мне дашь денег?
— Разумеется, дам — великодушно кивнул я. — Только к Мантизу сама съездишь, мне неохота.
— А после кто-то будет говорить, что у него нет пуза?!
— Я тебе сто раз говорил, что у меня не пузо, а запас опыта, отложенный на черный день, — пробурчал я, задумываясь над очевидным — может, фройляйн права, и я оброс-таки слоем дурного жира? Нет, все это полная чушь! Смотрюсь в зеркало регулярно, никаких отложений ни по бокам, ни на животе. И книга про Ульдемира закончилась, читать нечего. Может, составить компанию невесте?
— Значит, на прием едем вместе? — уточнила Кэйтрин, и, дождавшись от меня печального вздоха и кивка, радостно чмокнула в щечку. — А деньги я тебе обязательно верну.
Ага, вернет она. Она уже столько должна, что можно еще одно имение купить. Ну да ладно, деньги лежат у Мантиза, обрастают процентами, а я, как бы их не тратил, по-прежнему остаюсь одним из самых богатых людей города, а то и Силингии.
Под чутким руководством Кэйтрин я принялся собираться. Нет, определенно портного следует выпороть за то, что пошил камзол из такой скверной ткани. Ведь недавно сидел совершенно свободно, а теперь не вздохнуть. Жмет, зараза. Не иначе, сукно дало усадку. Может, расстегнуть пуговицы? Так ведь Кэйт не позволит.
— И вместо меча возьми с собой шпагу, — попросила баронесса.
Шпагу? Ну уж нет. Меч, куда надежнее, чем шпажонка. С ней только на охоту ездить, зайцев колоть.
— Ну пожалуйста! — взмолилась фрейлейн, сложив ладошки, словно в молитве. — Тебе же ее сам герцог подарил, надо ее иногда выгуливать, пусть все завидуют.
Ну что тут поделаешь? Если женщина хочет, чтобы завидовали, придется взять герцогский подарок — шпагу с обоюдоострым клинком, изящной гардой и довольно крупным рубином, украшавшим навершие. Оружие Его Высочество прислал мне вместе с графским дипломом. Не то хотел пополнить мою коллекцию, не то как часть благодарности за вызволение сына из университетской неволи.
Дом Кренека сиял огнями, и даже у входа, в нарушение всех мер безопасности, принятых в Уршадте, горели огромные факелы.
— Господин Артакс, вас можно поздравить с графством? — любезно поклонился хозяин, словно бы и не знал о таком важном событии в истории Урштадта. Наверняка барон переживает — не захочу ли я занять его место, как глава дворянства.
Взмахом мизинца Кренек подозвал слугу с подносом, и собственноручно вручил нам по бокалу с вином.
От бокала я отказываться не стал, но и пить не спешил, делая вид, что наслаждаюсь ароматом.
Кейтрин, сделав глоток, глазами попросила у меня разрешения отойти — мол, увидела кого-то, с кем стоит вести разговор, а мы остались вдвоем. Улыбнувшись, барон весело сказал:
— Слышал, что ваша свадьба с фрейлейн фон Йорген, виноват, баронессой фон Выксберг, опять откладывается? Может, вам стоит сменить патера?
Я только пожал плечами. В Силингии, любой феодал, на чьих землях располагались храмы, так бы и сделал. Священников тут не назначает правящий епископ, а избирает приход. А приход изберет того, на кого укажет перстом хозяин земли. Но мне такое еще в новинку, и я осторожно заметил:
— Посмотрим, что будет дальше. — Вспомнив, что Кэйтрин имела виды на земли барона, сказал: — Моя невеста хотела с вами поговорить.
— У вашей будущей супруги, господин граф, железная хватка, — хмыкнул фон Кренек. — Чувствую, что мне придется продать-таки часть земель. Не сочтите за оскорбление, но я иногда жалею, что женат, и не могу увести у вас невесту из-под венца. Представляете, каким бы я был богатым человеком, если бы лет двадцать назад женился на фройляйн Йорген? Ах да, — спохватился Кренек, — в те годы фрейлейн еще не было на свете.
Это он так комплимент говорит? Ну и ну. Мы немного помолчали, поглядывая на гостей, а потом барон вдруг сказал:
— Передайте вашей невесте, что я готов продать ей участок земли, на который она укажет. — Поймав мой изумленный взгляд, Кренек извиняющим тоном сообщил: — У меня до сих пор чувство вины перед фройляйн и мне очень хочется как-то компенсировать свою черствость.
Ну да, ну да. Будем считать, что я поверил. Пока девчонка искала работу и кусок хлеба, никто не вспоминал, что она дочь обедневшего, но благородного рыцаря и на помощь сироте не спешил. Но стоило Кэйтрин найти богатого жениха, обласканного властителем герцогства, а самой приобрести титул, как все вдруг прониклись к ней нежностью и стали испытывать чувство вины.
Я хотел сказать что-то умное, но не успел. Со стороны небольшой кучки молодежи, занявшей всю середину зала, донесся оглушительный хохот, напоминающий лошадиное ржание. Нет, мой гнедой ржет гораздо приятнее. Надеюсь, Кэйтрин не испугалась?
— Рыцарь Суотон, — сообщил Кренек, кивая на стоявшего в центре здоровенного парня, в желтом камзоле, отороченном зелеными лентами, с огромным мечом у пояса. Скривившиь, барон добавил: — Дальний родственник Выксберга, не так давно прибыл из столицы. Он мне не нравится, но пришлось приглашать.
Странно. Если бы мне кто-то не нравился, то на прием приглашать бы не стал. Да, а не перейдет ли родство с Выксбергами и на мою Кэйтрин? Надеюсь, что нет.
— Граф, про Суотона говорят, что он забияка и известный бретер, убил на дуэлях человек двадцать, если не больше. Дескать, сам герцог попросил его покинуть столицу. И вот еще что…
Барон замялся, и посмотрел на меня исподлобья.
— Мне нашептали, что Суотон очень обижен на вас из-за баронства. Вроде, он сам собирался его выкупить у Мантиза, но не успел.
Если хотел выкупить, кто же ему мешал? Я здесь и всего-то год с небольшим, время было. В крайнем случае, если не успел собрать денег, Суотон мог попросить ростовщика — дескать, попридержите имение. Мантиз, как и все ростовщики, кровопийца, по определению, но человек (тьфу ты, богомол) хороший, обязательно бы пошел навстречу.
— А кто вас попросил пригласить Суотона? — поинтересовался я, не ожидая ответа.
— Никто, — вздохнул барон. — Рыцарь сам явился ко мне и спросил — мол, не возражаю ли я, если он придет на прием? А как бы я мог сказать, что возражаю?
Тоже верно. Если благородный рыцарь просится в гости к благородному барону, а формального повода для отказа нет, не откажешь. Да и репутация бретера чего-то стоит…
— И в какой же постели, фрейлейн, вы нашли ваш баронский титул? — услышал я наглый голос, а потом звук пощечины.
Повернувшись, увидел такую картину — взбешенную Кэйтрин, пытающуюся ударить во второй раз, и Суотона, крепко держащего девушку за руку, похохатывавшего при этом. Кажется, девчонке больно. Смотреть на такое
