от собственного бессилия обуяла нутро. Я взревел и отшвырнул часть подоконника в стену, где осталась глубокая дыра. Магия, что таилась внутри, нашла выход – багровая дымка стремительно разрасталась на поляне перед дворцом. Я слышал звук ломающихся веток и шей птиц, которые по злой воле судьбы остались ночью в своих гнездах, а не улетели на охоту. Их маленькие тела не выдерживали демонического натиска, буквально взрываясь в воздухе, оставляя после себя лишь оперения и намотанные на сучья деревьев кровавые останки.
Развернувшись, я в пару шагов подошел к столу и, схватив его одной рукой, отшвырнул. Гул, треск ломающейся древесины и крики эхом отражались от стен, которые служили единственными свидетелями моего горя. Стол, разломившись пополам, лежал грудой щепок. Я со всей яростью стал бить по нему стулом. С каждым ударом моя злость становилась все сильнее. Крылья, распахнувшись за спиной, выбили стекла и дверь, украшая пол осколками и опилками. Кровь из глаз, гонимая избытком магии, стекала по лицу, оседая на губах металлическим привкусом.
В этот момент не было ничего вокруг – лишь я, мое отчаяние и брешь в груди, которая разрасталась с каждым ударом все сильнее. Мышцы горели, но я не остановился ни на мгновение, пока от стола и стула не остались лишь щепки. Обернувшись, я устремил взор на кровать. Ступая босыми ногами по стеклу, впивающемуся в кожу до крови, остановился около изголовья и провел по нему ладонью. Прикрыв глаза, я впитал страх и безысходность, ставшие последними эмоциями Джойс перед тем, как Смерть забрала ее с собой.
Я закричал и окутал кровать магией, которая подняла ее над полом и отшвырнула в противоположную стену, услышав звук ломающегося дерева. В дверном проеме показалось несколько силуэтов. Они о чем-то переговаривались и пытались пробраться сквозь разрушения и хаос, творящиеся в комнате. Я воссоздал вокруг себя заслонку, которая отрезала меня от внешнего мира. Демоническая сущность взяла верх, оттесняя все человеческое, – рога удлинились, кости начали прорывать плоть, острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде рун, активировавших магию.
Мне было тесно в этой комнате. Воспоминания душили, уничтожая все то, что так усердно возрождала в моей душе Джойс – сострадание, любовь, милосердие. Разум затуманился, стирая все грани, которые удерживали от края пропасти. Я безвольно рухнул на колени, обводя комнату безжизненным взглядом – груда обломков, содранная краска и множество трещин и дыр в стене. Чуть повернув голову, зацепился за светлый силуэт, пытающийся пробиться сквозь толщу багровой магии. Рядом с ним находился кто-то еще, ниже ростом, но он не вызвал во мне должного интереса.
Тьма всегда тянется к свету – простая истина всех миров, которую смертные никогда не смогут постичь. Чтобы обрести гармонию, надо принять обе стороны своей души, что воссоздают поистине прекрасное – тебя.
Я не мог отвести взгляда от женского силуэта, бившего руками по багровой заслонке. Звуки, отражающиеся от стен, наполнялись бессильной злостью и горечью, которые оседали на языке, подобно пеплу. Я воссоздал небольшую брешь в магии, чтобы позволить свету проникнуть во мрак.
Страх, исходящий от девушки, медленно растекался по комнате, подобно утреннему туману в полях. Мои губы тронула улыбка, когда она вошла в брешь и медленно начала подходить ближе, словно к дикому зверю, готовому напасть в любой момент. С каждым шагом ее силуэт становился четче – золотисто-бирюзовые крылья подрагивали, светлые волосы были забраны в низкий хвост, лишь пара прядей обрамляла круглое лицо, изумрудного оттенка глаза ни на миг не отрывались от меня.
Фея.
Я пару раз моргнул, пытаясь вернуть контроль над разумом. Тело перестало слушаться. Оставалось только безвольно сидеть на полу и наблюдать за тем, как девушка остановилась в метре от меня. Ее кулаки сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу. Я слышал звук сердца, которое билось о ребра, чувствовал, как светлая магия излучала тепло и нежность, согревая душу. Девушка села рядом со мной на колени и протянула руку к лицу, задержав ее в воздухе, будто спрашивая разрешения.
Я едва заметно кивнул. Фея судорожно выдохнула и прикоснулась прохладной ладонью к моей щеке, проведя по ней большим пальцем. Я смиренно склонил голову набок и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом девушки. Демоны, из которых создана моя душа, заскребли когтями, желая большего, но мне хватило сил, чтобы подавить их желание познать страх светлого существа.
Тепло прикосновений феи сменилось на прохладу. Я распахнул глаза. Девушка, стоя на коленях, протянула ко мне руки.
– Позволишь?
Мое молчание она приняла за согласие. Царапая колени об пол, девушка оказалась рядом и, обхватив мои руки, положила одну на свою талию, а вторую под грудь, где бьется сердце. Свои ладони она положила на мое лицо, вглядываясь в глаза.
– Мулцибер…
Ее голос, такой нежный и трепетный, пробил первую трещину в защите. С каждым ударом сердца моя защита рушилась, обнажая истерзанную душу. Шипы втянулись, крылья сложились за спиной, кровь перестала течь из глаз, оставив после себя лишь алую дорожку. Разум начал проясняться, позволяя прийти в себя.
– Мулцибер…
Что-то внутри щелкнуло, сломалось. Я встретился взглядом с девушкой, черты лица которой наконец-то начал вспоминать.
– Смелая… – хрипло произнес я и улыбнулся, когда девушка тихо засмеялась, пытаясь заглушить слезы, рвущиеся наружу.
– Да… да… ты узнал меня?
– Да…
– Хорошо… я сейчас отпущу тебя…
Я мотнул головой и схватил девушку, прижав к своей груди. Оцепенение спало, стоило только фее сказать последние слова. Одной рукой я сорвал жгут с волос девушки и зарылся в них пальцами. Второй обвил талию, уткнувшись носом в шею феи. Она пискнула, но с места не сдвинулась.
– Касандра…
Пробовал ее имя на вкус, пытаясь понять, какие эмоции оно вызывает. Я позвал девушку еще два раза, но она молчала, застыв в моих объятиях, словно каменное изваяние.
– Касандра, прошу, не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда. Я не он. Ни одного прикосновения против твоей воли.
Касандра шумно выдохнула и, освободившись от хватки, уперлась руками мне в грудь. В ее глазах стояло понимание.
– Я не боюсь… и доверяю тебе, правитель.
– Мулцибер…
Уголки ее губ дрогнули. Касандра нежно обхватила меня за шею. Я осторожно сел на пол и усадил ее к себе на колени, поглаживая спину ладонями.
– Спасибо, – едва слышно произнесла она. Мы остались сидеть в тишине, оказывая немую поддержку друг другу прикосновениями, в которых не было места похоти и желанию. Звук удаляющихся копыт эхом отражался от стен.
Продолжая удерживать Касандру, я отполз назад и прислонился спиной к
