— Извините, это большое упущение с моей стороны. Я решил, что кто-нибудь из родственников Филипа уже рассказал вам, что семья пополнилась еще одним членом, — с иронией заметил он. — Меня зовут Джек Мэйден, и я весь в вашем распоряжении.
Мэгги мило улыбнулась.
— Здравствуйте, Джек Мэйден.
— Здравствуйте, Хелен.
В низком бархатном голосе чувственные нотки слышались уже вполне отчетливо. Мэгги поняла, что он всерьез настроился ее соблазнить. Холодок тревоги внезапно пробежал по ее спине: беда в том, что Джек Мэйден, по-видимому, обладает огромным опытом по части соблазнения. Как бы ей не обжечься, играя с огнем! Теплые, обволакивающие интонации голоса, едва уловимый, но изысканный и какой-то очень мужской аромат лосьона после бритья, какая-то мягкость, появившаяся в суровых чертах лица — все это было призвано действовать на женщину и действовало, причем безотказно. Мэгги догадывалась, что за всем этим стоит трезвый расчет, в прошлом не раз приносивший Джеку успех. В прошлом, но не сегодня и не с ней.
Она снова придвинулась к нему, стараясь не думать о том, как приятно находиться в объятиях большого сильного мужчины. Мэгги пыталась поддержать себя мыслью, что во имя всех женщин выполняет священную миссию, цель которой — доказать самоуверенному самцу, что не стоит слепо верить пословице «ночью все кошки серы». Однако природная честность вынудила Мэгги признаться самой себе: она делает это только ради себя — и потому, что Джеку Мэйдену следует преподать урок.
— Сколько вам лет, Хелен?
Мэгги решила, что самое безопасное — ответить вопросом на вопрос.
— А что, разве семейная молва об этом умолчала? Я думала, вы уже посвящены во все подробности.
Он прищурился, и у Мэгги закружилась голова, но на этот раз головокружение не имело никакого отношения к принятым таблеткам.
— Да, семейные сплетни — страшное дело, — мягко согласился Джек.
— Но и ценный источник информации. — Мэгги улыбнулась и захлопала ресницами в истинно голливудской манере.
— Вам двадцать лет. Вы не замужем и весьма решительно настроены пробиться в сложный мир шоу-бизнеса и преуспеть в нем. — Джек тут же поспешил добавить: — Это их мнение, не мое.
— Вот, значит, что говорят о малышке Хелен? — протянула Мэгги. — Не стану спорить.
Джек кивнул и, помолчав, спросил:
— А сколько лет мне, как вы думаете?
О Господи, кажется, мы ступили на опасную почву! Мэгги напряженно всмотрелась в лицо Джека, одновременно лихорадочно пытаясь найти самый безопасный выход с минного поля, на которое сама себя завела, но придумать ничего не удавалось.
— Не знаю, — сказала она наконец, улыбаясь как можно глупее. — Тридцать один?
В действительности она дала бы ему не меньше тридцати пяти, даже, возможно, сорок, но решила, что в данном случае искренность только навредит.
— Вы слишком добры. — Джек усмехнулся, и тело Мэгги снова с путающей готовностью отреагировало на его мужской шарм, который с каждой секундой ощущался все сильнее. — Мне тридцать три, но я знаю, что выгляжу старше.
— Никогда не умела определять возраст на глазок, — небрежно проронила Мэгги и похлопала ресницами.
Вальс закончился, оркестр заиграл зажигательную мелодию, под потолком замигали разноцветные лампочки.
— Приготовьтесь к грохоту, — предупредила Мэгги. — Агнес согласилась, что первые три танца будут традиционными, но остальную музыку они с Филипом выбирали сами, а они обожают рок-н-ролл.
— Что ж, значит, пора выпить.
Джек отстранился, и Мэгги поразило неожиданное ощущение потери. Но в следующее мгновение ее охватило совсем другое чувство: Джек повел ее к стойке бара, где стояли Саймон с женой, и Мэгги испугалась, что ее обман раскроется слишком быстро.
— Я лучше подожду здесь, — поспешно сказала она, отступая в небольшой альков, но Джек успел проследить направление ее взгляда.
— Ладно. — В его голосе не осталось ни капли тепла. — Спохватились, что слишком далеко зашли?
— Что вы имеете в виду? — растерялась Мэгги.
— С Саймоном, — уточнил он. — Я заметил, что за обедом вы очень хорошо поладили. Его жене это не понравилось?
Мэгги не верила своим ушам. Ну и субъект! Сначала не раздумывая отнес ее к разряду смазливых дурочек, а теперь еще и заподозрил, что она кокетничает с чужим мужем! Когда Мэгги открыла рот, чтобы высказать Джеку Мэйдену все, что о нем думает, между ними вдруг выросла пышная матрона в ярко-розовом шифоновом платье и обрушила на Джека поток слов. Захлебываясь от восторга, она тараторила, что много слышала о мистере Мэйдене, что счастлива с ним познакомиться, что служба была просто дивная…
Джек вежливо слушал, но отвечал холодно и кратко, и дама довольно быстро ретировалась. Однако Мэгги получила столь необходимую передышку: она успела собраться с мыслями и придержала язык. Джек Мэйден заплатит за свое оскорбительное замечание, но не сейчас. Она продолжит игру — тем приятнее будет момент, когда этот высокомерный тип, воображающий, что видит всех насквозь, поймет, что выставил себя на посмешище. Кто вообще дал ему право судить других?!
Джек пошел к бару один, предварительно спросив у Мэгги, что она будет пить. Ее так и подмывало попросить двойной бренди, но действие таблеток еще не закончилось. Поэтому Мэгги попросила апельсиновый сок.
К тому времени, когда Джек вернулся, Мэгги снова вошла в образ. Они сели за свободный столик, и Мэгги с удовольствием пересказала несколько забавных случаев из студенческой жизни Хелен, стараясь выбирать самые эксцентричные. Она, конечно, не стала уточнять, что сама услышала их только вчера вечером. Однако Мэгги вынуждена была признать, что ей не удается добиться того эффекта, на который она рассчитывала. Напротив, неодобрение, исходящее от Джека, стало ощущаться сильнее.
— Как бы вам не сгореть раньше времени, если вы не побережетесь, — внезапно прервал он ее рассказ об очередном приключении Хелен.
Забавно, подумала Мэгги, я сказала Хелен практически те же слова. Что ж, придется повторить легкомысленный ответ Хелен.
— На то и жизнь, чтобы жить, и я хочу прожить ее на всю катушку.
— Да, это вы уже ясно дали понять, — мрачно заметил Джек.
— А вы? — Она наклонилась к нему так, чтобы он ощутил аромат умопомрачительно дорогих духов, которые родители Агнес подарили ей и Хелен как подружкам невесты. Мэгги не заметила, что при этом ее волосы коснулись его лица. — А вы разве не любите развлекаться?
— О да, Хелен, люблю, — ответил Джек с какой-то пугающей мягкостью.
В мозгу Мэгги зазвучал сигнал тревоги. Она вдруг поняла, что оказалась не в своей лиге. Она играет с огнем, и, если не поостережется, может сильно обжечься. По спине пробежали мурашки, и Мэгги не могла понять отчего: от страха, от возбуждения, от желания?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
