Не обращая внимания на хнычущую дочь, на привязанного к ближайшему дереву бандита, изрыгавшего ругательства, на сгрудившихся вокруг пассажиров, которые дышали ей в затылок, Джульет сосредоточилась на своей работе.
— Мне нужен нож, — скомандовала она.
Кто-то услужливо протянул ей небольшой нож, и она на ощупь разрезала до пояса сорочку юноши, насквозь пропитавшуюся кровью. При слабом свете свечи было трудно разглядеть рану, из которой все еще шла кровь. Оторвав полоску ткани от своей нижней юбки, она попыталась сделать дренаж, чтобы остановить кровотечение.
— Его нельзя переносить. Боюсь, он может истечь кровью. Не знает ли кто-нибудь, как далеко отсюда до ближайшей деревни или города?
— Кажется, мы почти в Рэйвенскоме, — ответил кто-то.
— Там есть врач?
— Трудно сказать. Но если нет там, то, возможно, есть в Лембурне…
Джульет покачала головой:
— Мы не можем колесить с ним по всей Англии в поисках врача. Лучше пусть кто-нибудь из вас съездит за врачом. И поскорее!
Ее резкие слова возымели действие. Двое мужчин бросились к лошадям, впряженным в дилижанс, но тут откуда-то из темноты появился третий, держа под уздцы чистокровного гнедого жеребца.
— Вот, возьмите лучше его. Он уже оседлан и готов.
Выполнить это почетное задание нашлось много желающих. После непродолжительных споров один из мужчин вскочил в седло и ускакал.
Успокоилась Шарлотта, притих даже бандит, привязанный к дереву, и тишину нарушали только шелест листьев в кронах буков да шум дождя. Дождь усилился, и две женщины держали над раненым юношей пальто, чтобы уберечь от воды его лицо, а Джульет, оторвав еще полосу от нижней юбки, крепко перевязала его торс.
Пассажиры застыли в ожидании. Они не разговаривали между собой, но каждый заново переживал случившееся этой ночью выстрелы, нападение разбойников, смерти… и самоотверженный поступок этого неизвестного джентльмена, спасшего их жизни.
— Хокинсу потребуется не меньше пятнадцати минут, чтобы привезти врача, — тихо сказал кто-то.
— Да, минут пятнадцать. Если, конечно, там есть врач…
Раненый еле слышно застонал и попытался ощупать рану. Джульет перехватила его руку. Рука была изящной формы, мягкая, белая, как и окружавшая ее кружевная манжета, — одним словом, рука джентльмена. Хотя она явно умела искусно обращаться с оружием.
— Лежите спокойно, — тихо приказала Джульет. — Помощь уже близко. — Она поманила к себе мать с детьми. Уж если благородному спасителю маленького мальчика суждено умереть, то пусть он увидит ребенка и убедится, что не зря рисковал жизнью.
Раненый открыл глаза и обвел всех затуманенным взглядом. Его глаза, окаймленные длинными ресницами — мечтательные глаза романтика, — показались Джульет удивительно знакомыми.
— Скажите, что с ребенком?
— С ним все в порядке. — Она указала на мальчика, глядевшего на раненого огромными испуганными глазами. Его спаситель, успокоившись, улыбнулся. Джульет не возражала, когда он поднес ее руку к своей щеке. — Вы настоящий герой. Вы спасли ему жизнь.
— Едва ли. Просто я оказался в нужном месте в нужное время. — Он снова закрыл глаза и повернул голову так, что его губы оказались у ее ладони. — Бездельники и шалопаи вроде меня героями не бывают. — Его губы, мягко двигаясь, щекотали ладонь, отчего по ее спине неожиданно пробежали игривые мурашки.
— Позвольте нам всем не согласиться с вами, сэр, — решительно заявила Джульет, которую единодушно поддержали все пассажиры. — Скажите нам ваше имя. Где вы живете? Ваши родные наверняка о вас беспокоятся, и мы должны сообщить им о случившемся.
— Мои родные…
Его тихий голос заглушили приближающиеся крики, хохот и топот скачущих по дороге коней.
— Остановите их! — крикнула Джульет, увидев на дороге группу всадников, мчавшихся наперегонки с головокружительной скоростью.
— Стой! — крикнул преклонного возраста пассажир, выбежав на дорогу и размахивая руками. — У нас здесь раненый!
Ближайший всадник осадил взмыленного коня:
— Что тут происходит?
— Боже милосердный! — восклицали, подъезжая один за другим, остальные. Это была веселая компания подгулявших молодых повес, которые устроили состязание в скорости на ночной дороге. Все они спешились и подошли ближе, готовые оказать любую помощь.
— Черт побери, да ведь это Гарет! — воскликнул один, опускаясь на колени рядом с раненым так поспешно, что косица его роскошного парика «рамийи»[1] резко подпрыгнула. — Что с тобой случилось, старина? Проклятие! Я еще в жизни не видывал столько крови!
— Придержи язык, Чилкот… здесь женщины и дети.
— К чертям мой язык! Гарет, скажи нам, что произошло?
Джульет подняла голову и взглянула в глаза Чилкоту.
Судя по всему, он, как и раненый, был ее ровесником, хотя у нее, вне всякого сомнения, было несравненно больше здравого смысла, чем у этих разгоряченных молодых повес, вместе взятых.
— Разве вы не видите, что он в тяжелом состоянии?
Не заставляйте его говорить. А если хотите узнать, что произошло, то слушайте. — И она вкратце рассказала им о нападении разбойников, а остальные пассажиры дополнили рассказ подробностями.
Один из молодых людей достал из кармана фляжку и, приподняв голову раненого, приложил ее к его губам.
— Так вы хотите сказать, что Гарет своим телом защитил ребенка от пули?
— Так оно и было. Он спас жизни всем нам.
— Гарет?!
— Чему ты удивляешься, Кокем? — сказал, растягивая слова, самый высокий мужчина из их компании. Он достал табакерку, взял понюшку табаку и привычным движением пальцев снова закрыл крышку. — Разве не он всегда уходил с петушиных боев, спасал щенков, избегал пользоваться шпорами? Не стой как истукан. Поезжай за помощью! Быстро!
— Перестань, Перри, — пробормотал раненый, явно смутившись. Он попытался сесть, но не смог и, стиснув зубы, шумно втянул в себя воздух. — Лучше помоги мне сесть, ну!
Но Джульет решительным жестом положила руку ему на грудь:
— Вы останетесь лежать, мистер Гарет, пока вас не осмотрит врач.
— Слушайся леди, Гарет! Попал под каблучок, Гарет, а ведь она тебе даже не жена.
Джульет, теряя терпение, сердито посмотрела на говорившего:
— Вы, господа, кажется, считаете себя его друзьями?
— Мы из одной компании шалопаев, — фыркнув, сказал один.
Джульет взглянула на высокого надменного Перри — он единственный из всей компании, кажется, был трезв, — А вы, я полагаю, являетесь их предводителем?
— Нет, мадам. — Он указал кивком на раненого приятеля. — Предводитель у нас Гарет.
