— Бесплатно и прыщ не вскочит, — брякнула она услышанную от Зинаиды фразу.
— Это уж точно, — засмеялся Виктор и еще ближе подошел к девушке, оглядывая ее с ног до головы, словно увидел впервые.
У Тани по спине пробежал холодок, она вся напряглась, но осталась стоять на месте.
— Фиктивный брак ты можешь заключить и со мной. Какая тебе разница.
Его шоколадные глаза смотрели, казалось, прямо ей в душу и все там переворачивали. Едва взглянув на него, она снова потупилась.
— А сам-то ты что будешь иметь от этого? — хрипло проговорила Таня.
Вместо ответа он молча положил руку ей на талию. Таня вздрогнула.
— Я до сентября все равно буду торчать в Москве, свободного времени полно, вот и займусь твоей пропиской.
— Ты сказал, что можно бесплатно…
— Ну, в том смысле, что мне не нужны от тебя деньги. — Виктор притянул ее к себе.
Таня ощутила его напрягшуюся плоть, прижимавшуюся к ее животу, и ее бросило в жар. Она уже с трудом могла соображать. Глаза ее были устремлены на небо, где вспыхивали огни салюта, но она не видела их. Все ее чувства сосредоточились на новых, странных и жутких ощущениях. Рассудком она понимала, что ей надо бы сейчас вырваться, но все силы уходили лишь на то, чтобы не потерять нить разговора.
— Все-таки я не понимаю…
— Еще не поняла?
— Нет.
— Не притворяйся. — Он еще теснее прижал девушку к себе. Его губы оказались в головокружительной близости от ее рта. — Я прошу только одну ночь, — шепотом добавил Виктор. — Одну. Больше ничего.
Конечно, она уже догадалась, и все же растерялась от его слов. Мысли пришли в невообразимое смятение. В странно опустевшей голове эхом отдавались разрывы салюта.
Отпустив ее, Виктор достал из заднего кармана маленькую записную книжку и шариковую ручку. Написал несколько цифр, свое имя, затем вырвал листок из книжки и сунул в Танину ладонь.
— Все будет нормально, не бойся. Получишь московскую прописку и сэкономишь восемьсот рублей.
Упоминание о деньгах привело Таню в чувство. Она задохнулась от внезапного гнева. «Самодовольный нахал! — мысленно закричала она. — Чего захотел!»
— Ладно, подумаем, — задрожавшим голосом сказала она и положила листок в кармашек платья.
— Что тут думать! — Виктор смотрел на нее все с той же легкой усмешкой. — Считай, что за одну ночь ты получила восемь сотен и прописку в придачу.
— Нахал! — Она едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. — Так я и согласилась! Дуру нашел!
Он снова привалился к парапету.
— Ишь, губы раскатал! — Она показала ему кукиш и нарочито громко рассмеялась. Потом повернулась и быстро пошла назад, к Нескучному.
— Телефончик не потеряй, — крикнул он ей вслед.
Таня шагала по набережной, стараясь унять дрожь. Тысячи бессвязных мыслей проносились в голове. В какие-то моменты ей начинало казаться, что вариант, предложенный Виктором, не так уж и плох, и она замирала от предчувствия чего-то необыкновенного, что должно было прийти вместе с первой интимной близостью. Но уже через минуту Таня кляла себя за то, что распустила язык перед посторонним человеком, к тому же нахалом и мерзавцем, у которого на уме одни только гнусности. Она готова была провалиться сквозь землю от стыда. Нет, лучше все-таки заплатить деньги.
На следующий день они с Раисой поехали договариваться насчет фиктивного брака. Будущий Танин «муж» Анатолий Евгеньевич, как его называла Раиса, жил в коммунальной квартире на Сущевском валу. Когда приятельницы в сопровождении соседки вошли в его комнату, он сидел у заставленного грязной посудой стола и чистил воблу. На вид ему было лет тридцать. Тане он сразу не понравился. Какой-то дряблый, белесый, с выпирающим животом. Нечесаные сальные волосы торчали в разные стороны. Пухлые щеки придавали ему сходство с хомяком. Одет он был по-домашнему — в майку и разорванные на коленях тренировочные штаны.
С первого же взгляда стало ясно, что он нетрезв. Соседка набросилась на него с криком, требуя, чтобы он сейчас же вытер за собой лужу в туалете. Анатолий Евгеньевич погнал ее из комнаты. После ожесточенной перепалки женщина вышла, громко хлопнув дверью. А хозяин, чертыхаясь, нетвердой походкой вернулся к столу.
Когда Раиса назвала ему сумму в восемьсот рублей, он вытаращил на нее глаза и заявил, что договаривались на полторы «штуки». И это, по его словам, было недорого, с Валерии он «слупил» все две! Между ним и Раисой начался торг. В течение почти всего их разговора Таня молчала, растерянно переводя взгляд с пьяного хозяина на неприглядную обстановку — батарея пустых бутылок у стены, порыжелая от солнца газета, которой было завешено окно, ветхие клочья обоев… Нет, не нравилось ей здесь, а особенно не нравился фиктивный муж. Но, похоже, выбора не было. Если она хочет успеть до пятнадцатого августа, то надо довольствоваться тем, что есть. Тем более он согласился в конце концов на восемьсот рублей.
В тот же день Таня позвонила в Тюмень. Мать вначале была против задуманной дочерью авантюры, но Тане удалось привлечь на свою сторону московскую тетку, и они совместными усилиями убедили ее, что хуже от этого замужества не будет, зато появится шанс попасть в заветное училище. Кончилось тем, что мать согласилась выслать деньги, наказав тетке взять это дело под свой контроль.
Узнав об этом, Таня сразу же помчалась к «жениху», чтобы убедить его завтра с утра, не откладывая, подать заявление в ЗАГС.
Приехала она к нему вечером одна, без Раисы. На этот раз Анатолий Евгеньевич держался на ногах довольно уверенно, хотя от него по-прежнему разило водкой. Пропустив Таню в комнату, он почему-то выключил единственную лампу под потолком. Комната потонула в сумерках. Потом мужчина выглянул в коридор и, вернувшись, запер дверь на щеколду.
— Садись. — Подмигнув Тане, он указал взглядом на кровать, служившую, по-видимому, также и диваном.
Она осторожно присела на краешек. Он плюхнулся рядом и сразу попытался схватить ее за плечи. Таня отодвинулась.
— Ты чего, дуреха? — зашептал он, обдавая ее водочным перегаром. — У нас же с тобой серьезное дело.
— Но это не значит, что вы можете меня лапать.
Он хмыкнул и снова придвинулся к ней.
— Дурочка неопытная, слушай, что я тебе говорю. Бабы, которые вступают в фиктивный брак, должны переспать со своим мужем, хоть бы и фиктивным! Так заведено, пойми. Без этого фиктивные браки не делаются.
— Почему не делаются?
Он схватил ее за руку и крепко сжал пальцы. Таню пробрала дрожь.
— Дура, пойми, за такие вещи женщина всегда должна платить натурой! Я же с тебя беру восемь сотен, всего-навсего. Где ты другого такого дурака найдешь, который за какие-то паршивые восемьсот рэ займется этой волокитой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
