Читаем без скачивания Насты - Юрий Никитин

Люська протанцевала еще три электрички, все больше входя в роль страстной соблазнительницы, хотя, как все мы знаем, вязка ей по фигу, кайфа не ловит, наконец сказала счастливо:

– Это здорово… но уже одно и то же. Хотя и здорово!

Я сказал таинственно:

– Есть и другие места.

– Где? – спросила она, но голос прозвучал с некоторым опасением.

Я ответить не успел, Зяма вклинился:

– А давайте прямо через парк?.. Там дальше сейчас прогуливаются эти… ну, которые здоровье берегут.

– Пенсионеры? – спросил Данил.

– Сам ты пенсионер, – оскорбился Зяма. – Сейчас это уже совсем не стыдно, а даже модно – здоровье беречь. И моложе тебя там есть!

Данила спросил с недоумением:

– А че они делают?

– Прогуливаются, – объяснил Зяма, – здоровье берегут. Медленно дышат. Некоторые даже травку едят. Правда-правда!.. Сам видел, как листочки срывают, самые молоденькие, и едят.

Данил усомнился, видно по морде, проговорил в сомнении:

– А такие кроме своего здоровья че-нить видят? А то и на твою голую жопу не среагируют.

– На мою еще как среагируют, – хвастливо сказал Зяма. – Но мы им предлагаем новый вид искусства! Андерграунд, вроде афроамериканского квадрата. Потому покажем Люську. Вернее, ее жопу.

Все трое посмотрели на меня, я сказал солидно:

– Все верно, потренируемся сперва на таких.

Данил оглядел Люську с головы до ног:

– Так и поедешь?

– Ну не сразу, – ответила она, отступая. – Пока только без майки… Эй-эй, я и сама могу одеться!

Зяма сказал лихо:

– Идет!.. Поехали!.. Толик, командуй.

Я кивнул:

– По коням!

Но, хитро улыбнувшись, Люська упрятала в рюкзачок шорты и трусы и, оставшись в майке, взобралась в седло. Данил начал отпускать шуточки, не слишком ли поднят передний кончик седла, не натрет ли клитор, а мы с Зямой молча и со стучащими от возбуждения сердцами взобрались на велосипеды.

Люська оглянулась на меня, я сказал «го», и все четверо рванули на средней скорости через парк, сперва выбирая дорожки, где нет народу, а потом перешли на те, где прохожие все же попадаются.

Большинство из тех, кто идет навстречу, вообще ничего не замечает, все-таки Люська наклоняется к рулю, ноги работают, вскидывая колени к груди, но были и замечающие из тех, которых мы обгоняли.

Я видел, как Люська краснеет от бесстыжего наслаждения: маечка короткая, даже спереди до пупка, а если пригнуться, пышная приподнятая жопа не просто обозрима во всей красе, но эти сочные, уж не детские ягодицы так и просятся в жадные ладони.

Сперва мы услышали за спиной одиночный удивленный возглас, но унеслись чересчур быстро, но когда начали обгонять вторую группу, в ней четверо, Люська сама снизила скорость и проехала настолько близко, что крайнего едва не задела локтем. Наверняка на них пахнуло жаром ее тела и зовущими гормонами.

Когда впереди показалась небольшая группа очень серьезных мужчин с постными лицами, Люська нарочито приотстала, а когда мы уже проскочили мимо них, начала догонять, приподнимаясь на седле и усиленно бросая вес всего тела поочередно на педали.

Роскошная задница не просто приоткрыла даже то, что закрывает седлом, но обе ягодицы двигаются, как могучие поршни, помогая давить на педали, половая щель разбухла от прилива крови, кожаная поверхность отполированного седла влажно заблестела.

Вдогонку ахали, кто в изумлении, кто в восторге, один даже зааплодировал вслед.

Данил расхохотался:

– Да, мужички получили зрелище по полной!..

– В театр сегодня не пойдут, – согласился Зяма, – да и жвачник куда ни переключат, скажут, везде говно и невкусно…

– Да, каждый бы предпочел укусить Люську за жопу, – согласился я. – Вот так и надо пощечину общественному вкусу… со всего размаху!

Зяма сказал убежденно:

– Люська, ты сегодня хоть одного да вырвала из их упаднических рядов! И вогнала в здоровую жизнь. У них уже на травке и листиках полная импотенция, но ты взбудоражила их, взбудоражила без всякой виагры.

Данил захохотал:

– Сейчас кто-то уже дрочит, забравшись в кусты, а кто поскромнее, дотерпит до дома, до теплой ванны…

Я сказал важно:

– Люське рукопожатие перед строем! Остальным… похлопывание по плечу.

