– Стой! – Крикнула ей.
– Не бойся, я осторожно
Выскользнула наружу, зашуршали ее кроссовки по крыше, а потом затихло.
– Иди сюда, не бойся.
Я высунула голову из окошка, железный бордюр окружал край крыши, на вид он выглядел жестким, твердым и внушал доверие.
– Ну, иди же! – Услышала справа от себя ее голос.
Стала осторожно выползать. Все же страшновато. Шифер гремел, балки поскрипывали и чуть прогибались. Уцепилась за поручень, и на коленках доползла до Ольги. Та лежала на спине с закрытыми глазами, раскинув в разные стороны руки и улыбалась небу. Присела около нее и подняла голову вверх. Солнце припекало. От удовольствия я так же, как и она, заулыбалась.
– Страшно, – просопела я.
Ольга положила на мою ладонь руку, та была теплой. Она потянула за рукав к себе. Я осторожно легла на спину и, как она, закрыла глаза. Сюда не долетал шум города, хотя он вот тут, внизу. Здесь было тихо и одиноко. Услышала, как воркуют голуби, как где-то по крыше, постукивая коготками, прыгают воробьи. Спиной чувствовала жар, что шел от шифера, уже через минуту привыкла и теперь ощущала ветер.
– Здорово, правда? – Спросила меня Ольга, в ответ я только промычала. – Ты красивая, – прямо у самого уха услышала ее голос.
Заморгав от яркого неба, посмотрела ей в глаза. Оля наклонилась так близко, что я чуть было не оттолкнула ее, но она опередила меня. Схватила мою ладонь и прижала к горячей крыше, я вздрогнула, но не обожглась. Оля улыбнулась, нагнулась чуть пониже и прошептала.
– Ты красивая, – голос был такой бархатный и мягкий, я заморгала ресницами.
– Ты это чего? – Удивленно спросила и постаралась повернуть голову в ее сторону.
Но она не дала этого сделать. Чуть сильнее надавила на мою руку и снова зашептала, как будто и не слышала меня. Ее голос струился как ручеек, я не слышала ее слов, только интонацию, только чувства, которые в них были вложены. Я таяла. Она просто заколдовала меня, со мной раньше такого никогда не было. А потом Оля замолчала. Смотрела в небо, там проплывали тонкие облака, сквозь них просвечивала оставленная самолетом дорожка. Удивительно, мне стало так легко, и если бы умела летать, то полетела бы. Оля чуть приподнялась, а потом провела своим теплым пальчиком по моему носику и коснулась губ. Слегка надавила коготочком на нижнюю губу, как будто приоткрывала мне рот, я не сопротивлялась. Она нагнулась и, еле-еле коснувшись моей щеки, поцеловала ее. С замиранием сердца я ждала, что будет…
– Пойдем? – Вдруг неожиданно сказала она и выпрямилась. В ответ я только кивнула и поспешила обратно в лаз под крышу.
– Зачем ты это сделала? – Уже спускаясь по лестнице в подъезде, спросила ее.
– Что? – Хихикнула она.
Не думала об этом, сама раньше целовалась со Светкой, но это было уже давно. Тогда мы решили проверить, зачем это взрослые целуются, что в этом такого. Но сколько мы не чмокались, так и не поняли зачем, а Светка еще пускала слюни. На следующий день, когда я увидела Ольгу в школе, сразу вспомнила ее шепот, нежный и такой ласковый. Непроизвольно опять вздрогнула. А вечером мы снова вдвоём полезли на крышу.
Шла по уже знакомому чердаку. Только сегодня солнышко почти не светило, оно спряталось за тучками. Ольга бежала впереди, а я старалась от нее не отставать. Выбравшись на крышу, сразу легла на спину и стала рассматривать чуть сероватые облака.
– Наверное, сегодня будет дождь, – решила я и прикрыла глаза.
Она прикоснулась к моему носику, как тогда, вчера. Провела пальчиками по щеке, они были теплыми. Ее пальчики нежно гладили мое лицо, а я не отрывала глаз от неба, не хотела, мне было приятно, и я заулыбалась. А потом ее губки мягко зашептали. Она как кошечка замурлыкала, в душе все защемило. Ее губки коснулись моей мочки уха, я вздрогнула. Она замерла, подождала, пока я успокоюсь, а потом снова поцеловала. Тело опять вздрогнуло. Но Ольга больше не ждала, продолжая мурлыкать свои заколдованные слова, она нежно целовала мое ушко, а я продолжала таять.
Почему так происходит? Одни и те же слова, но чувства разные. Одно и то же прикосновение, но ощущение иное… Небо и воздух были иными, даже время, и то остановилось. Она перестала мурлыкать, но ее слова продолжали звучать у меня в голове. Они повторялись, путались, то затихали, то снова звучали из подсознания. Пыталась их уловить, но они ускользали от меня.
Оля осторожно прикоснулась к моим губам. Так осторожно, что я подумала «Этого не может быть». Но она опять прикоснулась к губам. Ощутила ее мятное дыхание, оно было прохладным и тонким, как будто боялась меня сдуть. А потом она поцеловала. Я не знала, как целоваться. В кино совсем не то. Губы не слушались меня, я безмолвно то открывала их, то сжимала.
Конец ознакомительного фрагмента.
