Влад очень поддерживал ее морально, говорил, какая она умница и как ученики ее обожают. Никогда не обижался, если из-за обилия работы ей приходилось переносить свидания.
Они поженились, взяли двушку в ипотеку, и…
Влада уволили из колледжа за вопиющее нарушение этики. Точнее, страшную подставу, как он утверждал. Ведь разве он мог в здравом уме распивать со студентами на кафедре горячительные напитки? Поклеп! И ни с какой женой декана он не зажигал, у него, вообще-то, своя жена есть, умница и красавица, а не та крокозябра, которая заведует бухгалтерией и выписывает премии.
То, с каким возмущением Влад ей об этом рассказывал, убедило наивную Вику — он ни при чем.
Вика подумала, что пришел ее черед морально поддержать мужа. И она поддерживала, рассказывала ему, какой он гениальный и что у него все обязательно получится. Поддерживала и материально, временно взяла на себя взносы по ипотеке, покупку продуктов, коммуналку и… еще больше учеников, чтобы все это оплачивать.
Скоро работы у Вики стало столько, что даже в выходные она частенько трудилась до поздней ночи, ездила по ученикам. Потихоньку морально выгорала, но продолжала верить, что Влад вот-вот как пойдет, как найдет крутую работу… Он же преподаватель от бога, талантливый актер.
Но…
Он даже не пытался.
На собеседования не ходил, лечил депрессию обильной едой, десятичасовым сном, игрой в приставку, которую, как потом выяснилось, купил с ее кредитки. И в театре он больше не выступал.
— Творческий кризис, — так он это прокомментировал.
«Диванодав!» — вердикт подруг был неумолим.
Вика отказывалась в это верить. Ведь ее Влад такой талантливый, умный. Он не может быть никаким диванодавом. Ему просто не везет с работой, вот и все…
Но однажды она пришла с работы пораньше, потому что дико заболел живот. И увидела, как ее благоверный, вместо того чтобы мотаться по собеседованиям, сидит и преспокойно рубится в танчики. А ведь еще сегодня утром, когда она просила его пропылесосить квартиру, раз он все равно дома, Влад ей заявил, что никак не сможет, потому что у него целых три собеседования в разных частях города и вообще каждый час расписан буквально по минутам.
Увидев сие безобразие, Вика даже забыла про больной живот, предъявила Владу, что он — трутень. И что ему срочно нужно искать работу, если он хочет продолжать с ней жить.
— А зачем? Чего тебе не хватает? — спросил Влад абсолютно серьезно. — У нас ведь все есть…
У них и вправду было все необходимое для жизни. Квартира, за которую она платила, холодильник, который она забивала продуктами, бытовая техника, за которую она еще частично выплачивала кредиты. Теперь даже игровая приставка — и та была.
Живи да радуйся, Вика. И паши дальше. Одна. Пока не сдохнешь.
Романтично до жути.
В ту же секунду Вика вспомнила вбитое с детства утверждение: «Не потопаешь, не полопаешь».
Влад не топал, а значит и лопать за ее счет тоже не будет.
Очень деликатная и совсем не конфликтная Вика поначалу опешила от его наглости, а потом резонно заметила:
— Но у нас все есть только потому, что я вкалываю как лошадь!
— А ты что хочешь, чтобы я тебя содержал? — возмутился Влад. — Не знал, что женился на меркантильной стерве… Тебе не стыдно?
Челюсть у Вики отвисла практически до пола.
К тому моменту работящая пчелка так устала трудиться за троих, что ей уже было все равно, насколько Влад талантлив, хорош в постели и какие макаронные изделия у него в запасе, чтобы развесить ей на уши.
Вика взорвалась и пригрозила:
— Либо ты находишь работу, либо мы разводимся.
А Влад сказал:
— Давай!
И начался ад.
— Я тебя уделаю… — злорадствовал будущий бывший муж.
Развод бы ладно, его можно пережить.
