неизвестно кем из кости какого-то крупного животного. Поверхность шара, местами сильно потрескавшуюся, прорезали пучки плавно изогнутых линий. В центре его была сделана глубокая лунка. Шар и клыки рабочие передавали друг другу. Восклицаниям не было конца.
Многие пытались пробовать кость на крепость, и неизвестно, что бы стало с находками, не появись Бельцов. Он внимательно осмотрел находки, но, не будучи специалистом, не сказал ничего определенного. Тщательно упаковав их, он тут же отправился к консерватору Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества Ивану Дементьевичу Черскому.
В Иркутске многие знали этого скромного, молчаливого человека с застенчивой и чуть печальной улыбкой. Когда-то в юности у себя на родине, в Польше, он примкнул к восставшим против гнета царизма и крепостничества, был арестован и сослан в Сибирь на бессрочную службу. Но ни безжалостная муштра, ни тяжелая болезнь, ни недостаток средств и времени не могли убить в нем главного — тяги к знаниям. Не успев получить достаточного систематического образования, он благодаря самоотверженному труду, несгибаемому упорству стал со временем одним из самых образованных людей своего времени. Поражают широта интересов и глубина знаний Черского в самых разных науках. Он был настоящим энциклопедистом. Его блестящие работы в области различных проблем геологии не потеряли научного значения до настоящего времени. Он обобщил обширный материал по палеонтологии Северной Азии и создал оригинальную гипотезу об истории эволюции постплиоценовой фауны Сибири. Его перу принадлежат интересные работы в области зоологии. В изучении быта и нравов народов Сибири, и истории, археологии, этнографии — везде Черский оставил заметный вклад.
В 1868 году Черского по болезни освобождают от солдатчины, и в 1871 году он приезжает в Иркутск по приглашению Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества.
Иркутск в течение XVIII и XIX веков играл особую роль в культурной жизни Сибири. Важное значение в изучении Сибири имел отдел Русского географического общества, который был открыт в Иркутске в 1851 году при содействии генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Муравьева-Амурского. В Сибирском отделе работало немало политических ссыльных, которые своими трудами обогатили многие отрасли науки и внесли большой вклад в изучение и освоение Сибири и Дальнего Востока.
В 60–70-е годы в работе отдела принимали участие высланный на свою родину историк А. Щапов, ссыльный поляк зоолог Бенедикт Дыбовский, геолог Александр Чекановский, археолог Николай Витковский. В 80-х годах здесь работает народоволец Дмитрий Клеменц, в 90-е годы — участники так называемой сибиряковской экспедиции — политические ссыльные Николай Виташевский, Иван Майнов, Федор Кон, Лев Левенталь, Георгий Ястремский, Владимир Йохельсон и другие.
Черский счастлив, что наконец может заниматься наукой, к чему он столько лет настойчиво стремился. Науке он остался верен до конца своей жизни. Страстный путешественник, Иван Дементьевич значительную часть своей жизни провел в экспедициях в различных районах Сибири. Вся его жизнь — постоянная борьба с нуждой, лишениями и страстное служение науке. Умер Черский в экспедиции на Колыме. Тяжело больной, зная, что обречен, он не мог уже сам писать дневник и продолжал его диктовать до последних минут жене. Пик Черского, город Черского, хребет Черского — скромная дань этому великому труженику науки…
Когда находки из котлована военного госпиталя попали в руки Ивана Дементьевича, он обратил внимание не только на шар, оказавшийся вырезанным из бивня мамонта, и на клыки благородного оленя с биконическими отверстиями, служившие украшениями или амулетами, но и на камни, лежавшие рядом с костями, которые по счастливой случайности захватил с собой Бельцов. Многие из них несли на себе явные следы обработки человеком, их невозможно было спутать с другими, имеющими следы расколов, но сделанными природой. Среди камней выделялись правильной формы крупные пластины с острыми режущими лезвиями. Достаточно было такую пластину закрепить в деревянную или костяную рукоять, и получался отличный нож. Внимательно осмотрев находки, Иван Дементьевич пришел в сильное волнение. И было отчего.
Откуда, как и когда произошел человек? Эти вопросы многие тысячелетия занимали умы людей. В этой области человеческого знания издавна идет жестокая и непримиримая борьба двух концепций, двух диаметральных направлений — материализма и идеализма.
1871 год ознаменовался событиями огромного научного значения: 24 февраля вышла в свет книга великого английского ученого Чарлза Дарвина «Происхождение человека и половой отбор». Имя Дарвина к тому времени уже хорошо знал научный мир: вышли многие материалы, собранные им за пять лет плавания на «Бигле». Хорошо знали его и в России. Об этом свидетельствует тот факт, что 28 ноября 1867 года Российская Академия наук избрала его своим членом-корреспондентом.
Предшествующими книгами Ч. Дарвин заложил прочный фундамент эволюционного учения. В своей новой книге с помощью многочисленных фактов он обрушился на самые основы господствовавшего тогда учения о неизменности видов и о сотворении всего живого богом, показав всю сложность эволюции животного мира: от низших форм к высшим, от простейших организмов к человеку. Дарвин писал, что человек произошел от человекообразных обезьян, живших несколько десятков миллионов лет назад.
Во многих европейских популярных научных изданиях того времени появилось немало карикатур и злобных заметок, направленных против автора эволюционного учения и его идей. Особой яростью отличались нападки церковников, потому что эта теория в корне подрывала креацианистскую теорию о божественном происхождении всего сущего. Они обвиняли Дарвина в безнравственности, шарлатанстве и ненаучном подходе к фактам. Но у Дарвина были не только противники, но и горячие сторонники. Более того, талантливые предшественники, которые внесли очень существенный вклад в борьбу с креационизмом: немецкий философ Иммануил Кант, русский ученый Михаил Ломоносов, английский геолог Чарлз Лайель, французский геолог и палеонтолог Эдуард Ларте и многие другие.
Гениальность нового учения, которое получило в дальнейшем имя его основателя, состояла именно в том, что Дарвин скрупулезно собрал, обобщил и выстроил в убедительную логическую систему все сделанное до него, подкрепив идеи собственными наблюдениями и новыми фактами. И не только в области естественной истории, но и в области изучения древности человека. Это направление в науке делало лишь первые шаги. И здесь были свои энтузиасты, которых не смущали недоверие, скептицизм, а нередко и враждебность.
Одного из таких энтузиастов, Буше де Перта, трудно назвать ученым в современном значении этого слова, потому что в то время, когда он, уже зрелый человек, увлекся поисками древних орудий человека, современника давно вымерших животных, еще не существовало такой науки — первобытной археологии. Именно ему и его соратникам выпала великая честь закладывать ее фундамент. В этом сложность его исканий и трудность судьбы, но в этом и огромная заслуга и честь быть одним из первых. Он так увлекается, что совершенно забрасывает все
