предложить что-то? Пытаешься подобрать слова или просто вспоминаешь, как они говорятся?
Она пытается шутить и вернуть себе тем самым боевой настрой. Я согласно киваю и произношу с самым серьёзным видом:
— Я дам тебе немного долларов. И ты свалишь. Я даже оплачу твоё грошовое такси.
— Ни черта подобного, Пончик! — воинственно заявляет пигалица и подносит телефон к уху, говоря мне одними губами. — Звоню мамочке!.. — через секунду она звонко кричит. — Мамулечка, привет! Я уже в Филадельфии!
Радость в её голосе настолько же бурная, насколько фальшивая. Я скриплю зубами. Они едва не стираются в пыль. Смотрю на девчонку, мысленно выводя на её теле мишень.
Готовься, Эльф. Грядёт третья Мировая война. Вернее, она уже началась.
Глава 5. Джоанна
Пока мой идиотский сводный брат пытается сжечь меня заживо взглядом, я беспечно болтаю со своей мамой.
— Джоанна, ты уже в Филадельфии? — удивляется она. — Так рано?
— Мама, я говорила, что прилечу пятнадцатого.
— О, милая. Прости непутёвую мамашу. Я перепутала. Я поставила пометку в календарь на семнадцатое число и ждала тебя в понедельник.
Вот так и знала, что без приключений не обойдётся. Только на этот раз виновата не я и моё катастрофическое невезение, а мамочка, перепутавшая даты. Она торопливо роется в своём ежедневнике и восклицает, что перепутала мой приезд с приездом уборщицы из клининговой компании.
— У вас есть наёмная уборщица? — интересуюсь я.
Потом сморю на фасад дома. Да, он находится в благополучном районе и выглядит презентабельно. Но нанимать уборщицу ради уборки двухэтажного домика? Я едва не говорю маме, что это необязательные траты, но вовремя прикусываю язык. Потому что мы с папой живём не так зажиточно, как новая семья мамы. В конце концов, это её деньги и деньги Остина Кларка. Хотят пускать их на ветер? Да пожалуйста!
— Обычно в доме я прибираюсь сама, уборщица приходит всего один-два раза в неделю, чтобы помочь с генеральной уборкой, — охотно делится мама. — Но мы с Остином уехали на несколько дней и планировали вернуться только воскресным вечером. Я наняла уборщицу сверх обычного, чтобы та навела порядок в доме. Джеймс остался один, а мальчишки такие неряхи!
Я издаю громкий смешок и поворачиваюсь в сторону сводного братца. Мама сказала, что мальчишки — неряхи? Прекрасно, мне придётся иметь дело с самым настоящим свином! Джеймс так и стоит истуканом на одном месте, но, поймав мой взгляд, проводит большим пальцем по своему горлу. Я выставляю два пальца и изображаю выстрел. Ему в голову. Пиф-паф — и его безмозглую тыкву на плечах разнесло бы на ошмётки!
— Понятно, ма…
— Мне так неловко, Джоанна! — восклицает мама. В её высоком голосе слышатся нотки искреннего сожаления. — Я хотела встретить тебя и приготовить фирменную индейку, испечь клюквенный пирог и ещё кучу-кучу всего! Знаешь, я могу попросить Остина, и мы что-нибудь придумаем. Конечно, деньги за отель и билеты нам вернут не в полном размере…
— Что нам стоит придумать, Шарлиз? — слышится низкий, грудной голос мужа мамы. Судя по звуку, мама ставит вызов на громкую связь.
— Ма, не стоит, правда. Я и сама виновата, — признаю неохотно. — Не позвонила перед вылетом.
— Шарлиз, твоя дочь уже приехала? — изумляется Остин. — Но как же так?
— Моя вина. Я перепутала даты, — вздыхает мама. — Так неловко…
— Не переживай. В доме сейчас Джеймс. Уверен, он встретит сводную сестру… — Остин подходит к маме очень близко и здоровается со мной. — Привет, Джоанна. Как тебе Филадельфия?
— Ещё не успела разглядеть город, как следует. Но в такси было довольно опрятно, — начинаю я. — Я встретила Джеймса, — добавляю с кроткой улыбкой и тоже включаю громкую связь. — Он — чудесный садовник.
— Да, у меня очень отзывчивый сын. Нашего соседа положили в больницу, и Джеймс вызвался приглядеть за его садом и котёнком…
Что-что? Вот эта гора мускулов заботится о саде и котёнке?!
Джеймс «Пончик» Кларк шагает ко мне и нависает надо мной угрожающей тенью. Между его густых бровей залегает вертикальная складка. Ресницы вблизи кажутся ещё пышнее и длиннее. На скулах играют крупные желваки. В другой бы ситуации и с другим парнем я бы непременно любовалась его резким и красивым лицом, но в случае с Джеймсом это не работает. Почти не работает. Потому что мой взгляд сам скользит по его пухлой нижней губе.
Джеймс опирается плечом о дверной косяк. Его футболка натягивается, показывая плоский пресс и рельефными кубиками. Чёрт побери, когда я несколько лет назад впервые увидела своего брата, такого пресса не было и в помине. Там был рыхлый живот, мягкий, как дрожжевое тесто, вылезающее из чашки. Что он сделал с собой? Срезал излишки жира? Морил себя диетами? Изматывал тренировками?! Что бы с ним ни случилось, эффект получился просто потрясающий! Ведь я просто не узнала его. Не узнала в этом сексапильном красавце своего ненавистного сводного брата!
— О, котёнок, это так мило, — тяну я и подмигиваю Джеймсу. — Джеймс, я тоже очень люблю котят. Покажешь мне малыша?
— Джеймс рядом с тобой? — уточняет Остин. — Он слышит меня?
— Привет, па. Да, я тебя прекрасно слышу! — отзывается Джеймс с лёгким вздохом недовольства.
Вернее, я вижу, как трепещут крылья его носа, и какое выражение мелькает в его тёмных, чуточку загадочных глазах. Но телефонному собеседнику не видны эти нюансы и создаётся впечатление, что мы оба довольны текущей беседой.
— Джеймс, случился небольшой, но всё-таки очень неприятный казус. Шарлиз перепутала даты. У нас не получится вернуться раньше завтрашнего вечера. Мы, конечно, можем попытаться сдать билеты на самолёт и найти что-то другое. Но сейчас горящий сезон и вряд ли получится это сделать в кратчайшие сроки. Или получится, но с пересадками и по времени это займёт почти столько же часов, как если бы мы вернулись согласно запланированному отлёту. Понимаешь, дружище?
Мне нравится голос Остина. Низкий, глубокий, спокойный. Рассудительный и раскладывающий всё по полочкам за несколько секунд. Его доводам хочется верить.
— Понимаю, па. Не торопитесь. Не стоит портить ваш романтический уик-энд.
— Спасибо, Джеймс! — тепло и от