Однако Данил вдруг надулся и сказал раздраженно:

– Это что, мы вместо того, чтобы насрать им, еще и спасаем? Нет, я хочу слышать возмущенные вопли старичья, тупых пенсионеров и этих… ну этих, как ты говорил, бугор… старых жидов…

– Ортодоксов, – пояснил я, – только это необязательно евреи. Хотя хасиды, конечно, самые ортодоксальные на свете… ну, это Зяма лучше знает, он у нас скоро станет главным раввином Москвы. А мы ему обеспечим интернациональную поддержку.

Данил сказал решительно:

– Тогда пойдем их дразнить?

Я кивнул на Зяму:

– Вот он специалист по хасидам.

– Не получится, – ответил Зяма с сожалением. – Они в самом центре! Там тесные улочки, на велике не проехать. Да и удрать не получится. К ним потом как-нибудь подберемся, а пока давайте приобретать боевой опыт здесь.

Данил подумал, сказал с сомнением:

– Еще мимо пивного киоска можно… Там на выходе из парка.

– Не пойдет, – сказал Зяма и объяснил: – После пива у всех нет эрекции, так что тамошние мужички только проводят мутными глазками. А нам это надо?

– Это да, – согласился Данил. – Возле пивных ларьков можно гулять сколько угодно!.. Это возле шашлычных нельзя…

Зяма облизнулся.

– Да, после горячего шашлычка из баранины… да ладно, из любого мяса, где в Москве взять баранину, здесь шашлыки делают из чего угодно!.. Да с аджичкой и перчиком… м-м-м-м!.. Не то что женщину, любого ишака готов изнасиловать.

Глава 3

Василек так и не появился, на звонки отвечал, что горит на внеплановой работе, калым попался, грех терять, когда пришли трое таких лохов, таких лохов…

Мы гоняли еще часов семь, дважды останавливались перекусить в придорожных кафешках, а вечером той же компашкой собрались у Данила, у него мать ушла в ночную смену, а отца и не было, квартира двухкомнатная, обшарпанная, но нам такое нравится чем-то даже больше, есть нечто от логова разбойников, лихих бунтарей, как мы.

Его комнатка крохотная, только и помещается, что стол, три стула да кровать, а еще на стене три полки, куда складывают диски, харды и флешки.

Зяма сразу сел за стол и врубил комп, заявил, что надо заглянуть в фейсбук и насрать в коментах всем, кто попадется. Данил вытащил из ящика под столом бутылку вина, а Люська начала перебирать диски на полке, Данил хоть и качает все на халяву с торрентов, но от лазерных дисков не избавляется, говорит, что будет коллекционировать, а потом продаст за большие бабки как антиквариат.

На почетном месте у Данила старый фильм «Смоки и бандит», Данил его обожает, там полиция штатов гоняется за главным героем на роскошных полицейских машинах по дорогам штата, тот уворачивается так ловко, что десятки полицейских машин бьются лоб в лоб через каждые две-три минуты, и он снова ускользает, а еще ему помогают водилы-дальнобойщики.

Полицейские, понятно, тупые сволочи, не позволяют превышать скорость, но бандит – лихой парень, водит машину так умело, что полицейские снова и снова на полной скорости лоб в лоб о деревья, о стены, падают с моста в реку, влетают в болото и тут же тонут.

И, конечно, хеппи-энд, бандит всех победил, а тупые полицейские, из тех, что уцелели, с тоской смотрят вслед. А бандит с красоткой и чемоданом долларов уносятся в счастливую даль другого штата, где эта полиция уже не имеет власти.

Люська уселась на высокий подоконник, упершись спиной в стену, так поглядывала одним глазом на улицу, другим в нашу сторону. Ноги сперва подобрала наверх, согнув колени, так что пилотка видна во всей красе, потом одну конечность красиво вытянула во всю длину, уперев подошву в другую стену, другую оставила согнутой, красивая такая и мечтательно-загадочная.

Данил разлил вино по стаканам, себе налил в чашку, стаканов всего три, поднял свой и сказал бодро:

– Ну, за пиратов?

– За карбонариев, – сказал Зяма непонятно, он вообще часто употребляет словечки, которые не все из нас знают, хотя это преимущества теперь не дает: дядька гугль знает все, в два клика на мобильнике я отыщу любую информашку, и никто не сможет глумиться, что назапоминал больше.

– За флибустьеров, – сказал я.

– За корсаров, – поддержала Люська.

Мы чокнулись, в нашей среде нет никого и ничего популярнее, чем пиратские торренты, а группа Анонимус, что взламывает сайты и срет там на главных страницах государственных структур, – самые любимые герои, опережают всяких там бэтменов и суперменов.

Зяма только чуть помочил губы в вине, облизнулся и сказал, глядя на двигающийся кадык Данила:

– Народ безмолвствует, пока жует… или пьет.

Данил отдышался, сказал недовольно: