Читаем без скачивания Журнал «Вокруг Света» №10 за 1982 год - Вокруг Света

Когда по уходящей из-под ног палубе я с трудом добрался до столика, за которым сидел врач, то услышал взрыв смеха. Свободные от вахты моряки собрались возле динамика, по которому транслируют переговоры с «приводнившимися» космонавтами. По голосу я узнал Валентина Лебедева: «...и вот пациентка спрашивает Боткина:

— Доктор, а доктор! — ласково так спрашивает: — А все-таки какие упражнения самые полезные, чтобы похудеть?

— Поворачивайте голову справа налево и слева направо,— отвечает ей Боткин.

— Но когда? — опять голос ласковый.

А Боткин строго так на нее взглянул да и говорит:

— Когда вас угощают...»

И вот теперь я снова ловлю его голос, только не из-под воды, а из-за облаков, откуда-то из-под Солнца:

— Как только я узнал, что проводится конкурс на лучший космический эксперимент, я понял — это замечательно. Появятся новые интересные идеи, новые таланты. Я вообще мечтаю увидеть на орбите космический корабль с гордым именем «Ленинский комсомол». Его, кстати говоря, можно было бы построить на средства, полученные от реализации новаторских предложений молодежи...

Березовой:

— Согласен с Валентином. Это было бы здорово.

Тут в наш разговор вмешивается оператор Центра управления полетом:

— Внимание! В сеансе связи двухминутный перерыв. Орбитальный комплекс выходит из зоны радиовидимости корабля «Космонавт Владислав Волков».

Пауза для воспоминаний.

Валентин Лебедев — оптимист. Не унывает, не жалуется даже когда трудно, и все же однажды...

Одно за другим на долгом пути к старту преодолевает космонавт препятствия разной сложности, порой они монотонны, а чаще это впечатляющий калейдоскоп. Иногда они требуют автоматизма действий, а чаще приходится размышлять. Размышлять, когда нет времени. Всякие тут преграды. Легких нет.

Руководитель тренировки передал по связи: «В спускаемый аппарат поступает вода!»

Березовой первым отстегнул привязную систему и, хотя его тут же швырнуло на Лебедева, достал плавсредства и закрепил их на скафандре. То же делает Валентин. Теперь нужно выбрать момент, чтобы не дать волне захлестнуть выход. Поворот штурвала. Крышка отброшена в сторону. Космонавты принимают соленый душ. Березовой мгновенно выбрасывает НАЗ (носимый аварийный запас) и бортовую документацию в герметичном мешке, дает возможность Валентину первым покинуть «тонущий» корабль и тут же выбрасывается следом. Прыжок спиной в океан. Как учили! Космонавты стараются, чтобы волна не раскидала их, и, сцепив ноги, образуют плотик. Дают сигнальную ракету, а затем, чтобы спасатели могли обнаружить их, зажигают яркий сигнальный огонь, который виден издалека даже в самый солнечный день.

...В горячих песках пустыни они по многу часов ждали, пока их выручат вертолетчики. Раскаленный песок и палящее солнце были невыносимы даже под прикрытием многослойного покрывала, сделанного космонавтами из купола парашюта. Используя стропы, Лебедев и Березовой сделали песочные якоря и, растянув покрывало, соорудили тент. Но и это помогло мало. А тут еще скорпион приготовился прыгать на них с тента, и крупная мохнатая фаланга тоже почему-то заинтересовалась людьми. Следовало запастись терпением, собрать всю волю в кулак. Они и запаслись и собрали...

К концу тренировки бортинженер потерял почти пять килограммов. Но выдержал и этот экзамен «на выживание».

Беда приключилась с ним, можно сказать, «дома».

...Он взлетел над батутом, почти не ощущая тела, послушного, невесомого, налитого силой. Кажется, тронь любую мышцу — зазвенит. И тут — не знаю, загляделся ли на какую-то секунду, задумался ли, а может, оттолкнулся слишком резко, но только смотрит — лежит горизонтально, а к нему бегут ребята, и тренер, чертыхаясь, склоняется над коленкой...

Всего два месяца оставалось ему до полета, только два, а столь долгий, столь трудный путь к старту вдруг неожиданно оборвался.

Три года готовился Лебедев к полету с Леонидом Поповым. А теперь больница, операция. И вместо него — другой, Рюмин. Тот самый. Легендарный космонавт, вернувшийся из 175-суточного полета, который в течение двух лет бывал на Земле меньше, чем в космосе. За три недели он сумел подготовиться к новой длительной командировке на орбиту.

Казалось, Лебедеву оставалось только сдаться, уйти. Но в том-то и сила Валентина, что он умеет, упав, снова встать и снова драться. За себя, за любимое дело.

