– Мне кажется, я что-то помню об этом деле: это, случайно, не пропавшая коллекция раджи?
– Все верно. Сокровища магараджи Читтабада. Он одолжил все свои семейные реликвии музею Пербрайта. Это было пятнадцать лет назад. В музее проходила выставка самых известных в мире драгоценностей. Магараджа отправил свою коллекцию самолетом в Нью-Йорк. Она так и не прибыла, и с тех пор ее никто не видел. Год спустя к скупщику в Холленде явился Пол Хейтер с некоторыми из этих украшений. Помнишь Хейтера? Из всех похитителей драгоценностей он был самым ловким. Скупщик сдал Хейтера, потому что тот не согласился с его ценой. Хейтер был арестован, но так и не сказал, где спрятал добро. Он получил двадцать лет и все еще отбывает наказание, через пару лет должен выйти. Старик Первис представляет страховые компании, и все это время мы пытаемся найти пропавшие вещи. Теперь наш единственный шанс – дождаться, когда Хейтер выйдет, а затем присосаться к нему как пиявки, в надежде, что он приведет нас к тайнику. Мы получим четыреста штук, если вернем украденное, не считая ежегодного вознаграждения.
Олин выдохнул сигаретный дым на свою потертую записную книжку, затем раздраженно отмахнулся.
– Хейтер и правда сделал все в одиночку?
Даллас пожал плечами:
– Никто не знает. Экипаж самолета так и не нашли, равно как и сам самолет. Полагаем, что команда была заодно с Хейтером, но он никого не выдал. Мы почти уверены, что украшения так и не попали на рынок. Насколько нам известно, Хейтер единственный, кто знает, где все спрятано.
Олин угрожающе выдвинул подбородок вперед.
– Я думаю, мои мальчики заставили бы его говорить, – недобро сказал он.
– Не обольщайся. Его отделали так, что он выглядел, будто его пропустили через мясорубку. Но никакие жесткие методы – а они, поверь уж мне, постарались – не заставили его открыть тайник.
– Ай, к черту все это! – с нетерпением воскликнул Олин. – У меня тут убийство, которое нужно раскрыть. Так зачем тебе владелец этой машины?
– Пару лет назад магараджа умер, – объяснил Даллас. – Его сын получил все наследство. У этого парня свои представления о том, как надо жить: он сорит деньгами отца, точно пьяный матрос. Ходят слухи, что он уже потратил половину состояния старика. Внезапно он появляется здесь. Страховые компании думают, что он приехал для того, чтобы связаться с Хейтером. Они полагают, что наследник каким-то образом заключит с ним сделку, что-то в таком роде.
Олин непонимающе уставился на Далласа:
– Какую сделку?
– Страховщики считают, что Хейтер будет рад продать вещи обратно радже по сдельной цене. Они утверждают, что раджа сможет избавиться от драгоценностей гораздо легче, чем сам Хейтер. Из того, что известно об этом индийце, они сделали вывод, что он вполне способен прикарманить как драгоценности, так и страховые деньги. Лично я думаю, что это чушь собачья, но поди докажи что-то этим психам из страховых компаний. Они наняли нас следить за раджей и докладывать им, с кем он встречается, пока находится здесь. До сих пор с ним виделись только двое: мужчина и женщина, которые уехали от его гостиницы в этом «ласале». Я хочу знать, кто они.
– Ну, думаю, придется с этим разобраться, – сказал Олин, потянувшись к телефону. – В прошлом Первис мне часто помогал. Как он вообще?
– Все так же, – мрачно сказал Даллас. – Не тратит ни центом больше, чем требуется, и все еще думает, что место женщины на кухне.
– Узнаю старину Первиса. Он подарил мне коробку сигар на прошлое Рождество, и могу поклясться, что он сам их скрутил.
– Считай, что тебе повезло, – ухмыляясь, сказал Даллас. – Мне он ничего не подарил. Ну так как, разузнаешь насчет машины? У меня нет времени трепаться весь вечер.
Олин что-то проговорил в трубку, затем ждал и слушал ответ и наконец сообщил:
– Машина принадлежит типу по имени Престон Кайл. У него есть дом на бульваре Рузвельта, который, надо сказать, обходится ему недешево. Это тебе поможет?
