Стас через суд расплевался с «Крылом» и на вырученные деньги открыл свое дело. Но иногда кается:
— Спаиваем народ, благо бы качественным товаром.
Прав Стас, левой водки хватает. Хорошо, если из гидролизного спирта. В связи с конверсией военной промышленности ее обязательный производственный атрибут — гидролизный спирт — оказался не у дел. А так как у нас одновременно с расцветом конверсии президент молодого демгосударства воззвал в отчаянии: люди добрые, помогите! не могу напоить народ! И сложил с себя монополию на водку. Добрые люди плач демгосударя услышали, кинулись помогать. На конспиративных квартирах и в засекреченных сараях гидролизный спирт, по рабоченародному — гидрашка, начал переодеваться в «Московскую», «Столичную» и даже менять гражданство на «ROYAL» и «RASPUTIN». Могу засвидетельствовать, опираясь на собственный опыт: бывая на космодромах, выпил гидрашки не один стакан, продукт вполне съедобный, хотя медицинский спирт вкуснее. Но со временем мощный поток гидрашки начал иссякать. В бутылки полезла всякая нечисть.
Петро Иваныч, с какой иностранной этикеткой не наливай ему водку, обязательно сделает анализ на чистоту перед употреблением. Плеснет с чайную ложку и подожжет. Синий огонек — наливай «по рисочку», а нет — извините. Как-то «Белый орел», что из Америки, подожгли, копоть, как от резины, пошла.
— Пусть они своего «орелика» сами кушают! — сказал Петро Иваныч и, выпив «по рисочку» хорошо горящей водки, рассказал случай из жизни своего знакомого.
АНГЕЛЬСКОЕ СПАСЕНИЕ
Судьба — индюшка,
а жизнь — полушка.
Валентин Бантев жил на участке, который Петро Иванович курировал. В ранешное время был Валентин завзятым дружинником, помогал Петро Иванычу в наведении порядка, но не это главное, главное, что Валентин всю жизнь мечтал о своей машине. По собственному признанию, в институте бывало так размечтается — живот вспотеет. Утром в общаге в окно выглянет, прогноз погоды узнать, а у дома напротив «Волга» стоит. Алая, как паруса Ассоль. «Эх! Такую бы!..» — подумает и… живот мокрый. Потом высохнет и ничего, жить можно. А все равно на третьем курсе на всякий случай сдал на права. Только после института все реже и реже потел живот. Но вдруг в 91-ом теща купила автомобиль.
Она вовремя созрела — не те времена деньги на книжке держать. А тесть — боевой ветеран войны: ордена, медали, ранения с контузией. Сам тесть, конечно, только в атаках под пулями боевой, в мирное время с его храбростью утюг не купишь. Теща, размахивая мужниными заслугами, землю в учреждениях рыла. И успела последнюю ветеранскую машину вырвать. После нее прикрыли эту лавочку — участникам фронтов льготные авто давать, новая власть всех уравняла перед личными средствами передвижения.
Вырвала теща «Жигули». У Валентина живот на радостях взмок…
«Не дам ему доверенность, — сказала теща жене Валентина. — С машиной под задницей в два счета скурвится. Превратит ее в бабовоз».
Живот высох не солоно нахлебавшись.
Самое интересное, из тестя водитель, как из Валентина клоун на манеже. Машина два года гнила без движения.
А потом Валентин отрубил: идите вы со своей дачей!..
С дачей теща пролетела. Пока созревала: брать не брать? — участки стали нарезать, где Макар телят не пас. Достался такой, что автобусом, электричкой и пешком три километра.
«Машина будет ржаветь, а я на перекладных корячиться!? — ругался Валентин. — Лучше с дивана телек погляжу!»
И теща сдалась. Зять на даче был главной рабсилой.
Наконец-то Валентин обрел алые паруса в виде зеленых «Жигулей».
И как-то сразу с Оксаной шуры-муры. Накаркала теща. Махнула Оксана с обочины рукой, Валентин с готовностью остановился, и познакомились, пока подвозил.
Оксана была не из тех женщин, которым любого мужчину подавай, лишь бы в брюках. Большая, стройная и серьезная. Валентин уже было даже разочаровался в попутчице, но в один момент она вдруг так посмотрела, что водитель чуть на встречную полосу не вылетел с индикаторно взмокшим животом. Черти в серых глазищах водились. И какие черти!.. Валентин стал цепко напрашиваться в гости, но дальше телефона дело не продвинулось. Загадочно обронила шесть цифр. Через час Валентин позвонил, мило побеседовали, потом Оксана пригласила в гости: «Вечером в пятницу».
Живот взмок в ночь с четверга на пятницу и не просыхал до утра. Проснулся Валентин в праздничном настрое. Хотелось мыться, бриться и зубы чистить. Надел белоснежные, в обтяжку, ни разу не ношенные трусы и не менее белые носки.
