Читаем без скачивания Легендатор - Стив Перри

Вернувшись на линию стрельбы, он надел специальные очки и перчатки. Потом проделал дыхательные упражнения, собрался и в течение пяти минут старался выбросить из головы все лишние мысли. Ничто не должно отвлекать стрелка, если он хочет добиться хорошего результата.

Приготовившись, он взялся за арбалет.

Силк отстрелялся еще до прихода школьной команды. Коффи, старательно демонстрировавший полное безразличие, наконец оторвался от проектора.

— Ну как?

— Да так себе. Метеоусловия плохие: ветер, облачность.

— На да, конечно. А еще у тебя болела рука и палец устал.

— А пошел ты на…

— К кому? — ухмыльнулся Коффи. — Если к тебе, так ведь придется поисково-спасательную команду вызывать. Иначе ты даже по малой нужде сходить не сможешь. Ну, давай выкладывай, братишка, сколько ты там выбил?

— Да так, пустячок — четыреста девяносто восемь.

— Трындишь! Сам туда иди и прихвати свой результат.

— Между прочим, при ветре.

— Это, наверное, был ветер кокуа — он и посылал твои стрелы в цель. Ну надо же — четыреста девяносто восемь…

Силк улыбнулся. Да, результат, достойный мастера. Пару раз он стрелял еще лучше, а один раз, на континенте, даже выбил пятьсот очков. Он тогда выступал в паре с Эндо Спирелли, и тот победил в переигровке на дистанции двести метров. Еще бы, Эндо — чемпион Северной Америки. Он тогда шесть раз попал в яблочко. Но и Силк не ударил в грязь лицом — четыре раза в яблочко. Сегодня он стрелял чуть похуже, но стыдиться ему тоже нечего.

— Моя тетива идет чуть вкривь, — сменил он тему. — Надо бы заменить.

— У меня есть дюжина новых. Хочешь, поставлю?

— Знаю я тебя! Ты ее так поставишь, что все стрелы в океан полетят. Нет уж, лучше я сам.

С ведома и разрешения служащего тира арбалет можно забрать с собой для починки. Правда, без стрел, и всего на пару дней. Силк держал дома пятьдесят тренировочных стрел, не говоря уже об острых, как бритва, охотничьих наконечниках, которые Мак подарила ему для коллекции. Такой антикварной штукой, изготовленной в прошлом столетии из углеродной стали, можно здорово порезаться, если не умеешь ей пользоваться. Силк не входил в число известнейших коллекционеров, но и у него было несколько ценных вещиц — например, деревянная стрела с каменным наконечником, которая датировалась 1880 годом и, согласно сертификату, была изготовлена индейцем из Северной Дакоты и принадлежала ему. Это маленькое сокровище стоило ему примерно столько же, сколько арбалет.

— Приложи палец, — сказал Коффи.

Силк дотронулся до пластины, и сканер скопировал его дактилоскопический рисунок.

— И не вздумай охотиться на туристов, когда расстроишься из-за своих скромных мужских достоинств…

— Ну, на прошлой неделе я ведь настрелял всего четыреста восемьдесят четыре. А с мужскими достоинствами у меня все в порядке.

— Ну ладно, бывай, — сказал Коффи.

Силк вышел из автобуса возле своего куба. Убрав арбалет и снаряжение, он взял полотенце, сумку и отправился на пляж Красные Пески. Он шел излюбленной дорожкой, задворками большого отеля — большинство туристов и не подозревали об этом маршруте. На пляже было всего несколько пловцов — в основном в трубках и с масками.

Силк спустился к воде. Так называемые пески больше походили на гравий, но действительно были красными. Каменные породы, выходя на поверхность, образовывали тихую заводь, где плескались несколько человек — судя по бледной коже, туристы. Был еще один смуглый — то ли местный, то ли тоже турист, но порядком повалявшийся на солнце.

Силк разделся, потом натянул плавки и силиконовые очки, побрызгал себя спреем от солнца и зашел в воду. Океан был теплым, несмотря на ноябрь. Он глубоко вдохнул несколько раз, выбрал дорожку и двинулся по ней ленивым, небрежным кролем. Вода колыхалась мягко, едва заметно. Даже заплывая на глубоководные участки, он видел дно и снующих под ним тропических рыбешек размером с ладонь. В свои первые заплывы он пускался в чем мать родила, рассудив, что такими плавками — сетчатым мешочком на эластичных ниточках — все равно ничего толком не прикроешь. А потом наткнулся как-то на стайку хвостатых, и те мигом отучили его от этой привычки — плавать нагишом. Эти малявки так и норовили впиться зубами во что ни попадя, а в особенности в то, что болтается на весу. Но это еще полбеды: в море водились твари покрупнее. Парочка морских попугаев вечно ошивалась поблизости, и вскоре он понял — без плавок тут лучше в воду не лезть.