Операция была сложной. Ведущий хирург-травматолог провела ее блестяще. Но Лебедеву пришлось заново учиться ходить. На крутых склонах он с необыкновенным упорством осваивал езду на велосипеде. Тренировки, тренировки, тренировки...

И вот он «оседлал»-таки «Салют».

— Тут у нас раздолье, хотя сиренью и не пахнет. А ветерок только из вентилятора. Ни гроз, ни снега, ни туманов и по два рассвета в день. Но какие же яркие звезды... А что может быть для космонавта притягательнее звезд?

Знаешь, здесь чувствуешь себя как где-нибудь на корабле, в каюте. Движок работает, щелкает за стеной реле. Интересное ощущение: движешься не торопясь, тогда как на самом деле летишь в восемь раз быстрее пули...

Теперь невесомость переносится легче и успеваешь сделать больше. За время полета мы сообщали на Землю о пожарах, о наводнениях, предупреждали корабли об ураганах. Рассказывали рыбакам о пятнах планктона в океане, геологам о разломах недр, перспективных на залегание руд и минералов. Хорошо мы подготовились и к предстоящим экспериментам...

Им предстояла тогда встреча с советско-французским экипажем. И подготовились они блестяще. В этом убедились все.

— Мы тут привыкли, обжились. Встаем в 8.00 — сигнал довольно противный. Только из спального мешка — завтрак на подогрев. Бреемся, чистим зубы электрощеткой, в которую вмонтирована батарейка.

Резвимся в невесомости как дети. Завтракаем минут пятнадцать: мясо, творог, кофе и хлеб. В 9.30 работа, эксперименты до обеда. Потом еще исследования часа на четыре. И конечно, физкультура... После ужина отдых. Так и живем.

— Толя, Валентин! На ваше имя приходят сотни писем от читателей. Их интересует ваше настроение, отношение к невесомости, спрашивают и о том, что видно из космоса...

— Почитай, с удовольствием послушаем...

— Четвероклассница Таня Сурайкина из поселка Безенчук Куйбышевской области пишет, что, как только она узнала о полете, ее «охватило чувство радости и... зависти. Как и все советские люди, я горжусь героическими соотечественниками. Своей учебой, пионерскими делами мы хотим быть достойными вас. Шлем вам горячий привет! Салют!»

Березовой: Салют с «Салюта»!

Лебедев: Хорошее письмо. Передай спасибо Танюше.

На экране — изображение командира и бортинженера. Они улыбаются.

— Тут Наташа Криль и Света Гончарук из города Хмельницкого интересуются: есть ли на станции какие-нибудь животные? Ну хотя бы... мыши. Боитесь ли вы их?

Лебедев: Других живых существ, кроме нас, здесь... Хотя подожди... Толя, по-моему, кто-то скребется? Или мне кажется?

Березовой: Да не должно вроде... станция-то новая. А... это так вентилятор шуршит...

И оба смеются.

...Да, трудно прожить так долго вдали от Родины, от друзей, от запахов земли, вдвоем в ограниченном пространстве...

Не знаю, кто как, а я, размышляя о длительности космических командировок, иногда вспоминаю Сандерсона Прата, героя рассказа О"Генри «Справочник Гименея». Сандерсон на своем богатом опыте убеждал: «...заприте на месяц двух человек в хижине восемнадцать на двадцать футов. Человеческая натура этого не выдержит».

Космонавты опровергли аксиому Пратта. Но, конечно, надолго оставаться даже с лучшим приятелем в общем-то серьезное испытание.

Однако космические медики всегда рядом со звездными братьями, они не только подбирают психологически совместимые экипажи, но и стараются поддерживать их добрым словом в полете, оказывать им знаки внимания при отправке посылок, почты, приглашать для них интересных людей. Только что я слышал, как на предыдущем витке и командир и бортинженер пели — и как пели! «Поле, русское поле... Светит луна, или падает снег — счастьем и болью вместе с тобою. Нет, не забыть тебя сердцу вовек...» А потом они стали рассказывать о том, какие поля проносятся под ними.

«Поля наши, раздольные»,— сказал Березовой. Он-то родом из поселка Энем Адыгейской автономной области и в отличие от москвича Лебедева знает поле и ближе и лучше...

В июле в Центр управления полетом пришла телеграмма от работников совхоза «Адыгейский», на полях которого, будучи школьником, трудился космонавт Анатолий Березовой. Земляки рапортуют герою об успешном завершении уборки колосовых хлебов. Посылают горячий привет Валентину Лебедеву. Адыгейцы гордятся своим космонавтом. Он приумножает славу автономной области, которой в этом году исполнилось 60 лет, славу Адыгеи, которая в этом году отмечает 425-летие нерушимого единения с Россией.