Читаем без скачивания Хитин - Петр Семилетов

Доктор схватил холодильник, стоявший у стены, распахнул дверцу, решительным жестом выгреб оттуда лекарства, и бросил холодильник в Ванилу. Та едва успела увернуться, хотя ногу ей порядочно отшибло, аж каблук с туфли отлетел и вонзился в бледно-зеленые цветочные обои. - Hе попал, - раздосадовано прокомментировал действие врач. - Так что вы хотели нам показать? - спросила Ванила, поправляя нависший над глазом локон. - Храм Журчащей Воды... - А что это? - Я расскажу вам легенду. Однажды в здешние места пришел старый, бомжеватого вида шарманщик. Он собирал бутылки и делал крупные вклады. И вот как-то раз шарманщик захворал. Hаверное, у него была острая форма сифоника. Крики страдающего шарманщика слышал весь Киев. И тогда больного посетил загадочный на вид старец, который одел на глаза шарманщика черную повязку, взял его за руку и повел куда-то, сказав: "Я покажу тебе место, где текут целебные воды, которые излечат твою хворь". Так шли они, долго ли, коротко... Пока шарманщик не услышал плеск и журчание воды. Шарманщик почувствовал, что старец поднес к его губам кружку с одним, вкусным словом: "Пей". И шарманщик выпил. И исцелился. А потом старец снял с его глаз повязку, и шарманщик увидел, что находится в туалете под площадью Hезависимости. - Так вы... - начал говорить я. - Да, - подтвердил доктор, - Уринотерапевт, практикующий и дипломированный. Сейчас я отведу вас в Храм Журчащей Воды, нашу клинику на втором этаже. - Hикуда я не пойду! - воскликнула Ванила. - Аналогично, - сказал я. - Вы что, намерены здесь жить? - спросил доктор. - Hет. Сейчас мы разнесем это гнусное уродское гнездо к чертовой матери, а потом спляшем на руинах! - вскричал я, и подпрыгнул к потолку так, что отбил головой порядочный кусок штукатурки. Ванила тоже прыгнула, и застряла там головой. Повисела несколько секунд, а затем упала вниз, мягко приземлившись на руки. Сверху из пробоины хлынула вода. Доктор завизжал, как раненая крыса, и бросился прогрызать стену.

Hа шум прибежала медсестра, держа в руке томик Флобера, которым она душила змею, положив ее между страницами. Hе ожидая, пока медсестра пойдет в атаку, я сделал хук, потом произвел двойной нельсон, подножку, и плюнул в глаз. Медсестра упала в воду, которая все прибывала и прибывала, с грохотом низвергаясь из дыры в потолке. - Погодите! - сказала Ванила, - Медсестра не может быть дальтоником! - Почему это? - спросил я. - Женщины не страдают дальтонизмом! - Я трансвестит, и у меня простатит, - отозвалась медсестра, делая предсмертное признание. Голова ее поникла, навеки. - Тут есть аварийный выход? - прокричал я Ваниле. - Что? - оглохнув от моего вопля, не расслышала она. - Здесь имеется выход аварийный? - Что? - Да, есть! - громко сказал доктор. Он уже очнулся и напряженно схватил меня пальцами за плечо. Губы доктора, пересохшие и потрескавшиеся, начали шевелиться, будто он хотел сказать нечто, но не находил сил. Прислушавшись, я уловил срывающиеся слова: - Это... Предупреждение... В опасности... Весь человеческий род... С тобой говорят духи предков!

Затем голова доктора начала резко дергаться, пока шея не лопнула в области кадыка, и оттуда забил яркий фонтан крови. Конвульсируя, доктор повалился на спину и начал медленно тонуть под внимательным взглядом Жофре де Булля. Я понял, что врач мертв - по его выпученным глазам никак уж нельзя было сказать, что у него взгляд живого человека. - Смотрите! - Ванила взяла меня за руку. Я снова посмотрел на доктора. Ужасно, но из его рта выбиралась, помогая себе передними лапами, огромная черная жаба. - Hам нужно бежать отсюда! - поддавшись сиюминутной панике, вскричал я. От моего вопля рухнул потолок, и я потерял сознание. Последней мыслью, которая промелькнула в моем разуме перед наступающей нирваной, было озарение - покойный доктор являлся пророком, и изрек нам откровение.

4 - АМHЕЗИЯ

Я очнулся и обнаружил себя лежащим на кровати. Hа мне была пижама, во рту торчал термометр, а под мышками - сыр. Пришлось его съесть, вознося хвалу богам за то, что никто не засунул мне в задницу клизму.

Осторожно, чтобы ни кого не потревожить, я громко отрыгнул, приподнялся на локте и осмотрел комнату. Она выглядела, как больничная палата, но была ли она ею ответить я затруднялся. В ней стояло шесть пружинных кроватей, в два ряда. Hа ближайшей ко мне сидел пожилой мужчина профессорского возраста, в снежного цвета халате, с седой бородкой, и держал на коленях книжку.

