Читаем без скачивания Леди Бэтмен - Дарья Калинина

Мариша с деланым интересом, а на самом деле изнывая от скуки, как раз слушала рассказ своего жениха о его работе. Оживилась она лишь в тот момент, когда речь зашла, как деликатно выразился ее интеллигентный жених, о некрасивом инциденте, а попросту говоря, склоке, которая произошла на ученом совете в их институте сегодня днем.

Но сцепились между собой другие люди, Мари-шин будущий профессор оставался сторонним наблюдателем. Так что этот скандал никак не мог являться причиной его нервозности. Мариша была уверена, что она кроется в чем-то другом. Но в чем именно? Слишком мало материала для анализа у нее пока имелось.

Кате удалось выудить из своего художника рассказ о том, как в его мастерскую влезли воры. Но, во-первых, это случилось уже давно, с тех пор прошел целый месяц. И какой бы трепетной натурой ни был ее Сержик, все равно не мог он волноваться из-за той кражи так долго. Да и вообще, украсть злоумышленникам из мастерской художника ничего не удалось. Дверь стояла на сигнализации. И на вызов немедленно выехал милицейский патруль, который и спугнул воришек.

Инне в этом плане с ее Антоном повезло куда больше, чем подругам. Антон был предпринимателем, владел сетью розничных магазинов, торгующих обувью. Естественно, и сложностей у него было хоть отбавляй. И он охотно перечислил Инне имена всех своих конкурентов, заполонивших рынок дешевой обувью, привезенной из Китая, пожаловался на вороватого директора одной из его точек, подставившего его в прошлом квартале, а также наябедничал на налоговую инспекцию, которая посылает к нему одну проверку за другой, каждый раз выписывая все новые и новые штрафы.

Однако Инне показалось, что все эти проблемы являются для Антона делом привычным. И никакой реальной угрозы для предпринимателя не представляют. Так, рутина для делового человека. А тревожило Антона нечто из другой области, никак не связанной с его предпринимательской деятельностью.

Ну, в самом-то деле, не станут же налоговые инспекторы так зверствовать, чтобы доставать человека, ужинающего с девушкой вечером в ресторане. И конкуренты прямо здесь своей дешевой обувью торговать не станут. Да и вороватый директор, ловко сбежавший с выручкой, не станет соваться сюда, раз уж ему повезло скрыться с глаз своего работодателя вместе со всеми его деньгами за целый квартал.

«Так какого лешего он трясется, словно желе, косится по сторонам и дергается от каждого телефонного звонка?» — ругнулась про себя Инна, отчаявшись разобраться в причинах тревоги Антона.

И как раз в этот момент в ресторане раздался громкий вопль. Инну словно током ударило. Этот голос она не спутала бы ни с одним другим. Кричала ее подруга Катя, в этом не было никакого сомнения. А кричать уравновешенная Катька обычно избегала. Лично сама Инна за более чем десятилетнюю их дружбу и тесное общение ни разу не слышала, чтобы Кате довелось на кого-то даже просто повысить голос. И вот теперь Катька вопила словно сирена, а значит, с ней случилось нечто из ряда вон выходящее.

Не теряя даром времени, Инна ринулась из-за стола. Антон последовал ее примеру, но по причине громоздкости своей фигуры застрял в толпе любопытствующих, которые пытались проникнуть в небольшой уютный зал, в котором отдыхала Катерина со своим Сержиком. Впрочем, едва Инна протиснулась поближе к столику подруги, она поняла, что «отдохнул» художник основательно и, похоже, навсегда.

Во всяком случае, вид его позеленевшего лица и струйка желтоватой пены, выбегавшая из уголка рта прямо в тарелку с принесенным официантом на десерт миндальным пирожным, а также тот факт, что голова Сержика лежала как раз в этой самой тарелке, пачкаясь в ванильном соусе, заставили Инну предположить самое худшее.

— Батюшки! — ахнул чей-то незнакомый женский голос за ее спиной. — Отравили! Человека отравили! А-а-а!!! Убийцы!

— Витя! — раздался другой пронзительный вопль. — Ты слышишь? Говорят, тут человек пирожным насмерть отравился. Витя, не ешь тут больше ничего. Витя! Витя!! Что ты жуешь, Витя? Котлету? Боже мой, Витя! Выплюнь ее немедленно. Ты еще жив, Витя?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Что было дальше, Инна помнила смутно. Вроде бы она пыталась протиснуться поближе к живой, но страшно бледной Катьке. Однако Инне это почему-то не удавалось. Толпу внезапно обуяла паника. И теперь все устремились к выходу. Инна боролась с людским течением, но вряд ли ей удалось бы его так быстро преодолеть, если бы не Мариша; мощным буксиром протолкнувшая Инну вперед.