Силк сплавал туда-обратно, описав пятидесятиметровую дугу, и движения его, поначалу неспешные, становились все быстрее и раскованнее, по мере того как разогревались застоявшиеся мышцы. Ему удалось разминуться с пловцами в масках с трубками, хотя пару раз он едва не налетел на одного толстяка. Чертовы туристы. В сезон отпусков они повсюду, куда ни плюнь. Стоит тебе упасть на землю, и ты обязательно кого-то из них придавишь, а еще пятеро посетуют, что приходится тебя обходить. Конечно, в середине зимы, когда до любого автобуса на континенте приходится брести по колено в снегу, дело обстоит иначе. Тогда уж купайся себе в океане сколько влезет. Правда, случаются и дожди, но теплые. Так что люди здесь ходят в шортах почти круглый год. В кубе Силка не было даже отопительной системы, и за пять лет, проведенных в Гане, он ни разу об этом не пожалел. Так же, как и об отсутствии кондиционера. В безветренную погоду он вполне обходился вентилятором, встроенным в окно, хотя Мак каждый раз грозилась купить кондиционер.

Он описал еще одну дугу и, сверившись с хронометром, обнаружил, что плавает уже двадцать минут. Ну что же — еще двадцать, и пора выбираться на берег. Потом он перекусит и, Бог даст, немного вздремнет. Мак вернется домой часа через четыре. Они могли бы прокатиться вместе, принять душ, пообедать. Да, если не считать утреннего происшествия, денек выдался на славу.

Силк снова обогнал толстяка в маске и с трубкой. Тот старательно двигал ступнями вверх-вниз, при этом ласты шлепали по поверхности, и на каждое незначительное движение тратилась уйма энергии. Он голографировал дно, рыб, порой женщину, вздумавшую поплавать голышом, в одних ластах и купальных очках, довольно привлекательную, пожалуй, даже излишне эротичную.

Силк снисходительно ухмыльнулся. Ну что возьмешь с этих бедолаг.

Глава третья

Сил к уже задремал, когда Мак вернулась домой. Он лежал на кровати совершенно голый, постепенно погружаясь в эротический сон, навеянный туманными картинами.

— Ну что, сладко тебе? — осведомилась Мак.

— А? — пробормотал Силк, выныривая из маслянисто-приторного сна.

— Значит, пока я исцеляю болезни, ощупываю лимфатические узлы, спасая наш мир от возможной чумы аусвельтеров, ты тут валяешься на кровати и воображаешь себя флагштоком?

Силк опустил взгляд и, оценив спою эрекцию, ухмыльнулся.

— Я грезил о тебе, Гемма Мак-Кензи Райан. Хочешь поиграть в доктора? Или, может, лучше в гнездо для флагштока? — Он повел бровями, выразительно показывая на свой пенис, и заставил его подскочить.

— Ну надо же — как ты владеешь собственным телом, — сказала она. — Я едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать с себя одежду и не насадить свое горячее и влажное естество на твой могучий меч.

— И все-таки сдерживаешься, — тут же отпарировал Силк.

— А ты ничего не забыл?

Он нетерпеливо порылся в памяти. От всплеска умственной активности его флагшток стал крениться, вначале на правый борт, затем к корме, медленно сдуваясь, словно продырявленный воздушный шар.

— Нет, я не забыл, — проговорил он, озадаченный.

Что? Что он такое должен помнить? Ну, давай же, Силк, напрягись…

Мак взглянула на свой хронометр. А Силк — на нее. Она была высокая, всего на несколько сантиметров меньше его ста восьмидесяти пяти, не худая и не толстая, подтянутая — мышцы сохраняли упругость благодаря ежедневной стимулирующей гимнастике. Длинноногая, чуть широковатая в бедрах, но это ее даже украшало. Волосы — цвета воронова крыла, черты лица чуть неправильные, что приводило ее красоту в соответствие с характером. И полный доктор медицины, у которой ум — острее ультразвукового скальпеля.

Ну скорее же, Силк.

— Я просто подумал, что мы успеем порезвиться до ухода, вот и все, — запустил он пробный шар.

— Ну, если ты только зашустришь, как кролик, — сказала она. — А я откажусь от душа. Но тогда на приеме от меня будет вонять, как от блудливой кошки.

Вот оно что — прием! Ну конечно, черт бы ее побрал! Именно сегодня Медицинская Ассоциация устраивает званый вечер для своих новых членов!

— Ну и плевать. — Он сел на кровати и потянулся к ней. — Мне твой запах нравится. А твоя начальница наверняка знает, чем мы с тобой занимаемся. Так пусть убедится в этом лишний раз.