Читаем без скачивания Бретёр - Андрей Акцынов

Дождавшись еще нескольких опоздавших, они организованной группой проследовали за несколькими лидерами.

– А где будет проходить собрание?

– Сейчас все увидите.

Вопреки его ожиданию, собрание проходило не в каком-нибудь маленьком заброшенном ДК – он представлял это почему-то именно так, темный зал с раздолбанными старыми стульями с красной спинкой, – но прямо на улице. Во дворе за углом, рядом с баскетбольной площадкой, – дорога от метро занимала не больше тридцати секунд. За спиной играли в баскетбол две команды дворового хулиганья.

Они сгруппировались у стены в этом дворике. Растворившись в небольшой толпе, он стал слушать, о чем говорят остальные. Почти никто не говорил о революции, все обсуждали нормальные темы, интересующие молодых людей, – драки, быт, попойки, футбол и все что угодно, кроме политики. Ему чрезвычайно нравилось разглядывать их довольно брутальные и подчас злобные морды, от этих грубых морд пахло могучей мощью улицы и революционным запалом.

К стене вышли пять человек.

– У нас сегодня много важных тем, – заговорил центральный. Небольшой, черноволосый, с нагловатой физиономией и харизмой диктатора какой-нибудь далекой азиатской страны.

Это будущий Пол Пот, подумал Бретёр про себя, но не сказал вслух.

– Мы готовимся к муниципальным выборам. От нас по спискам КПРФ будет несколько кандидатов, вы их знаете. – Далее он представил людей по очереди.

Бретёр продолжил активно рассматривать толпу. Было человек сорок. К его удивлению, он смог разглядеть нескольких людей весьма немолодого возраста; как выяснилось позже, среди них был депутат Заксобрания Ленобласти Владимир Леонов.

– Мы будем клеить листовки и разносить газеты…

Весь ход собрания описывать скучно. Естественно, что на повестке не стоял вопрос о немедленном захвате власти и вооруженном мятеже, обсуждались обычные текущие вопросы существования в полуподполье. Так устроена жизнь: ради одного возможного триумфа люди готовы к десятилетиям скуки, монотонной борьбы, а то и того хуже – тягот и тюрьмы.

Вася чувствовал себя явно не в своей тарелке и стоял поодаль от всех. В этом не было ничего удивительного, он говорил, что политический этап для него пройден, и на тот момент занимался куда более радикальными вещами. Помимо регулярных грабежей, он активно боролся с нелегальной миграцией всеми доступными методами, водил дружбу с многочисленной уличной шпаной. Вместе они творили такое, что волосы у обывателя встанут дыбом. Ну, вы, короче, представляете. Если в детстве парень препарирует лягушек, что потом может прийти ему в голову? Страшно даже представить.

– Послезавтра у нас агитация. Кто пойдет?

Народ совершенно однозначно разделился на тех, кто активно хочет во всем участвовать, и тех, кто хочет увильнуть от явно неувлекательного занятия. Бретёр тоже поднял руку. Истина проста: не знаешь, что делать, – делай шаг вперед! По взгляду Васи было видно, что он его не одобрял.

Еще Бретёр знал самое главное. Лимонова недавно выпустили из тюрьмы, доказав только покупку оружия. А значит, история будет продолжаться и скоро начнутся новые приключения.

Как только Путина назначили премьером, нацболы вышли с этим лозунгом на улицы столицы. Еще тогда, когда большая часть общества питала по поводу него неясные надежды, только нацболы разгадали невыразительные и тусклые глаза полковника спецслужб.

После Ельцина спасителем мог стать кто угодно; пребывая у руля огромного государства, это ничтожество, алкоголик, натворило массу дел. Страна дышала на ладан и изнемогала от суицидального правления запойного алкаша вместе с его окружением предателей и проходимцев.

В результате закулисной игры группировка олигархов договорилась с группировкой чекистов и на авансцену мировой политики с черного хода поднялся Владимир Владимирович, неприметный сотрудник КГБ, серое лицо, из рабочей семьи.

Все предыдущие преемники были забракованы, они были слишком непредсказуемыми и слишком часто проявляли инициативу. А Путин – лиса, которая прикинулась дичью, – уселся на трон и сидит уже Бог знает сколько, намерив себе тысячелетний рейх.

