Читаем без скачивания Не сегодня — завтра - Петер Штамм

Встречаясь с Беатрис, он начал писать Фабьен. Он часто думал о ней после ее отъезда и иногда, лежа на кровати с Беатрис, закрывал глаза и представлял себе, что рядом Фабьен. С тех пор она стала неотъемлемой частью всех его связей. Всегда была вместе с ним — тенью, которая с годами становилась бледнее, но окончательно не исчезала никогда.

Андреас пошел на кухню и налил себе чая. Потом лег на диван и принялся читать книжечку с начала.

Любовь Анжелики и Йенса оказалась почти столь же невинной, как чувство между ним и Фабьен. Слово «секс» не входило в базовый словарный запас, и Йенса, похоже, больше интересовала красота Шлезвиг-Гольштейна, чем красота Анжелики. Он возил возлюбленную на своем старом фольксвагенском «жуке», показал ей в Шлезвиге музей викингов Хайтабу и знаменитый Бордесхольмский алтарь, гулял с ней вдоль Кильского канала, который назвал одной из важнейших водных артерий мира. Поцеловал он ее впервые на рендсбургском висячем мосту, после чего они стали совершать дальние поездки. Посещение Любека дало Йенсу повод сказать самую большую глупость о Томасе Манне, какую когда-либо читал Андреас. Он перелистнул несколько страниц, настала осень. Отбрасывая мрачную тень на мимолетное счастье, приближался день отъезда Анжелики. Когда Йенс собрался на вокзал, чтобы попрощаться с Анжеликой и пообещать ей, что приедет в Париж, у него в очередной раз сломалась машина, и, приехав, он увидел лишь задние фонари поезда. Получилось так, что они забыли обменяться адресами, и на протяжении нескольких страниц казалось, они больше не увидятся. Но потом Йенсу удалось поехать в Париж учиться. Весной он отправился вслед за Анжеликой и через несколько дней по чистейшей случайности встретил ее, прогуливаясь по Елисейским Полям. Счастливый конец в лучах весеннего солнца — счастье, торопливо набросанное пером.

История была неправдоподобной и плохо написанной, но имела поразительные сходства с жизнью Андреаса. Он тоже поехал за Фабьен, правда, лишь спустя два года. Все это время они переписывались. Андреас ни разу не упомянул о поцелуе на пруду, но его письма были полны намеков. Фабьен наверняка поняла, что он к ней чувствует.

Первой она не писала никогда, однако на его письма отвечала сразу. Писала о своей учебе, о семье и друзьях. О том, что к ней приезжал Мануэль, и о своих поездках в Швейцарию она упомянула лишь вскользь. Только когда Андреас кончил учиться и стал практикантом в гимназии одного из парижских пригородов, она написала ему в постскриптуме, что в октябре отправится в Швейцарию. Она и Мануэль — пара, а постоянные поездки туда-сюда слишком утомительны и дороги.

Андреас не мог этому поверить. Он спрашивал себя, почему ему ни разу не пришла в голову мысль поехать к Фабьен. Хотел было отказаться от практики, но потом все-таки начал работать. Собирался поговорить с Фабьен. Неделями думал о том, что скажет ей. Не понимал, что Фабьен нашла в Мануэле, который стал учителем физкультуры в их родной деревне.

Едва добравшись до Парижа, он сразу ей позвонил. Фабьен сказала, что у нее много дел, экзаменационная сессия в самом разгаре. В итоге они договорились встретиться в ближайшие дни в чайхане при мечети.

За те два года, что они не виделись, Фабьен лишь похорошела. Она немного похудела, черты ее лица стали более четкими, более зрелыми. Совершенно непринужденно прошла она к Андреасу через переполненную чайхану. Заказала для обоих чай с мятой и сладкую выпечку. Андреас рассказывал о новом месте, о школьниках и коллегах. Фабьен говорила об успешно сданных экзаменах, о летних каникулах и прочитанных книжках. Сказала, что заканчивать образование будет в Цюрихе. Ее немецкий слишком плох, и ей срочно надо пожить в немецкоязычной стране. У нее великолепное произношение, сказал Андреас, в Швейцарии она все равно не выучит немецкий как следует. Но Фабьен только рассмеялась. О собственных планах он ничего не говорил. Спустя час Фабьен встала и сказала, что должна идти, у нее назначена встреча с подругой.

В те два месяца, что Фабьен еще оставалась в Париже, они виделись четыре или пять раз. Пили чай и кофе, а однажды сходили в кино на фильм Фрица Ланга. Незадолго до конца пленка оборвалась, и после длительной паузы в зале зажгли свет, вышла женщина и объявила, что по техническим причинам она не может показать конец картины.

