Ага-ага, конечно, друзья! А то как же…
— В обмен на твой рассказ. Я тоже в курсе, что ты был женат. А может, и сейчас женат?
— Нет, сейчас не женат. Хорошо, обмен так обмен, я согласен.
Альбина рассказала всё, начиная с момента знакомства с Кириллом, и заканчивая официальным разводом. Не стала рассказывать лишь о том, что все годы после развода Кир упорно поддерживал с ней дружеские отношения. Умолчала и о его недавнем визите.
Женя слушал внимательно, лицо его было непроницаемым.
— А ты? Я жду обещанный рассказ, — Альбина внимательно смотрела на Женю.
Он пожал плечами.
— Познакомились с Лизой в общей компании, домой уехали уже вместе.
— Лихо.
— Ну не более лихо, чем у тебя. Стали жить вместе, вдвоём легче было в Москве, оба только начинали там. Расписались. Но через год развелись.
— Почему?
— Любви не было. А жить вдвоём ради того, чтобы просто с кем-то вместе есть и спать?.. — Женя вновь пожал плечами.
— А может, Лиза любила тебя? Ты такую мысль не допускал?
— Такую мысль я даже не думал. Я не любил её. А без любви не могу жить с человеком. Думал, смогу полюбить, но не смог.
— Зачем женился?
— Лиза предложила, а я согласился.
— Странно!
— Ну извините уж, мы простые люди, по Парижам не летали! Она предложила, а я согласился. Говорю же, думал, смогу полюбить. Стерпится — слюбится, типа того. Но это неправда. Стерпится — да, но не слюбится.
— Истинный джентльмен. Не можно отказать даме, да? Предложили — согласился. И дался тебе этот Париж? — проворчала Альбина.
Проворчала, но тут же вдруг поняла: он женился ей в отместку! Потому и не может дать вразумительного объяснения.
Женя заказал ещё вина. Они немного помолчали. И вновь он нарушил молчание первым.
— Алька, я задам один вопрос, но ты должна ответить честно. Правду.
— Обмен, — Альбина вновь торговалась. — Потом я тоже задам вопрос, а ты ответишь честно, правду.
— Договорились. Вот смотри, получается, с момента нашего с тобой знакомства до того момента, когда ты ушла от мужа, прошло меньше полутора лет. То есть, достаточно быстро всё с тобой произошло: и я, и он. И с нами обоими ты порвала первая. Скажи, кого из нас ты любила больше?
— Я его вообще не любила, Женя. Ты можешь верить, можешь нет, твоё право. Это было наваждение, ослепление. Можешь считать меня кем угодно, но я не лгу.
Женя несколько секунд смотрел ей в глаза, потом кивнул, опустил взгляд.
— Теперь мой вопрос. Мне всегда хотелось задать его тебе, но я стеснялась. А сейчас мне терять нечего. Когда мы с тобой…когда мы впервые стали близки, я была у тебя первая?
Женя вспыхнул. Так-так!
— Нет.
— Так я и знала! Я чувствовала!
— Ну и что?! Это было до тебя, это не считается!
— Ты сам-то в это веришь? Я была не первая, потом предложили — ты женился. Скажи, Женя, откуда тогда этот нимб?! — Альбина указала глазами на его голову.
Он так опешил от её напора, что непроизвольно коснулся рукой головы, засмеялся.
— Нет никакого нимба, Алька! — Женя перестал смеяться. — Я не осуждаю никого. Никого не сужу. Но я не могу простить некоторые вещи, понимаешь? Просто пережить это не могу.
Он прямо смотрел в её глаза. В его взгляде была настоящая му́ка, а ведь он недавно смеялся!
— Я сам не рад этому, Алька! Хочу простить, но не могу. И поверить никогда не смогу, довериться до конца. Я такой человек. Не могу простить того, что я буквально выл, прочитав твоё письмо. С тех пор никогда не плакал, даже на похоронах близких друзей. Не могу простить того, что больше всего я мечтал уснуть и не проснуться. Что я не хотел жить, мне было неинтересно жить! Я заставлял себя вставать, идти, есть, пить. Хорошо, что я был в армии, иначе точно бы рехнулся. Я мечтал хоть секунду не думать о том, что ты принадлежишь другому, ты, моя единственная! Я мечтал хоть секунду не представлять того, что он делает с тобой. Вот этого всего не могу простить. Того, как я был деморализован и убит. Остальное мелочи!
