с остроконечными ведьминскими шляпами на головах, хотя до Хэллоуина еще почти два месяца. Солнце печет так, что по спине катятся капельки пота.
Через дорогу от магазина мы останавливается, ждем, когда загорится зеленый, и я снова убеждаю лучшую подругу, что все в порядке.
– Джемма, я правда не злюсь. Просто мне здесь чуть ли не влияние церкви на государство почудилось. Непривычно везти тебя сюда, а не в танцевальную студию.
Джемма молча кивает и отворачивается, и я мысленно кусаю себе локти. Она всегда так реагирует, когда Морган или я заговариваем о студии. До аварии Джемма жила балетом, степом и танцем модерн, обладая редким сочетанием таланта и желания работать упорнее всех окружающих. Она могла поступить в любое хореографическое училище, а шоу на Бродвее казались лишь вопросом времени. Ситуация изменилась, когда в момент аварии ограждение моста смяло дверцу машины, раздавив ей ногу.
Вопреки возрасту Джеммы, помноженному на кропотливую физиотерапию, доктора не слишком обнадеживают девушку относительно шансов попасть на просмотры в училище в этом году. А то и вообще.
Не успеваю я извиниться, загорается зеленый, и вместе с толпой пешеходов мы переходим дорогу. Я открываю дверь – над головой звенят колокольчики. Улыбаюсь знакомому звуку, успокаивающий аромат лавандового фимиама будто приглашает меня в магазин.
Лорен я замечаю за кассой, у заднего прилавка, превращенного в подобие алтаря. В центре стоят красивые деревянные статуэтки Рогатого бога и Триединой богини[1], перед ними пылают большие формовые свечи, золотая и серебряная соответственно.
Язычки пламени лижут мою кожу даже из другого конца торгового зала. Я пытаюсь не обращать внимания, но ощущение напирает, напирает, напирает – и вот от него уже не отгородиться. Внезапно я переношусь в лес. Ноги привязаны к колу. Я не могу шевельнуться. Не могу вздохнуть. Огонь давит, ищет способ обойти подорванную магическую силу Стихийницы. Дым наполняет легкие. Слезы застилают глаза, наползает тьма и…
– Ханна! – Взволнованный шепот Джеммы возвращает к реальности, ее пальцы крепко оплетают запястье. – Ты как, ничего?
– Ага. – Коротенькое слово я выдавливаю с огромным трудом. Оно скребет язык, будто камни с пеплом, и я прижимаю ладони к векам. Зря сюда приехала. Мне нужна Морган. Без нее мои нервы – открытая, незатянувшаяся рана.
«Нет!» Прячу воспоминания в воображаемую шкатулку и крепко запираю.
«Ты справишься. Ты должна, если хочешь бороться. Просто найди Кэла». Напряжение медленно отпускает, но я пячусь к выходу: хочу быть еще дальше от свечей.
Лорен оборачивается и, завидев, что мы топчемся у порога, светлеет лицом.
– Ханна, какая неожиданность!
Само тепло и внимание, Лорен подходит к нам. Она не член ведьминских кланов, но как верховная викканская жрица обладает недюжинной силой. Эта сила иная, чем у нас, выраженная не столь ярко, но совершенно реальная.
Именно эту энергию Джемма отчаянно надеется использовать в собственных нуждах.
– Как ты?
Пожимаю плечами и в очередной раз машинально тянусь к амулету.
– Хорошо.
Взгляд Лорен падает на подаренный ею турмалин, губы растягиваются в грустной улыбке.
– Ханна, мне тебя очень не хватает. Пожалуйста, имей в виду, что можешь вернуться сюда в любое время.
От слов Лорен становится теплее, только не верится, что я сумею возвратиться в «Котел». Не смогу, пока не истреблены Охотники.
– Спасибо, – отвечаю я, ни к чему себя не обязывая.
– Ну, Джемма, ты готова рассказать мне о Колесе года?[2] – осведомляется Лорен, переключив внимание на подопечную.