Теракты и вторая чеченская сплотили людей России, объединили в общем страхе. Путин стал суперменом-мессией, хотя, по сути, был и оставался простым пацаном, правда энергичным и предприимчивым. Он напросился (или приставил КГБ) работать с мэром Собчаком и совсем скоро уже ни много ни мало ворочал всеми внешними связями в мэрии. Чего там Собчак только не делал в то время: распродавал за границу заводы, легализовывал казино – одному Богу известно. Скоро Путин уже работал в администрации президента.

Бретёру он сразу не понравился, но он увидел и признал в нем силу, которой не было у других людей во власти. «У нас новый премьер-министр, странный какой-то, себе на уме!» – так о нем говорили в деревне. Был август месяц, телевизора на даче у них не было. Они тогда не думали, что это надолго.

Пьяный ельцинский балаган сменился путинским застоем. Путин выдавил из страны зловещего демиурга Березовского, который чуть ли не привел его за руку в Кремль (или больше делал вид, что привел). Неожиданно умирает Собчак. Вскоре после этого Путин устраняет из Государственной думы так обласканных властью в прошлом либералов и правит как самый настоящий самодержец, опираясь на мертвую чиновничью массу, сырьевых олигархов и спецслужбы. В руках этих трех новороссийских сословий, всех их жен и челяди оказываются газ, нефть и ход истории. Страна для них становится производным по отношению к энергетическим ресурсам. И если ты не принадлежишь к трем этим кланам, то мне ой как жаль тебя, потому что здесь у тебя, скорее всего, нет судьбы и будущего!

Политическое пространство сузилось до ширины прогулочного дворика в следственном изоляторе.

Сказать, что режим стал людоедским и палаческим, – было бы неправдой, просто всем вдруг стало очень скучно жить. Целое поколение молодежи осознало, что ничего не изменится, что им ничего не светит.

Общество стало мельчать, и посредственность стала господствовать во всех сферах жизни. Эпоха крепких советских героев уже давно прошла, успела лишь законсервироваться в памяти старого поколения. Новой России герой был не нужен, все кругом было пошлым и бесформенным.

Обдолбанный Моцарт набросился с кулаками на группу то ли голландцев, то ли фрицев, которые мирно прогуливались в воскресный день. Его с трудом оттащили. Добродушные европейцы были ошарашены таким поведением, они, видимо, редко подвергались внезапным нападениям. А Моцарт иностранцев недолюбливал.

Есть такая отличная вещь, как бутират, лекарство, созданное для того, чтобы облегчить роды женщинам; более дешевые сорта бутирата делают из жидкости для промывания трупов. Пару выпитых пробок превращают тебя в полуовоща-полуобезумевшую обезьяну. Еще под бутиратом дают все женщины, только где найти таких женщин, которые согласятся добровольно пить эту дрянь? От одного запаха можно тут же проблеваться.

Моцарт напал на гостей Северной столицы под бутиратом, такое с ним не может сделать даже алкоголь.

В парадной, где они стояли, где-то на Гороховой, было темно и накурено. Они ждали Гримми. Гримми – типичный представитель золотой молодежи, угодивший в плохую компанию, имел накачанный торс стероидного атлета, черные кудри, которые чуть прикрывали загорелую физиономию плейбоя-итальянца. Но быть плейбоем мешал запойный алкоголизм. Гримми любил напиваться до полнейшего беспамятства и выкрикивать нацистские лозунги. «Восемьдесят восемь!!!» – кричал он однажды, лежа пьяный на земле под скамейкой. Кроме Васи и Моцарта была еще небольшая команда уличных хулиганов и Маркиз, молодой наркоторговец, тринадцати лет. Бутират принес он.

– Ну и вонь!

– А ты не нюхай, ты сразу пей!

Легко сказать «сразу пей!», когда от напитка струится аромат разлагающихся трупов. Он решил сразу не пить, а посмотреть на реакцию других. Согласно его новым правилам, чтобы стать плохим, надлежит попробовать побольше разных наркотиков. Выпили, вроде ничего, добавилось некоторое количество дури, но в остальном все оставалось без изменений. И он тоже отхлебнул.

Есть наркотики для богатых и наркотики для бедных. Для богатых – кокаин, для бедных – спиды и бутират. Спиды, например, жутко грязные, по сути разбодяженные всяким дерьмом, обладают чрезмерным количеством побочных эффектов, не пропорциональных полученному удовольствию. Кокаин не так вреден, после кратковременного взлета он всего на несколько часов погружает тебя в глубокое ощущение собственной никчемности. Героин сейчас пользуется популярностью только у подвальных бомжей и крайне асоциальных личностей.