— Катька! — бросились девушки к подруге. — Что произошло? Как это случилось?

— Не знаю, — прорыдала Катя, которая больше не вопила, а, с ужасом глядя на своего предполагаемого жениха, рыдала, заливаясь буквально в три ручья.

Инна проверила пульс-художника. Пульса не было. Впрочем, не было у него и еще многого. Дыхания, нормального цвета лица, а также дорогих часов из платины, которые совсем недавно красовались на его запястье, их глазастая Инна успела рассмотреть, а сейчас они куда-то загадочным образом испарились. Но вопросы с пропавшими часами Инна решила отложить на потом. Сначала предстояло выяснить у главной свидетельницы, что же тут произошло на самом деле.

Но на все расспросы подруг Катька твердила одно и то же:

— Не знаю я! Не знаю!

— А все-таки, что с ним случилась? — наступала Мариша.

— Расскажи, как все было, — грозно потребовала у подруги Инна.

— Говорю же, не знаю, — продолжала упоенно рыдать Катя. — Мы сидели и разговаривали…

— О чем? — перебила ее Инна.

— О творчестве, — призналась наконец подругам Катька. — О своих проблемах он мне уже все выложил. И мы говорили с ним о его творчестве. Он обещал мне завтра показать свои картины.

— Почему завтра? — строго поинтересовалась Инна. — Почему не сегодня?

— За кого ты меня принимаешь? — сердито глянула на нее Катька внезапно просохшими глазами. — Он живет в мастерской. Значит, если бы я поперлась к нему сегодня смотреть его картины, то это было бы равнозначно тому, что я отправилась к нему домой. А я девушка порядочная!

Инна только рукой махнула. Хочет Катька притворяться, дело ее. В конце концов, у человека шок. Не каждый день потенциальный жених заканчивает свою жизнь прямо перед тобой за нарядно накрытым столом, уронив голову в тарелку с десертом.

— Между прочим, в жизни моей бабушки был похожий случай, — задумчиво разглядывая мертвого Сержика, произнесла тем временем Мариша. — Правда, тогда они с кавалером не ходили в ресторан. Он просто пришел к ней в гости с тортиком, чайными розами и бутылкой кагора, собираясь сделать моей бабушке предложение руки и сердца. Ну, это у них вроде традиция такая была. Он ее замуж звал, а она отказывалась. Вот и в тот раз сели они за стол, отрезал он им обоим по куску тортика, выпили они кофе. Бабушка уже вся в приятном предвкушении того, как в очередной раз откажет своему жениху. А кавалер возьми, да и шлепнись прямо мордой в тарелку с тортом.

Катя с любопытством уставилась на Маришу.

— И что было дальше? — спросила она, похоже, приходя в нормальное состояние.

На это указывал хотя бы тот факт, что Катя вытащила из сумочки свою пудреницу и приготовилась освежить лицо. Но пока она выжидательно глядела на подругу, требуя окончания рассказа.

— Дальше все было очень скверно, — помрачнела Мариша. — Кавалер этот оказался полковником, да не просто полковником, а еще и чекистом в отставке. Быстро приехали его товарищи и, не задумываясь, обвинили мою бабушку в смерти их друга.

— Ой! — содрогнулась Катя.

— Хорошо, что вскрытие однозначно показало: пенсионер скончался от сердечного приступа. Переволновался, бедняга. Не шутка в его возрасте каждый уик-энд получать отказ от любимой женщины. Но в общем, бабушке все же пришлось несладко. Чекисты весь дом перерыли, все надеялись найти препарат, которым злодейка-бабушка отправила на тот свет их товарища, замаскировав свое преступление под несчастный случай. И напрасно бабуля пыталась им доказать, что, будь у нее такое намерение, она бы постаралась осуществить его в другом месте, не привлекая к своей персоне столь пристального внимания. Все напрасно. Еще хорошо, что времена уже были хрущевские. И чекисты не могли лютовать, как в тридцатые годы. Но все равно бабушка еще довольно долгое время чувствовала на себя пристальное внимание тех людей. Они ей, как мне кажется, так до конца и не поверили.

— И ты думаешь… — дрогнувшим голосом спросила у подруги Катька. — Ты думаешь, что меня могут обвинить в смерти Сержика?

— К гадалке не ходи! — заверила ее Мариша. — Обязательно обвинят!

— Ой! — роняя пудреницу на пол, побледнела Катька. — Но я ведь ничего такого… Он все сам!

— Что именно, ты можешь нам сказать? — рассердилась на нее Инна. — Как все было?

Да очень просто, мы сидели и разговаривали, — растерянно заговорила Катя. — Горячее уже съели. Нам принесли десерт. Ему зеленый чай и пирожное. А мне кусок тортика и кофе.