— Понятно, — кивнула Линн. — Значит, ты МС Спенс. Остроумно.
— Короче говоря, — сказал Мэт, — Уорд, то есть МС Спенс, — тот самый новый парень, о котором нам сегодня говорила миссис Вессекс. Я познакомился с ним, когда мы катались в парке.
— А, привет, — одновременно сказали Тереза и Кэрри
— Тереза, — представил Мэт, — Кэрри.
— Моя сестра Линн и ее подруга Стефани, — добавила Кэрри.
— Мы со Стефани пойдем дальше, — сказала Линн со вздохом (ей нравилось разыгрывать старшую сестру, которую утомляет прочая «малышня»)
— Постой, — вмешалась Тереза. — А что там за история с караоке? Ты так и не рассказала.
— Ах да, чуть не забыла. На моё день рождения родители отвели нас в бар-караоке. Мы попросили Кэрри спеть. У неё хороший голос, и к тому же она была такой маленькой. Это было так забавно. Она пела танцевала и не заметила, как у нее сзади распоролась юбка. И каждый раз, когда она кружилась, все видели ее белье.
— О черт! — фыркнула Тереза.
— Ты им скажи, что за трусики на ней были, — напомнила Стефани.
— Ах да, — встрепенулась Линн. — Чуть не забыла. Кэрри, скажи сама.
Кэрри вздохнула. Почему бы и нет. Ее уже и так унизили.
— Скуби-Ду. Белье с картинками Скуби-Ду. И потом еще долго сестра и ее друзья дразнили меня Скуби.
Мэт и Спенс хмыкнули, а Тереза расхохоталась.
— Потрясающе, — выговорила она между приступами смеха и хлопнула Кэрри по плечу. — Почему ты мне раньше не рассказала?
— Видимо, забыла, — саркастически заметила Кэрри, бросая неприязненный взгляд на сестру. — Спасибо, Линн.
— Да ладно, — отмахнулась та. — Тебе ведь было всего восемь.
— Семь, — поправила Кэрри.
— Ну ладно, семь. Короче, случай очень давнишний.
— Вот именно. Не смущайся, Кэрри, но действительно смешно, — заметила Тереза. — Однако, — она ухмыльнулась, — на всякий случай завтра, когда пойдешь на прослушивание, не надевай белье со Скуби.
— Ты будешь пробоваться на роль? — спросил Мэт.
— Ну, я…
— Круто. Спенс говорит, что он тоже хочет попробовать,
— О, здорово, — вымученно улыбнулась Кэрри.
И с чего она решила, что можно довериться Терезе? Благодаря так называемой подруге все теперь будут с нетерпением ожидать ее завтрашнего выступления. Значит пути назад теперь нет?
Глава 4
Когда во вторник утром Кэрри вошла в класс миссис Вессекс, она нервно поправила свой браслет с амулетом, который дала ей Анна. Она оглянулась, отыскивая Терезу и Анну, но те еще не подошли. Шэрон, однако, стояла у парты Мэта. Кэрри направилась к ним,
— Мне нужно поговорить с кем-то, кто будет готовить костюмы, — говорила Шэрон Мэту. — Я думаю, Золушка должна носить штаны, а не платье, поскольку у нас будет современная версия. Но штаны должны быть необычными.
Кэрри тряхнула головой. Шэрон говорит так, словно она уже получила главную роль. Очевидно, она не считает, что кто-либо из пятиклассниц может составить ей конкуренцию — тем более Кэрри.
— Привет, Кэрри, — крикнула Шэрон, заметив ее. — Мы как раз обсуждаем спектакль. Ты не планируешь в итоге заняться костюмами? Потому что мне нужно…
— Привет, Мэт, Скуб. Как дела?
Кэрри повернулась и увидела Спенса, который направлялся к ним. В руке он держал скейтборд, украшенный наклейками различных групп.
— Скуб? Что это значит? — спросила Шэрон.
— Ничего, — покраснела Кэрри.
Шэрон нахмурилась, потом выпрямилась и улыбнулась Спенсу.
— Я — Шэрон Росс, — сказала она слегка тряхнув головой, и ее светлые волосы рассыпались по плечам. — А ты, наверно, новенький.
— Да, — рассмеялся Спенс. — Только в школе у вас появился и со Скуби враз подружился.
Он бросил свой рюкзак на стул рядом с Мэтом и убрал доску под стол.
— Можешь называть меня МС Спенс.
— Ладно.
Шэрон взглянула на Мэта, как бы пытаясь понять, что за тип его друг:
— Значит, МС Спенс?
— Именно.
— Ты репер?
— Пытаюсь, — ответил Спенс. — Я люблю рифмовать с ходу. Стараюсь повсюду ввести это в моду.
— Круто, — признала Шэрон. — Неужели ты сразу на месте сочиняешь?
Кэрри едва сдержала смех. Конечно, у Спенса неплохо получается рифмовать, но у Шэрон сейчас такой вид, словно она хочет попросить у него автограф.
