхавшие завалы от каменной насыпи, как обстрел прекратился. Но наверху насыпи, сомкнув щиты, тотчас выстроились римские легионеры.

Волна за волной солдаты Карфагена накатывались на эту преграду и снова откатывались назад. Яростный звон оружия раздавался над рекой, порою заглушая шум ее бурного течения. Урбал лично заколол двоих легионеров, но и его сбросили обратно, к счастью живым. Летис вскочил на парапет моста и попытался пробраться наверх, но едва не был убит римским лучником, выронил щит и рухнул в реку.

Атака продолжалось почти полчаса. За это время нападавшим финикийцам так и не удалось пробить оборону римлян. Неожиданно помог обезумевший от ярости Летис, который в доспехах смог доплыть до берега, вернулся на мост и снова бросился в бой. Он косил своей фалькатой направо и налево, ничем не прикрытый, ведь щита у него уже не было. Отрубив одному из римлян ногу, а второго проткнув насквозь, он столкнул их тела вниз и врубился в шеренгу легионеров, завалив в скором времени пространство вокруг себя трупами. За следующий час карфагеняне смогли наконец, потеснить римлян, но и сами потеряли половину спейры.