И сразу меня ноги сами в дом понесли к моим вещам. Стала я в них копаться – и что вы думаете, на самом дне одного из сундуков действительно нашла упаковку антибиотика, самого лучшего и самого сильного! Вот тут-то я не выдержала, упала на колени и от всей души выдохнула: "Спасибо тебе, Господи!"
Вытащила все таблетки из упаковки, кинула ее быстрее в печь, чтобы и следов не осталось, завернула таблетки в платочек, а сама быстрее взяла одну, растолкла в порошок и пошла в комнату. Пока я так возилась, в комнату неспешно вплыл какой-то священник в скромном облачении. Оказалось, местный товарищ, рядом живет, всех знает и всех окормляет. В Васино была небольшая деревянная церковь Успения Пресвятой Богородицы, где он и служил. Прихожан было немного и видимо, до него и дошла молва о болезни Машеньки.
И опять я действовала на автомате, подошла под благословение, поцеловала руку, спросила только: "Отец Павел, а Вы-то как здесь?" На что мне густым басом ответили: "Как же мне не быть, прослышал я, что Машенька плоха, вот и пришел ее исповедовать и причастить!"
Ох, и рассердилась я, но виду не показываю, знаю, что в это время Церковь всем правит, с ней спорить себе дороже. Говорю спокойно: "Рано Вы, батюшка, Машеньку в покойницы записывает, тут Карл Карлович какие-то порошки оставил, сказал, сильно хорошие, вот и посмотрим, может, помогут они! А уж если не помогут, так тому и быть!" Покивал он головой, стоит рядышком, молитвы бормочет, кадилом машет. Вот и славно, хоть мешать не будет.
Выпоила я Маше свою таблетку под видом порошка лекарского и присела в кресле рядышком. Оставалось только ждать да на чудо надеяться. И видно, в тишине да тепле я задремала.
Чувствую, что охватила меня уже знакомая метель, понесла вновь куда-то. И очутилась я снова как ни в чем не бывало в своей машине, за рулем, хотя хорошо помню, что из нее выходила, а рядом телефон лежит, заливается! И только мокрые следы растаявшего снега на полу напоминали о метели, которая вновь вернула меня на место. Оказалось, что прошло часа три и за это время было 10 пропущенных звонков и 15 СМС от Инки! Совсем я про нее, бедняжку, забыла!
Взяла трубку, говорю: "Алле!". А в ответ сначала тишина, а потом через секунду – звуки плача, перемежающиеся с очень солеными матерными выражениями! Вот так на, ни разу при мне Инка не ревела, это я любительница слезки полить, а она-то стойкий солдатик, привыкший выслушивать жалобы других и не принимающий от этого близко к сердцу все эти "сопли с сахаром", как она выражалась.
И так мне приятно было осознать, что за меня переживают и ценят, что я уже была совсем спокойна и свое перемещение восприняла как самое обыденное событие. Видно, и здесь во мне нуждались.
Пришлось успокаивать мне подругу, объяснять, что из-за метели связи не было, что у меня все нормально, но на дачу я уже не поеду, а поеду домой, короче, вешать лапшу на уши профессионалу. Вроде поверила, потом ворчать стала, значит, отошла, все порывалась ко мне приехать, проведать, да сто раз переспросила, правда, что у меня все в порядке и я себя нормально чувствую. Еле успокоила. И что еще интересно – по времени, как я уже говорила, здесь всего часа три, самое большое четыре прошло, а в прошлом полдня и почти вся ночь.
Осознание тоже появилось, что и тут я, и там, в прошлом, тоже я, два тела, совпадающих во всем, два сознания, действующих совершенно осознанно в своих обстоятельствах и никакой шизофрении! Но думать об этом себе дороже, только голову зря сломаешь! И здесь тоже метель утихать стала, видимость улучшилась, да и мотор вновь завелся. Поехала я потихонечку, решив, что "есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам", – как говорил Шекспир.