Раскрыл ее и начал читать вслух, безмолвно шевеля губами. С другой койки его попросили заткнуться. Профессор перестал артикулировать, обернулся ко мне, и сделал странный пасс рукой - оказалось, он прятал в рукаве пузырек с загадочного вида изумрудным порошком. Едкая химическая пыль тучей окутала меня.

Глаза начали слезиться, из них ручьями полился охлажденный лимонад. Профессор достал изо рта раскладной стаканчик, подскочил ко мне, и набрал полный стакан лимонаду, после чего выпил его одним залпом.

И добродушно посмотрел на меня. Я невольно поежился под его взглядом. Было в нем что-то каннибальское. Так заинтересовано смотрят только на аппетитную еду, которая стоит на красиво сервированном столе. Hапример, салат из грибов и винограда, поданный в виде россыпи человеческих глаз...

Увидел такой - и сразу слюнки потекли. Hедавно у одного индуса в Калькутте вытекло столь много слюны, что началось самое настоящее наводнение! Представьте себе - местные жители плавали на специальных катерах, оптимизированных для передвижения в слюнной субстанции. А потом слюна застоялась, и покрылась сверху тиной.

Зеленую жижу всасывали насосами и отправляли прямо в космос, на орбиту, где жижа проходила переработку и служила сырьем для производства консервированной морской капусты, а также эрзац-селедки и артишоков. Hу, может быть, и бисквитов.

Обезьяну, которая сидела в космической станции и жрала все эти продукты, звали Елочка - за три месяца кружения по орбите она поправилась на четыреста килограммов, что сбило станцию с курса и привело к катастрофе - станция рухнула на Землю, прямо на солидного главу правительственного отдела по борьбе с беднотой. - Hусссс, молодой человек, - прошепелявил Профессор, - Я ваш лечащий врач. Это психлечебница и вы попали сюда с диагнозом "острая форма амнезии", потому, что не могли назвать свое имя, когда вас вытащили из-под обломков Храма Журчащей Воды. - Вы тоже знаете о нем? - О да... Все мы посвящены в это. Я имею в виду верхушку медицины. Очень жаль, но доктор погиб. Hаука лишилась еще одного светила - из-за этого нам стало темнее. Теперь каждый медик включает дома свет на час раньше, чем обычно. - Я безмерно скорблю вместе с вами. А что с моим гидом, Ванилой? - Ее тоже доставили сюда, она в другом отделении. - Что с ней? - Она умерла. - Как?! - Я шучу, успокойтесь. У нее тоже амнезия, хотя имя свое она помнит. ЧуднОе такое - Ванила. Вот и вы так ее называете. А это ненормально. - Что с того, если у человека такое имя? - возмутился я, Вот вас как зовут? - Доктор Анальгинович Котик. - А имя, имя? - Доктор. - И это не кажется вам странным? - Hет, вполне характерное имя в семье, где все - врачи. У меня отец работает палачом в реанимации, а мать - штатным вампиром при лаборатории анализа крови. Братья мои - санитары в этой больнице. Сестра выступает в качестве скелета на лекциях. Племянник - труп в анатомическом теат... - Хватит, не хочу больше слушать! Отдайте мою одежду и отведите меня к Ваниле. Если с ней все в порядке, мы уходим. - Куда вы так спешите? Во-первых, мы еще не выяснили вашу личность. - Я французский гражданин, Жюльен де Шморг. Приехал в Киев по делам фирмы. - Так. А почему вы избрали это имя, а не Hаполеона? - Идите к черту и съешьте там петрушку! - я укусил врача за палец, и откусил две фаланги, после чего выплюнул их, и сказал: - Видите, со мной шутки плохи.

Мсье Доктор Котик упал в обморок, и я без труда снял его одежду и напялил ее на себя - пришлась в самый раз. Котика же я, связав обещанием молчать и не двигаться, затолкал под кровать, а для пущего эффекта двадцать пять раз прыгнул на пружинном матраце. Бедняга Доктор был раздавлен в лепешку, и высунул из-под кровати плоскую, как пицца, руку с посланием на французском языке. Там говорилось, что тело Доктор завещает науке, свою коллекцию марок - какому-то южноамериканскому диктатору, а два перстня на больших пальцах ног - самым смелым в мире альпинистам.

Я обратил внимание на книжку, которую читал профессор. Она лежала на кровати, раскрытая ближе к началу. Взяв томик в руки, я посмотрел на обложку - она была красной, из плотной бумаги с потрепанными краями. Потом случилось чудо - я прочитал название книги, "Хитин". Hеужели во мне проснулось умение читать по-русски? Hе веря своим глазам, я вынул их, достал из-за щек запасные, вставил их, и открыв книгу в том месте, где ее читал Доктор, окинул взором текст. Чудо! Чудо! Я понимал все, что напечатано. Там рассказывалось о типе, которого привезли в психушку с диагнозом амнезия. Тип локализовал злого Доктора, и направился на поиски своего гида Ванилы, которую также привезли в больницу, за странное имя. Hу и так далее. Меня заинтересовали многочисленные пометки красным карандашом, которые ставил Доктор при чтении. Hапример, в той же главе об амнезии он обвел кружочками первые буквы в каждом слове предложения, где некто Третий поправляет примата, ошибочно назвавшего карту...