— Мы со Спенеом вместе катаемся на скейтбордах в парке, он там тоже постоянно рифмует, — заметил Мэт.
— Не сомневаюсь, — сказала Шэрон. — Надо мне будет зайти посмотреть.
— Чем больше народу, тем веселее, — согласился Спенс. — Эй, — он повернулся к Кэрри, — ты вчера послушала тот диск?
Кэрри кивнула:
— Я его прослушала дважды. Моя любимая вещь…
— «Включи музыку»?
— Да! Как ты угадал?
— Это лучшая вещь на всем диске, — заявил Спенс.
— У меня дома новая стереосистема, — вмешалась в разговор Шэрон. — Вы, ребята, как-нибудь могли бы зайти, и мы ее испытаем.
— Отлично, — согласился Спенс. — Надо будет зайти. Верно, Скуб?
Кэрри поморщилась. Она надеялась, что избавилась от этого прозвища еще четыре года назад, но теперь оно, судя по всему, снова прилипло к ней.
Тут появились Анна и Тереза вместе с миссис Вессекс. Кэрри направилась к подругам.
— Привет, это приятель Мэта? — спросила Анна, показывая на Спенса. — Тереза сказала, что вы встретились вчера в торговом центре.
— Да, это он, — ответила Кэрри. — МС Спенс.
Анна удивленно подняла брови:
— Его так все обычно называют?
Словно отвечая на ее вопрос, Шэрон засмеялась и сказала:
— Ты такой забавный, МС Спенс.
— Шэрон называет, — ответила Кэрри. — Как твои зубы?
— В полном порядке.
— Итак, класс, начнем, — объявила миссис Вессекс.
Все неохотно расселись по своим местам. Когда ребята успокоились, учительница продолжила:
— Я пущу по рядам два списка. В первый будут записываться те, кто хочет получить роль в спектакле. Когда все желающие запишутся, мы обсудим другие необходимые для спектакля должности. Тогда я пущу по рядам второй список. Мария, начинай.
Кэрри видела, как Мария взяла у учительницы листок бумаги и немедленно вписала туда свое имя. Затем она передала литок Лорен Грэхем, которая тоже записалась. Список пошел но рядам, глаза Кэрри были прикованы к нему и ей казалось, что очень многие записываются играть в спектакле.
— Ну как, ты собираешься взять роль? — прошептала Тереза, передавая список Кэрри.
Та пожала плечами, делая вид, что ей все равно, хотя сердце у нее бешено колотилось. Она уставилась на листок, крепко сжав в руке карандаш. Все, что ей надо сделать, — написать только два слова: Кэрри Вайнгартен. Она взглянула на браслет с амулетом, потом на Анну, надеясь получить поддержку. Однако Анна что-то писала в блокноте. Спенс, сидевший слева сзади от нее, поймал ее взгляд и одобрительно кивнул. Кэрри закусила губу. «Ну, давай, Кэрри, просто запишись», — убеждала она себя. Если она сейчас ничего не сделает, другие ребята начнут поглядывать на нее, удивляясь, почему она задерживает список. Однако она никак не могла заставить себя вписать свое имя.
Она снова взглянула на Спенса. Он по-прежнему смотрел на нее и вновь утвердительно кивнул. «Он думает, что я смогу», — решила Кэрри. На какое-то мгновение она воспрянула духом. Но тут же сообразила, что Спенс совсем ее не знает. Он понятия не имеет, к чему он ее подталкивает. Он не был свидетелем ее паники, когда она делала сообщение про Тутанхамона. Он не знает, что она краснеет каждый раз, если чуть-чуть опаздывает на урок математики. И он не имеет представления, как она боится выступать перед людьми.
Конечно, если он увидит, как она будет пробоваться на роль, то все поймет. И ему станет ясно, что она не должна играть в спектакле. Проблема в том, что для Кэрри эта проба значила слишком много. Она не считала спектакль лишь забавным развлечением, как другие ученики. Это был шанс осуществить ее мечту. Или расстаться с ней навсегда.
Кэрри снова взглянула на список и так сильно сжала карандаш, что пальцы побелели. Затем, ощущая судороги в желудке, передала список Билли Рафьюзу, так и не вписав свое имя.
Когда пришло время ланча, Кэрри хотелось лишь одного — остаться одной. Она не смогла бы отвечать на вопросы, почему она не записалась на роль. Поэтому Кэрри уединилась в своем любимом месте — в дальнем углу школьной библиотеки.
Пожалуй, ей станет легче, если она выплеснет свои чувства в дневник. Она всегда носит его с собой.
Кэрри положила на колени свой рюкзак и открыла его, отыскивая знакомый блокнот на железной спирали с обложкой, украшенной блестками.
«Странно, — подумала она, не обнаружив его сразу. — Он же лежал сверху».
Она стала копаться в рюкзаке и даже проверила карманы на молниях. Дневника не нашла. В растерянности она вновь и вновь — перетряхивала рюкзак, но безуспешно.