Приехала я благополучно, вошла в квартиру, встреченная не очень довольным мурчанием – ворчанием своего кота Мурзика, который не любил, когда я надолго уходила из дома, и его теплым носом, который ткнулся мне в руку, когда я его погладила привычно. Поели мы с ним тем, что в холодильнике нашли, села я передохнуть, подумать, что мне дальше делать. Я почему-то уже не сомневалась, что смогу и дальше путешествовать из века в век, но важно было определиться, чем я могу помочь этим людям и как сделать так, чтобы никто ни в одном из миров ни о чем не догадался, ведь психушки что тогда, что и сейчас работают исправно и если я начну всем рассказывать о своих перемещениях, мне их не избежать! Короче, мыслей было много, а дел еще больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 3. Знакомство в самой собой (Я это или не Я?)
Следующее несколько часов я так и сделала, не столько раздумывая о своих приключениях, их причинах и принципе перемещения из будущего в прошлое и назад, сколько собираясь и действуя. Выпотрошила свою аптечку, решив по пословице: "на Бога надейся, а сам не плошай, нечего лишний раз беспокоить просьбами", выбрала основные жаропонижающие и отхаркивающие лекарства, таблетки от давления, желудка, сердца.
Сбегала и быстро купила в ближайшей аптеке еще кое-что дополнительное по совету аптекаря, дамы в возрасте, которой я сказала, что еду к знакомым в деревню, а там живут одни старички, у которых и пенсия маленькая, да и возможностей купить лекарства особых нет. На это она мне выложила целую кучу таблеток, мазей, бутылочек с настойками, причем все лекарства были не из модных да дорогих, а простые, но действенные. Каждое лекарство я уже дома по возможности избавила от упаковок, надписи на бутылочках стерла так, что читать могла только я, сложила таблетки в платочки, вложила в них маленькие бумажки, где все подписала, как и сколько принимать, да отчего каждое средство.
Нашла сумочку, которую мне сделала и вышила в подарок одна из мамочек и которая напоминала "ридикюльчик" из прошлого и сложила туда все запасы. Получился достаточно объемный мешочек. Добавила туда же и рецепты своих любимых салатов, горячих блюд и пирогов с тортами. Авось и пригодятся. Кулинарка я не сильная, для себя готовила редко, но на все наши девичьи посиделки, которые часто проходили у меня дома, стол старалась накрыть вкусный и интересный.
Нашла и распечатала книги об этикете, обыденной жизни дворянства начала 19 века, образцы писем и официальных бумаг, еще что-то. Добавила слова и ноты своих любимых песен и романсов, тоже все распечатала, сложила все в ту же сумочку, которая разбухла еще больше. Ведь большинство попаданцев с того и начинают, что поют песни, в основном Владимира Семеновича Высоцкого, выдавая их за свои. Высоцкий сюда подходил только избрано, частично, но любимые мною романсы "Белой акации гроздья душистые" "Ты меня на рассвете разбудишь", "Кавалергардов век недолго", романс из фильма Эльдара Александровича Рязанова "О бедном гусаре замолвите слово" и многие другие современные песни о той эпохе, да и просто о любви и вечных чувствах звучали, как родные. Да и детские песенки тоже не были забыты, начиная от нестареющей "В лесу родилась елочка", кончая "Детским альбомом "Петра Ильича Чайковского.
Хотя я и знала, что в то время дворяне разговаривали и даже думали на французском языке, он, а не русский, был для них основным разговорным, я решила немного сломать стереотипы и постепенно приучать всех к русскому языку и поэзии. Попаданка я или кто?
И так действовать по схеме попаданцев всех времен и народов: "Перепеть Высоцкого, придти к Сталину, изобрести промежуточный патрон и командирскую башенку" я смогу лишь частично, так как до рождения Иосифа Виссарионовича Джугашвили должно пройти более семидесяти лет, а что такое промежуточный патрон и командирская башенка, я и понятия не имела, да и думаю, не очень-то они мне пригодятся, эти знания, когда вовсю, как даже я знаю, пользуются самым простыми ружьями и пистолетами.
Да и не мужчина я, как основные попаданцы, чтобы улучшать и изобретать оружие, воевать и изменять социальный строй. Мое дело прогресса, если он уж случится – женский быт, женский мир, который я и постараюсь облегчить по мере своих сил и возможностей. Но стараясь и сильно не засвечиваться, так как в те времена женщины, даже дворянки, были сильно ограничены в своих действиях и возможностях, всем заправляли мужчины.