Он говорил всё громче. Альбина плакала, не пытаясь скрывать слёзы. Женя вдруг замолчал, подозвал официанта, расплатился за всё, поднялся и быстро ушёл.
Продолжая плакать, Альбина думала о том, что ей повезло. Она не заслужила такого счастья: Женя высказал ей всё. Это очень хорошо, очень! Он исчезнет из её жизни не молча, как было раньше. Он всё ей высказал.
Она покинула кафе. На улице её окружила кромешная тьма. Придётся так идти до «Колхиды». Альбина никогда не ходила одна настолько поздно.
Однако за углом кафе стоял Женя. Альбина заметила его краем глаза. Он не подошёл к ней, не окликнул. Просто шёл следом. Охранял её. Так они и добрались до отеля в полном молчании, на расстоянии друг от друга.
Глава пятая
Утром Альбина шла делать уборку в номер Жени с тяжёлым сердцем и мечтала о том, чтобы гостя на месте не оказалось. Она не знала, как смотреть ему в глаза после ночного разговора. Думала, что он теперь всегда будет на неё сердиться.
Женя оказался в номере. Более того, он абсолютно ни капли не был похож на того измученного, почти больного человека, который говорил с ней накануне в кафе.
— Привет! Ухожу, не буду мешать, — улыбаясь, встретил он Альбину. — Только хотел сразу твой вечер «застолбить». Погуляем?
— Женя, — удивлённая Альбина откашлялась, у неё даже голос пропал. — Ты когда заселялся, подписывал правила внутреннего распорядка отеля?
— Чёртову уйму бумажек подписывал, а что?
— И часто ты подписываешь документы, не читая? Не ожидала от тебя!
— Никогда не подписываю, не читая. Всё прочитал.
— Тогда ты знаешь о том, что я не имею права ходить с тобой на прогулку. Я тоже подписала уйму бумаг. И я очень дорожу этим местом работы. Ты уедешь, а я останусь, и мне хочется по-прежнему быть у начальства на хорошем счету.
Женя как-то странно и задумчиво смотрел на неё.
— Точно, — наконец заговорил он. — Прости, я это упустил из виду. Это решаемо.
Он кивнул и скрылся в коридоре. Альбина вздохнула и покачала головой. До чего загадочный этот гость! И весь в броне. Непонятно только, зачем на прогулку приглашает? Если он действительно настолько от неё не в восторге?
Рабочий день Альбины подходил к концу, когда её пригласила к себе Галина Алексеевна, старший администратор.
Теряясь в догадках, Альбина зашла в кабинет начальницы.
— Вот, — та протянула Альбине лист с печатным текстом. — Ознакомься и подпиши.
Альбина не обижалась на лаконичный и чуть резковатый тон беседы; за пять лет она успела привыкнуть к манере общения начальства. Галина Алексеевна говорила так всегда и со всеми, даже с вышестоящими, это был её фирменный стиль.
Альбина начала читать и даже села от удивления. В документе говорилось о том, что она обязана оказывать содействие Кольцову Евгению Анатольевичу в его работе и по первому требованию вышеупомянутого господина являться для беседы в назначенное им место.
Нормально! Рабовладельческий строй? И в какой работе ему помочь? В пчеловодстве?!
— Я боюсь пчёл, — пробормотала Альбина.
— Что? — Галина Алексеевна подняла и без того красиво изогнутые брови.
Альбина размашисто подписала оба экземпляра, забрала свой и, свернув, сложила в карман униформы. Покидая кабинет начальницы, она вежливо попрощалась, однако тяжело дышала от возмущения и гнева. Что он себе позволяет?! И вообще, кто он такой?
Перед ужином Альбина решила сходить на рынок за фруктами. Она уже была почти у выхода из отеля, когда услышала, как её окликнули. Голос принадлежал тому самому господину, которому она теперь обязана оказывать содействие, почтение и… что ему ещё оказать? Эх, не прихватила с собой документ! Потому можно сделать вид, что не услышала, как её позвали.
Альбина бойко выскочила из отеля и, миновав прилегающую территорию, оказалась на дорожке из плавящегося под горячим солнцем асфальта. Она успела увидеть, как Женя быстро вышел из отеля. Ничего-ничего, ему придётся сначала всё объяснить ей! Она не собирается никакого «содействия» оказывать вслепую! Так что может бежать и жаловаться Галине Алексеевне, с которой он, похоже, на дружеской ноге, поскольку они совместно состряпали кое-какой сомнительный документик!