Джемма бросает на меня взгляд и, кивнув, следует за наставницей в глубь магазина. Там у Лорен будуар, в котором она обычно гадает на Таро. Для встреч с учениками она тоже его использует.
Едва они скрываются из вида, я отправляюсь искать Кэла. Он стоит у дальней стены. Парень одет в фирменную футболку с логотипом «Котла», темные джинсы и черно-белые конверсы. После нашей последней встречи он побрил виски, а белокурые волосы на макушке оставил длинными.
Кэл докладывает на полки фасованные ингредиенты для снадобий, которые благословляет сама Лорен, но, когда я подхожу, останавливается, чтобы меня обнять.
Вскоре он размыкает объятия, и я замечаю у парня под глазами темные круги, выделяющиеся на фоне бледной кожи.
– Ты как, ничего? – выпаливаю я и морщусь, едва вопрос срывается с языка. Я лучше многих понимаю, как раздражают такие вопросы.
Кэл тянется за очередным пакетиком с сушеной травой, на сей раз с ярлычком «Для финансового благополучия».
– Все в порядке. А что?
– Вид у тебя такой, будто не спал несколько недель. – Я топчусь рядом с Кэлом и беру блестящий черный пакетик, сулящий максимальную защиту. Потом обвожу пальцем золотой пентакль под текстом. – А Сам-Знаешь-С-Чем все в порядке?
О делах Совета я особо не наслышана, но знаю, что Старейшины намереваются уничтожить препарат, временно лишивший меня магической силы, как и все исследования, приведшие к его созданию.
Каким-то неведомым мне образом.
Кэл оборачивается, проверяет, что никто поблизости не стоит и нас не подслушивает, вешает несколько пакетиков со снадобьем под названием «Открытие внутреннего глаза», снова оборачивается и лишь потом придвигается ко мне.
– Сегодня вечером должен состояться рейд.
– Правда? А куда именно?
– Мы нашли место, где Охотники готовят зелье. В Бостоне собран отряд, который должен проникнуть на территорию и все зачистить. – Лицо Кэла озаряет надежда, а меня захлестывает волнение вперемешку с разочарованием. Я, конечно, наивная, но мне бы очень хотелось участвовать в рейде. Я мечтаю лично уничтожить препарат, круто изменивший мою жизнь.
– Здорово! – восклицаю я с энтузиазмом, который даже мне кажется фальшивым.
Парень кивает, но его улыбка гаснет.
– Мы с Арчером тоже собирались в рейд, но нам приказано следить за ковеном на случай актов мщения.
От страха у меня начинают трястись руки. Я тянусь к другому черному пакетику, обещающему «Принести яркие впечатления в вашу спальню», и крепко сжимаю, чтобы унять дрожь.
– Что будет после того, как уничтожат зелье? Могу я чем-то помочь? – Мысленно на удачу скрещиваю пальцы и надеюсь, что в голосе не слышно отчаяние, которое я чувствую.
Кэл качает головой, и шансы убедить его поговорить со Старейшинами рассыпаются в пух и прах.
– Старейшины еще не определились с тем, как пройдет Второй этап. – Видимо, мою панику при упоминании столь важных членов Совета Кэл принимает за непонятки, потому что поясняет: – Уничтожить препарат – только первый этап. Второй – полностью нейтрализовать Охотников.
Я киваю, хотя до сих пор глубоко потрясена участием Старейшин. В Совете их трое, по одному от каждого клана. Именно за ними – последнее слово по всем ведьминским делам.
А встречаются с ними лишь члены Совета и те, кто нарушил священнейший закон и выдал нашу магию регулярам.
Как я Джемме.
От страха меня колотит дрожь. Редкой ведьме, представшей перед Старейшинами, удается полностью сохранить магическую силу. Вешаю пакетик с благословленными травами и откашливаюсь.
– А какие планы на потом? Не в курсе,