В двух словах рассказала, чем заканчивается история.

Андреас спросил Фабьен, не хочет ли она еще чего-нибудь выпить. Фабьен ответила, что устала. Он проводил ее домой. Весь вечер они разговаривали об одних пустяках. Пока они молча шли рядом, он наконец захотел рассказать ей о своих планах, но так ни слова и не выговорил, а только кашлянул. Фабьен спросила, не сказал ли он чего-нибудь. Нет, ответил он, у него першит в горле.

Андреас не думал, будто в любви к сиделке есть что-то особо оригинальное. Наверняка много людей проходили через подобное. Поражало то, в скольких подробностях его жизнь совпадает с описанной в книге. Ласкательное прозвище, которое он дал Фабьен, ее внешность, то, что она купила в Париже кошку и смотрела в кино старые немецкие фильмы. Что пела ему французские детские песенки и что ее отец был врачом.

Автора книжечки звали Грегор Вольф. На первых страницах приводилась его краткая биография. Было написано, что он родился в 1953 году и, получив образование книготорговца, сменил много профессий, в том числе официанта и ночного портье. Провел много времени за границей. С 1985 года пишет книги и публицистические статьи, живет во Фленсбурге и на Мальорке. Биография ничем не отличалась от биографии любого писателя. Имени Андреас не слышал ни разу, но это ничего не значило. В конце книги располагался список других публикаций Грегора Вольфа, добрая дюжина безвкусных названьиц.

Андреас подумал, не пересекался ли автор с Фабьен и не рассказала ли она ему свою историю. Это было маловероятно, но еще менее вероятно было то, что все совпадения случайны.

Он отложил книжечку и включил телевизор, чтобы посмотреть новости. Потом снова выключил. Интересные ему передачи начинались, как правило, слишком поздно. Он рано лег спать и быстро уснул. Когда зазвонил будильник, он все еще чувствовал усталость. Пошел в ванную, почистил зубы и принял душ — сперва теплый, потом холодный. Завтракать он не стал, лишь наспех выпил кофе и отправился в путь.

По средам Андреас встречался с Сильвией. Они всегда договаривались встретиться после школьных занятий, но часто им что-нибудь мешало. У Сильвии было трое детей, и, когда один из них заболевал или отменялся урок музыки, она присылала SMS и отказывалась от встречи. Когда они потом виделись, она всякий раз смеялась над их отношениями. Порой у Андреаса возникало подозрение, что, кроме него, у Сильвии есть еще один любовник, но он ее об этом никогда не спрашивал. Считал, что его это не касается, и в общем-то ему действительно было все равно.

Сильвия приехала на велосипеде. Едва переводя дыхание, она прошла в квартиру мимо него. Андреас спросил, не хочет ли она чего-нибудь выпить, но Сильвия ответила, что у нее мало времени, обняла его и потащила в спальню.

Когда они переспали, Сильвия немного успокоилась. Рассказала про мужа и детей, про те маленькие катастрофы, что случались вокруг нее. У Сильвии было невообразимое количество родственников и лучших друзей, которым постоянно требовалась ее помощь, и, слушая ее, Андреас переставал понимать, о ком она говорит. Сильвия называла всех по именам. Это твой брат? — спрашивал Андреас. Да нет же, отвечала Сильвия с наигранным возмущением, это муж моей лучшей подруги, или кузен моего мужа, или учитель французского, преподающий Анне. Иногда Сильвия интересовалась, почему Андреас сам ничего не рассказывает. Он отвечал, что ему рассказывать не о чем. Его жизнь слишком бесформенна и слишком сумбурна, чтобы разбивать ее на истории. Сильвия не слушала. Она стояла у окна и смотрела на улицу. Одежды на ней не было, но держалась она так, словно была одета.

— Какой убогий дворик, — сказала она. — Что за люди здесь живут?

— Я их почти не знаю.

— Сколько же ты тут живешь?

Андреас подсчитал.

— Без малого десять лет.

Сильвия рассмеялась и вернулась в кровать. Поцеловала его в губы. Андреас обнял ее и потянул к себе. Она села.

— Теперь можешь дать мне что-нибудь выпить.

Андреас надел брюки и отправился на кухню делать кофе. Сильвия пошла за ним. Сказала, что не понимает, как он может жить в такой крохотной квартирке.

— На большую не хватает денег.

— У меня есть друзья, которые продают квартиру в Бельвиле. Три большие комнаты, и недорого. А за эту ты точно получишь четыреста тысяч. Тут престижный район.

Андреас ответил, что не так уж мала его квартира. И ему здесь нравится. Больше места ему не нужно. Потом он рассказал Сильвии об Анжелике и Йенсе и о своей любви к Фабьен.