Но вот раздел имущества…
Как оказалось, все нажитое в браке добро, делится сугубо поровну. И первый же адвокат, к которому обратилась Вика, доподлинно все объяснил.
Оно, может, в каких-то случаях и справедливо, что нажитое делится напополам, но в их конкретном случае разве можно говорить о справедливости? Она работала, копила, собирала, во всем себе отказывала. И половина квартиры ему? За какие такие заслуги? За игру в танчики?
Однако дальше больше. На первом же заседании суда вылезла ситуация и того гаже. Оказывается, это не Вика заработала на первый взнос, а Влад получил наследство и все это вложил в ипотеку. Каким образом он достал соответствующие документы, Вика не имела ни малейшего понятия. А потом… Оказалось, что и платежи совершал тоже Влад! Правда, непонятно, каким местом. И семью содержал, и коммуналку платил. А нехорошая Вика все заработанное тратила на себя.
Вот где Влад проявил все свои таланты актера, чуть не рыдал на суде горючими слезами. И, как ни странно, ему верили!
Голубая мечта Вики, драгоценная квартира, за которую она старательно выплачивала ипотеку, могла уплыть у нее из-под носа.
Кроме того, квартиру без полного погашения ипотеки даже продать было нельзя.
А жить в ней вместе с Владом стало настоящим кошмаром.
Он прекратил скрывать то животное, которое жило внутри него. Вел себя с ней по-хамски, даже хуже, чем с соседкой по общежитию. Ел ее продукты, пользовался всеми благами, какие тут были, и мотал нервы.
Однако девку сюда Влад привел впервые…
И как бы Вика ни относилась к мужу после всего, в груди у нее екнуло, да неслабо.
Обида душила хуже удавки.
Это что же? Это ей еще и его девок терпеть?
Не-е-ет! Она не будет!
Визуал
Дорогие, любимые, хотите посмотреть поближе, как выглядит наша рабочая пчелка, Вика?
Вот она:
Вот он наш суперсекси мачо Влад:
Ну и с Авиком вы уже знакомы, а кто не знаком, тот в скором времени познакомится получше:
И красивый арт для книги:
Как вам визуал?
Глава 4. Ненавижу/Люблю
Вика совершенно точно не будет терпеть соседство с мужем, который еще и любовниц таскает домой!
Но делать-то что?
Что делать?
Ей уже хотелось кричать от бессилия. И в этот самый момент она услышала из спальни скрип кровати, потом очень характерный девичий стон, а затем и вовсе довольный рык Влада.
— Они там что, сексом занимаются? — прошептала она онемевшими губами.
Так и застыла от шока в гостиной, неподалеку от двери в спальню.
Вика не имела ни малейшего понятия, что предпринять.
Она ведь даже ворваться туда не может, потому что Влад запер дверь. Она отчетливо слышала щелчок. А впрочем, надо ли ей вообще туда врываться?
Кто Влад такой, чтобы Вика из-за него устраивала истерики?
Говнюк, который не стоит ни одной ее слезинки.
Она его видеть не хочет! Слышать! Нюхать…
Так взяла бы поганую метлу и…
К сожалению, не изобрели такой метлы, с помощью которой можно избавиться от мужа.
Единственный вариант на данный момент — уйти самой.
Как соблазнительна была эта мысль — больше не видеть его наглую рожу ни утром, ни днем, ни вечером. Не лицезреть, как он передвигается по квартире, лежит на диване, смотрит купленный ею телевизор, предварительно разорив заполненный ею холодильник. Свинячит ей назло, нервы мотает, еще и девок теперь водит!
Вике нестерпимо захотелось оказаться от всего этого ужаса подальше. Просто взять, собрать вещи и…
И тут до нее кое-что дошло: может быть, он только того и ждет, чтобы она съехала.
Неужели он вправду не нашел другого места, где потрахаться? Причем, прежде чем начать, сидел и ждал ее голый с этой патлатой ведьмой. Очень по-театральному.
Нет уж, Вика не дура. Она прекрасно поняла, что шоу для нее.
