Остроту изучения сексуального влечения в цепи сексуальных реакций придала популярный американский секс-терапевт Х. Каплан (женщина!). Она предметно исследует трехфазную модель: влечение, возбуждение и оргазм, – где особо выделяет сексуальное влечение, которое функционально связано с возбуждением и оргазмом, но при этом имеет свои нейрофизиологические и анатомические особенности. Именно Х. Каплан подчеркивает, что сила и направленность сексуального влечения определяются мозговой деятельностью, генетическим набором хромосом, качеством развития желез внутренней секреции, выраженностью условно рефлекторных психологических комплексов под влиянием индивидуального психосоциального опыта, отраженного конкретным уровнем сексуальной культуры личности.
Таким образом, к началу двадцать первого века, с появлением новых исследований сексуальности, акцент в изучении полового влечения стал смещаться в сторону психологических проблем: женская любовь (Т. Г. Ван-де-Вельде); состояние влюбленности (Де Брюйн); сексуальная возбудимость (К. Имелинский); желание достичь цели полового влечения, способность наступать в направлении этой цели (О. Вайнингер); сексуальное влечение (Х. Каплан).
Появление женских исследований полового влечения существенно расширили подходы к рассматриваемой проблеме. Именно эти работы акцентировали внимание на важности таких понятий как сексуальная направленность, тяготение к определенному объекту влечения. Родилось новое теоретическое осмысление проблемы. В предыдущие годы – этот вопрос, в основном, рассматривался сильной половиной человечества. Под углом мужского зрения моменту (или проблеме) психологической устремлённости к объекту сексуального предпочтения внимания уделялось явно недостаточно. Между тем, стремление и тяготение к чему-либо, представляется одной из самых значимых характеристик полового влечения.
При более пристальном обращении к половому влечению, как самой обширной категории этого ряда, возникает вопрос: может быть, есть смысл выделить в ней некую составляющую и назвать её, к примеру, «сексуальная устремленность», так как она должна отражать тяготение между партнерами, их стремление к индивидуальной или взаимной сексуальной активности? Именно устремленность становится созвучной хотению, желанию сексуальной близости к конкретному человеку? Но в жизни чаще звучат иные слова…
Почему мы так говорим?
Специалисты различных научных дисциплин не обошли вниманием феномен влечения. Но уже больше ста лет это понятие в разных сферах интерпретируется по-разному. Некоторые авторы со времен З. Фрейда сравнивают, например, половое влечение с аппетитом, который приходит во время еды: но это далеко не кулинары и повара. Работники общепита и ресторанов, как и обычные люди, нередко употребляют такие слова, как «захотел», «возбудился», «завелся», «разгорячился» в связи с появившимся сексуальным порывом. Литераторы, историки, культурологи, педагоги вспоминают термины: «любовь», «эрос», «страсть», «похоть», «влюбленность», «зажглась искра» и «нас потянуло друг к другу», «меня обуревает страсть», – дают красивые эмоциональные описания данному явлению. Психологи, психиатры, сексологи, урологи, андрологи, гинекологи и ученые других специальностей называют этот феномен своими словами: потенция, либидо, возбуждение, желание, которые тождественно подразумевают значение – «стремление к половому акту». Синонимов половому влечению достаточно много в интернете: это и «сексуальный интерес», и «сексуальная искра», и «сексуальный драйв», и «сексуальный импульс», и «сексуальный аппетит». Во всём этом безбрежном пространстве понятий очень трудно объяснить изучаемые процессы. А что говорить о тех людях, кому нужна помощь, кому трудно словами выразить непростую, сложившуюся жизненную ситуацию? Складывается впечатление, что в интимном мире обилие синонимов одного и того действия приводит к большой путанице. Даже сформулировав правильно вопрос, не всегда можно найти на него ответ в книгах и пособиях, на сайтах Интернета и у друзей, на консультациях специалистов и в кабинете врача. Чтобы найти пути решения проблемы для конкретного человека, надо определить то, как будет названо пресловутое «хотение» (стремление, тяга, влечение, желание и т. п.) сексуальной активности.
Для этого необходимо привести к понятному общему знаменателю противоречивость подходов и обилие мнений маститых классиков о великом чувстве, посмотреть на привычные формулировки, где главное место отводится многогранной Любви.
