Наконец Золотой Дракон сделал шаг вперед, бросив брезгливый взгляд на слугу своего сына, и прокричал замершим по обеим сторонам зала вельможам.
— Пошли вон отсюда! Все! Все до единого! И если хоть один из вас посмеет раскрыть о случившемся рот, я непременно о том узнаю и казню предателя!
Еще не дождавшись окончания гневной речи своего правителя, люди со всех ног бросились к дверям храма, а уходившие последними к тому же затворили их створы.
Дождавшись, когда они сомкнутся, король обернулся к оставшимся в храме — жрецу, родственникам, гвардейцам и дрожащему от ужаса слуге собственного непокорного сына, и тихо сказал.
— Свадьбе быть. Поднимайся паршивец. — Прикрикнул он на лысеющего камердинера и того будто неведомые силы вверх подбросили. — Жалую тебе личный титул лорда за смелость и нарекаю поверенным на королевской службе. Мой сын не отличается крепким здоровьем и только от того не смог прибыть по моему приказу на собственное венчание — вот что ты мне только что передал, а про остальное забудь! Ты сегодня будешь представлять его интересы в этом храме перед богами. Это всем ясно?
5
Все происходило с ней точно в дурном сне! Прекрасное белое платье и она сама блистает в нем, белые стены храма всех богов украшенные позолотой и лепниной, ласковое солнце последнего летнего дня, глядящее сквозь витражные окна и расцвечивающее мраморный пол изысканным цветным узором…
Но рука об руку с ней был не белокурый Драконий принц, а его лысеющий, сутулый камердинер, мгновение назад возведенный в лорды. И на лицах присутствующих при судьбоносном событии, застыли не радость и восторг, а скорбь и смущение от того зверства, что они не в силах были предотвратить.
Когда же жрец стал зачитывать наставление от богини-матери будущим супругам, Кассандра не смогла сдержать слез и обернулась к отцу, с отчаянной мольбой в глазах и надеждой…
Ей хотелось вырвать свою руку из холодной, трясущейся от страха ладони старика и кинуться к нему на шею. Хотелось умалять увести ее отсюда как можно дальше! Обратно, в Восточный предел — туда, где он был всевластным лордом, а не просто еще одним из смертных подданных бессмертного Золотого Дракона.
На что же король ее обрекает? Ведь принц Амделл ясно дал понять, что не желает ее в супруги, так зачем все это? Этот цирк, это жестокое представление — не иначе как извращенная пытка над ее ранимой, никому не причинившей зла душой.
Король с каменным лицом наблюдал за церемонией, будто все шло именно так, как и должно… и только его сыновья избегали смотреть Кассандре в глаза. Взрослые мужчины, наследники трона, Драконы, бросали на невесту брата взгляды полные жалости и сожаления. Но и они не в силах были перечить воле отца. Так что же оставалось в таком случае самой Кассандре?
— Лорд… — замялся жрец. — Простите, сир, мне неизвестно ваше… м… благородное имя?
Бывший безродный камердинер, и без того еле державшийся на ногах, пошатнулся на месте, так что Кассандре едва удалось удержать его от падения.
— Простите, ваше святейшество, но я и сам н-не знаю… — прохрипел несчастный и все воззрились на короля.
— Лорд… лорд… черт! Где мои министры, когда они так нужны! Ниалл, — обернулся он к старшему сыну, — помнишь имя того казнокрада, которого мы вздернули в прошлый вторник? Как называлось его имение?
— Не имение, отец… он владел крепостью Орвик. — С поклоном сообщил наследник.
— Да… не лучший выбор, ну что ж. Жалую вам, милорд, приграничную крепость Орвик и нарекаю лордом Орвиком!
— Благодарю м-мой король… — просипел в ответ новоиспеченный владелец приграничной крепости и едва сознание не потерял от волнения.
— Лорд Орвик! — Торжественно обратился к нему жрец. — Здесь, перед лицами всех богов, подтверждаете ли вы, что говорите от имени принца Амделла из рода Драконов?