В обеденный перерыв по дороге домой решил запастись горячительным на вечер. Тормознул у одного киоска и бросил на заднее сиденье две бутылки водки и одну шампанского.
После обеда прилег сил на вечер набраться — и сразу взмок живот от жарко нарисованных картин скорого свидания. Но вдруг высох, а Валентин вскочил, как ужаленный, — под окном взревел родной мотор. Валентин прилип к стеклу — алых парусов на месте не было.
— Угнали! — схватился за сердце.
И побежал на улицу ловить ветер в поле. Вернулся, позвонил в милицию:
— Срочно ловите! Только что отъехали!
Теща повела себя странно. Не раскричалась: говорила, ездий на работу на автобусе! Не развопилась: надо было в гараж ставить! Не раскудахталась: надолго собаке блин! Наоборот, начала успокаивать зятя:
— Брось ты убиваться из-за этой кучи железа!
Валентин не слушался. В панике обзвонил всех знакомых, чтоб искали. Сам оббежал соседние улицы.
Теща бегала следом, пытаясь напоить зятя каплями, накормить таблетками, подбодрить словом:
— Зато страховку получим.
— Что на нее сейчас купишь? — хватался за голову Валентин.
Накрылись медным тазиком алые паруса. Эх, раззява! Валентин клял ворюг, Оксану, тещу — не могла в окно посторожить.
Ночь прошла в кошмарах, а утром машина нашлась. Петро Иваныч и нашел с напарником в нерабочее время, собирая грибочки по случаю выходного. Целехонькая, без единой царапины стояла машина в березнячке. И угонщиков милиционеры взяли. Они и не сопротивлялись. Как выпили под кустиком Валентиновой водочки, так и успокоились, до шампанского руки не дошли. И ноги тоже.
С того случая Валентин, по его собственным словам, верующим стал. Во всяком разе твердо знает — ангел-хранитель у него есть. Во-первых, от смерти уберег. Хватанули бы они с Оксаной водочки в интимной обстановке и оба… ага. Взламывают двери, а они лежат рядышком с комнатной температурой обнаженных тел. «Отчего умер?»— «Да с любовницей на брудершафт постельный не той водки выпил», — говорили бы на похоронах. Спас ангел от позора. Во-вторых, «Жигули» нашлись. Это по горячке теща сладко пела: не убивайся! Поостыв, заныла бы на всю оставшуюся жизнь: профунькал машину! И здесь ангел выручил. В-третьих, уберег от прелюбодейства.
Хотя на нейтрализацию этого греха можно было не тратить ангельских сил.
Поучительный случай. Потому что подпольной водки в нашем деле хватает. Конечно, смертельно-подпольная — это исключительный факт. А так, даже импортная часто левит. И зарубежные братья могут туфту подсунуть, и наши в их бутылки льют. А уж от чумового отечественного самопала никто из ларечников не застрахован. Оптовики тебе среди других ящиков подсунут гаражного разлива и не заметишь. Все чин по чину, сертификат дадут, пей на здоровье, да если бы они в каждую бутылку его засовывали.
На меня тут однажды налоговая стала наезжать. То кассовый аппарат сломан, то продавец чек еле видно отбил. Никого не трогают, меня заковыряли. Одна проверка за другой… Все оказалось проще простого. Тот же Петро Иваныч и разузнал. На стадионе, что у нас под боком, сауна не для всех. Полюбил в нее мэр, с которым Стас хотел дороги на крышные деньги строить, заезжать. Как говорится, пойдем в баню, заодно и помоемся. Не знаю, в тот раз мылись они или нет, но водки не хватило, гонца черт дернул в моем киоске отовариться. Мэр на следующий день пластом лежал. Может, и не от водки, от пара угарного. Не разобравшись, дал команду принять в отношении моего киоска меры. Сколько раз ко мне вязались, штрафовали почем зря… К счастью, мэр сам погорел, развели его соперники, другого назначили. И от меня после этого отстала налоговая.
ДЕНЬ РАЗВОДОВ
На то и бараны,
чтобы стричь.
С разводом в прилавочной практике раньше или позже сталкивается каждый продавец. Надя-разводная в «Пузырьке» абсолютный рекордсмен. Раза четыре попадалась. Тем не менее, в лицо ей никто по данному поводу не смеется. Брось в меня камнем — и сам дураком будешь. Надя, не отходя от кассы, припомнит личные достижения каждого. Как я ни учу продавцов на чужих ошибках, все равно свои цепляют. С обратной стороны прилавка такие ухорезы водятся! Задурят, запудрят… Финансовые потери от разводов на продавцов не возлагаю, списываю. Митя-секс обзывает долбаком. Но я развод приравниваю к стихийному бедствию.