– Не особо. Ты не мог бы уточнить в архиве, вдруг у них что-то есть на него?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Олин вздохнул и набрал другой номер. Пока он ждал ответа, Даллас подошел к окну и уставился на нескончаемый поток машин, двигавшийся в обе стороны по главной улице. Он заметил грузовик «Геральд», выгружавший на углу газеты. Мальчик выхватил стопку у водителя и побежал по тротуару, возбужденно выкрикивая заголовки статей.
– Кажется, ваше убийство попало во все передовицы, – сказал Даллас.
– Вони-то будет, – поморщился Олин. Он продолжил телефонный разговор, потом повесил трубку и сказал: – У нас ничего нет на Кайла. Он нигде не засветился.
– Ну что ж, и на этом спасибо, – сказал Даллас. – Думаю, придется еще немного поработать ногами. У меня уже сыпь от этой работы. До скорого, Джордж. Надеюсь, ты найдешь убийцу.
– Уж поверь мне, – сказал Олин, нахмурившись. – Все ловушки расставлены. Это просто вопрос времени. Сыпь, говоришь… Да у меня уже язвы от этой работы! Пока. Заглядывай, а то я вечно занят.
Даллас усмехнулся и поспешил на выход. Он взял еще одно такси до редакции «Геральд», преодолел целый лабиринт коридоров, чтобы попасть к кабинету Хантли Фавелла, постучал в дверь и заглянул.
Фавелл был автором колонки светских новостей. В его обязанности входило знать все о любом человеке в городе, если его доход исчислялся четырехзначной суммой.
Даллас был немного сбит с толку, застав Фавелла в объятиях хорошенькой рыжеволосой девушки, – сцена в лучших традициях Голливуда. Они отпрянули друг от друга, увидев Далласа, и девушка с пунцовым лицом выскочила из кабинета.
Фавелл с совершенно невозмутимым видом холодно посмотрел на Далласа. Он походил на высокого худощавого Адониса с берриморовским профилем[3] и имел обыкновение тратить намного больше, чем зарабатывать, поэтому был не прочь приумножить свои доходы, время от времени продавая информацию агентству Первиса.
– Похоже, ты не имеешь представления о том, что нельзя вот так врываться в личный кабинет, – едко заметил Фавелл, усаживаясь за стол.
– Я не подумал, – ухмыляясь, сказал Даллас. – Прими мои извинения. В следующий раз пальну из пушки перед тем, как войти.
– Нечего тут иронизировать, – сказал Фавелл, тщательно вытирая рот платком. Он с недовольной гримасой взглянул на отпечатавшийся на ткани след губной помады и убрал платок. – И не пойми меня неправильно, – сухо продолжил он. – Ей что-то попало в глаз.
– Конечно. Я тоже всегда помогаю девушкам именно таким образом. – Даллас сел на край стола и протянул Фавеллу портсигар. – Мне нужна кое-какая информация.
Кислое лицо Фавелла просветлело, но он ничего не сказал, спокойно закурил сигарету и, откинувшись на спинку стула, приготовился слушать.
– Знаешь что-нибудь о парне по имени Престон Кайл? – спросил Даллас.
Фавелл выглядел удивленным.
– А что такое? С ним что-то случилось?
– Насколько мне известно, нет. Я заметил его с блондинкой, которая меня заинтересовала. А у него могут быть неприятности?
– У него редко их не бывает, – сказал Фавелл. – Вообще-то, у меня нет времени на разговоры с тобой, Даллас. Мне нужно закончить со своей колонкой.
Даллас достал бумажник, выбрал две десятидолларовые купюры и бросил их на стол.
– Это должно компенсировать пять минут твоего драгоценного времени, – сказал он. – Я хочу знать о Кайле все, что ты можешь мне рассказать.
Фавелл поспешно сунул деньги в карман.
– Я не то чтобы много знаю, – сказал он, расслабляясь. – Кстати, держи рот на замке насчет той рыженькой. Ее муж зарабатывает на боях и только ищет повод, чтобы подкопаться ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не беспокойся ты о ней, расскажи лучше про Кайла.
– Он приехал из Сан-Франциско пару месяцев назад, купил на бульваре Рузвельта большой дом, за который еще не расплатился и, вероятно, никогда не расплатится. Три года назад он успешно занимался какими-то махинациями на бирже и сорвал большой куш, но с тех пор, похоже, отошел от дел. Много времени проводит на ипподроме. Должно быть, он выигрывает больше, чем теряет, потому что других средств к существованию у него нет.