Мужчина в мгновение ока сменил цвет лица с бледного на пунцовый и с ужасом посмотрел в начале на жреца, а потом на своего повелителя. Видно только сейчас понял, что за крепость и благородное имя с него потребовали лжи, да не кому-то, а самим богам! И все же, страх перед гневом короля пересилил кары, которые сулил ужасный проступок пред богами.
— Да, — сокрушенно ответил он, — признаю.
— Что ж, в таком случае, согласен ли Амделл Дракон взять в жены сию деву, урожденную леди Фарвелл? Нарекает ли он ее своим именем, признает ли над собой ее власть и свою власть над ней, клянется ли любить ее, защищать и беречь с сего дня и пока смерть не разлучит их?
— Да… признает и согласен.
— Леди Фарвелл! — Обратился он к девушке, и та вздрогнула, — Здесь, перед лицами всех богов, готовы ли вы принести клятвы своему возлюбленному Амделлу Дракону?
Кассандра просто не смогла сдержаться от того, чтобы вновь бросить полный мольбы взгляд на отца, но вместо него увидела позади себя короля и тот вовсе не был рад очередной паузе, возникшей из-за ее метаний.
— Да, признаю. — Обреченно выдохнула девушка и почувствовала, как с этими словами горячие слезы скатились по ее щекам.
— Согласна ли ты, Кассандра Фарвелл стать женой сего… сего мужчины, урожденного принца Дракона? Готова ли наречься его именем, признать над собой его власть и свою власть над ним, клянешься ли любить его, почитать и беречь с сего дня и пока смерть не разлучит вас? — Протараторил священнослужитель, опасаясь, как бы все это не превратилось из-за его слов в еще больший фарс.
Девушка всхлипнула и, едва найдя в себе силы, произнесла.
— Да, признаю и согласна.
В этот момент она услышала за спиной отчетливый вздох облегчения — получив желаемое король даже позволил себе улыбнуться и довольно весомо хлопнул отца невесты по плечу.
В отличии от него, на лице лорда Фарвелла застыла тревога, смешанная со страхом и сожалением… Потому что лишь в этот момент он понял, что наделал, позволив себе думать, что сможет прыгнуть выше собственной головы. Породниться с самими Драконами и остаться в плюсе… Но именно сейчас уже ничего, совершенно ничего не мог сделать для спасения своей единственной горячо любимой дочери.
6
Вместо торжественного ужина в честь молодоженов, дворец будто погрузился в траур. Немногочисленные гости церемонии расходились спешно и тайно, боясь даже словом обмолвиться в присутствии короля и несчастной невесты.
По окончанию таинства венчания, король пригласил молодую жену принца и новоиспеченного лорда Орвика в свой кабинет. Там же, в присутствии Конора, своего среднего сына, он приказал всем троим не тратить времени даром и немедленно собираться в путь. В замок жениха.
Ведь обеты — ничто без скрепления уз молодоженов на их брачном ложе. Любой мог запросто оспорить этот брак и, тем самым, поставить под удар честь королевской фамилии.
Коннору и Орвику, надлежало добыть доказательства свершившегося соития и немедленно вернуться с ними во дворец, а Кассандре — исполнить свой долг и стать Амделлу хорошей женой. На прощание Золотой Дракон пожелал остаться с девушкой наедине и после долгого неловкого молчания наконец изрек:
— Я наверно вижусь тебе сейчас тираном и деспотом, но поверь, все что я делаю, продиктовано лишь благими помыслами. Я ни в коем случае не желаю тебе зла, так же, как и своему сыну. Я желаю лишь мира среди всех моих отпрысков, а значит и в самом королевстве. Пусть тебе сейчас сложно будет в это поверить, но твоя жизнь для меня не разменная монета. Более того, я верю в то, что ты, Кассандра, — мое спасение! И знай, я буду в неоплатном долгу перед тобой, с сего дня и до скончания времен за ту храбрость женского сердца и верность своим обещаниям, которые ты сегодня явила в храме пред ликами всех богов.
Но что значили слова короля, пусть даже и бессмертного дракона, для юной девы с разбитым сердцем и обманутыми надеждами? В тот миг девушке казалось, что жизнь ее кончилась так и не начавшись… и ничто, и никто не смогли бы ее утешить!