Данное слово социокультурного порядка: в философии, в поэзии, литературе, в быту без него не обходится ни один сюжет, связанный с человеческими отношениями. «Ничто не вызывает более противоречивых оценок, чем любовь», – писал когда-то Френсис Бекон и был прав. Из века в век возникало и развивалось, снижалось и возрастало чувство взаимного тяготения, влечения между людьми, потребности в другом человеке. «Половое влечение называют также любовью» писал И. Кант, зная, что название этому избирательно-оценочному явлению придумали гораздо позже, чем оно появилось. Это сегодня «любовь» – понятие необычайно емкое и многозначное, а полторы-две тысячи лет такого слова вообще не знали.
Тема любви беспокоит влюбленных и индифферентных, детей и взрослых, близких и знакомых, поэтов и артистов, музыкантов и писателей, гадалок и ворожей, священников и мудрецов. В поисках этого великого дара небес следует обращаться именно к ним, а не ходить по врачам различных специальностей (если только они не ваши родственники или друзья). Утрата любви, желание вернуть любимого не предполагает лечения, здесь в лучшем случае можно говорить о коррекции личностного поведения и оказании психологической помощи клиентам.
Писать о любви – все равно, что смотреть невооруженным взглядом на южное небо и считать ночью звезды: занятие бесконечное. Но можно выбрать часть явления и рассмотреть его подробно, тем самым облегчить себе задачу, и добраться до конкретного решения. В данной книге не ставится задача изучения любви как явления. Нас интересует – сексуальная – составляющая любви. Платонические, эротические, дружеские или иные её аспекты остаются за пределами размышлений. Прелесть русского языка в том, что он позволяет манипулировать этим термином, благодаря чему в процессе даже поверхностного анализа можно выделить три пласта (или сферы) взаимосвязи любви и секса:
любовь без секса (к Богу, по естеству, «агапе», «прагма», платоническая любовь и др.;
любовь и секс в единстве (филия эретике, сексуальная любовь, эротическая любовь, сторге, мания и пр.);
секс без любви (эрос, людус, любовь из сластолюбия, сладострастие и т. д.)
Сексуальная любовь помогает мужчине и женщине буквально стать одним целым. При сексуальной любви проникновение друг в друга и физическое, и психологическое намного значительнее, чем при бесполой. (Руководство по сексологии. Под ред. С. С. Либиха, 2001. С.117). Выделив сексуальную составляющую любви, можно увидеть, что она является единичным проявлением сексуального стремления на определенном жизненном отрезке. Также как и то, что принято нарекать страстью, плотской любовью, эротическим притяжением, влюбленностью. «Мое сердце разбилось!», «О! Это чудное мгновенье!» – именно эти банальные фразы, ясно отражают суть явления. Многие исследователи посвятили свои трактаты любви, и в истории есть Монблан определений той её разновидности, которую связывают с сексуальностью. Любовью-сладострастием называл это явление Ф. Достоевский, амор конкиписценцие – польский исследователь К. Войтыла, сексуальной любовью – американский ученый Р. Мэй, эротической любовью – Э. Фромм.
Создается впечатление, что нет числа таким подходам и названиям в типологии видов и форм проявлений устремленности конкретных людей друг к другу или к объектам сексуальных предпочтений. В ряду литературно-поэтических, образно-выразительных, философских и специальных понятий стоят множество слов. Вот только несколько из них:
Эрос (в Древней Греции) – сильное желание, чувственной вид любви, название стихийной, страстной влюбленности, направленной обычно на телесное, физическое обладание.
Йецер (так звучит на иврите то, о чем мы сейчас рассуждаем) – парадоксальное побуждение, возникающее между мужчиной и женщиной и между женщиной и мужчиной. С одной стороны, его называют «дурным побуждением греха» (Вавилонский Талмуд, трактат Йома, 69), а с другой – он «весьма хорош» (Берешит Раба, 9:7). По мнению профессора И. Леви – известного толкователя Торы, если бы не это дурное побуждение, человек не построил бы дома, не женился бы на женщине, не зачал бы детей. Хотя эта сила погубила многих людей и целые общины, она же обеспечивает продолжение человеческого рода. http://www.judaicaru.org/http://www.judaicaru.org/.
