была уверена, что они пришли по мою душу, хотят меня украсть в какой-то свой мир теней. Хотят чтобы я исчезла и обо мне все забыли, как о Полине Снегирёвой, про которую рассказала мне подруга. А мама? Где же мама? Я бегаю по дому, слыша как на улице начинается самая настоящая буря и как бьют по стёклам ветки деревьев, и не нахожу её нигде. За окнами тени плывут параллельно мне. Входная дверь в прихожей отворяется, впуская мощный порыв ветра, и я кричу, не успевая понять тень это пришла за мной или мама, самая лучшая и нужная в мире, вернулась с работы. Будильник вторит моему крику из сна, я открываю глаза.
Легкий ветерок колышет полупрозрачные шторы у едва приоткрытого на ночь окна. Уже утро — пора собираться на занятия. То ли стон, то ли вздох вырывается из моего рта. Это был сон. Просто сон.
"Ульяна, сегодня мне нужно уйти пораньше на работу: какие-то уроды ночью подожгли дверь моего магазина. Завтрак на плите. Будь умницей, постарайся не забыть закрыть окно перед уходом".
Снимаю стикер с дверцы холодильника и тянусь к своему привычному утреннему йогурту со вкусом персика.
Вот так. Даже в реальности она меня покинула. Её цветочный магазин — дело всей жизни. В детстве мне безумно нравилось, когда мама брала меня с собой на работу, и я могла жадно рассматривать бутоны роз, фиалки в горшочках, букеты лилий… А вот мешки с удобрениями интерес не вызывали — некоторые ещё и пахли странно. Как бы мама не старалась привить мне любовь к её работе, ничего не выходило — я по-прежнему не горю желанием заниматься вместе с ней магазином. Журналистика — это не так просто, — говорит она мне, но моё желание пойти после школы на журфак только крепнет день ото дня. А чем проще восстанавливать дверь после поджога и регулярно считать какие-то цифры? Хотя дверь магазина обычно не поджигают: просто сегодня, в среду, у моей мамы, похоже, случился понедельник.
У меня же сегодня обычное утро без каких-либо происшествий в виде отбивания пальцев ног о мебель, разбивания посуды и даже порезов при попытке собрать осколки. Я переворачиваю телефон в горизонтальное положение, чтобы быстро позавтракать овсяной кашей и бутербродом с маслом, попутно глядя видео в YouTube. После надеваю любимые черно-белые ботинки и пуховик, закидываю на плечо многострадальный рюкзак. Ах да… закрыла окно, успевшее пустить свежий воздух по квартире.
Телефон пикнул несколько раз, оповещая о бурном обсуждении в нашем классном чате — я так и застыла у двери при виде своей фамилии в строке оповещения.
Таня Чарикова: Ну а ты, Морозова, с кем на бал придёшь? Тоже с двоюродным братом?
Чарикова — одна из подружек Тейлор. Подумать только: в начальной школе мы вместе тусили в песочнице.
Тейлор Кузнецова: Не-а, она с Гусевой придёт.
Всё ясно. Обсуждают предстоящий выпускной. Всю прошлую неделю трепались о платьях, прическах, туфлях, а теперь и за кавалеров взялись.
Ульяна Морозова: Ну почему же с братом, — начинаю хаотично клацать по клавиатуре на экране телефона. — Я с парнем своим буду.
Таня Чарикова: С каким таким парнем? У тебя же его нет!
Ульяна Морозова: А вот и есть! Секретный просто.
Таня Чарикова: А почему прячешь его? Такой страшила? — смеющийся смайлик.
Ульяна Морозова: Ну почему же страшила, — ух, как они меня злят, — очень даже симпатичный.
Таня Чарикова: Покажи хоть фото!
Лёха Карась: Скинь фото! — а это наш Рыбкин вдруг заинтересовался девчачьей перепиской в чате.
Тейлор Кузнецова: Вы ей поверили что ли? Нет у неё никакого парня. С Морозовой если кто и согласится встречаться, так только в параллельном мире такое может случиться! Вечно всё по-своему делает, наплевав на коллектив. И Гусева туда же!
Она всё ещё обижена на меня за отказ принимать участие в поздравительном танце для недавнего празднования юбилея школы в этом году. Лиза так тем более никогда не стала бы по своей воле выходить на сцену — глупо на неё обижаться. И вообще я за своего гусёныша порву! Конечно, я незамедлительно печатаю ответ.
Ульяна Морозова: Вы все позеленеете от зависти, когда увидите нас на выпускном балу! — обещаю им.
Лишь бы не пожалеть о своём обещании в скором времени… Вот где я теперь буду искать себе спутника на бал? Мысленно перебираю всех знакомых парней, даже двоюродных и троюродных братьев не обхожу стороной (ведь многие так схитрят, а я чем хуже?), но нужно подобрать кого-то совершенно особенного. Да ещё и сделать так, чтобы мой спутник согласился играть роль влюблённого парня. Ох, нельзя мне злиться, нельзя. Эта эмоция заставляет меня говорить необдуманные слова и совершать нелогичные поступки. И кто вообще придумал июньский выпускной бал обсуждать в феврале?!
Убираю телефон в карман куртки, выключаю свет в прихожей — пора в школу, а иначе опоздаю со всеми этими переписками.
За дверью стоит Ольга Евгеньевна. Моё удивление настолько сильное, что я не сразу начинаю понимать и слышать, что она мне говорит. А она говорит. Губы шевелятся, взгляд холоден и весь вид женщины невозмутим. Словно это нормально — стоять в восемь утра под дверью у моего дома.
— Ну, всё, довольно. Нам пора, — и протягивает мне руку.
Это какой-то бред. Я сплю?
— Куда? — чувствую себя ужасно глупой. Вспоминаются вчерашние слова Лизы о её сумасшествии. Лиза, я с тобой.
— В школу, — я впервые вижу как она улыбается, но её улыбка меня вовсе не успокаивает, а скорее нагоняет на меня жуть. — На урок биологии. Ты же выполнила домашнее задание, Ульяна?
— В-выполнила…
— Давай мне руку, — уже строго.
Только искренний шок оправдывает меня сейчас. Не раздумывая лишней секунды я протягиваю пожилой женщине руку, касаясь холодной морщинистой ладони. Ольга Евгеньевна в ту же секунду по-хищному крепко сжимает её, не давая мне шанса на освобождение. Её рука такая холодная, что мне больно. Колючий холод, словно длинные тонкие шипы, мгновенно проникает до самых костей, распространяясь, сковывая и замораживая весь организм. Это последнее, что я чувствую прежде чем потерять контроль над своим телом и сознанием — я исчезаю.
Глава 4, в которой похищают человека
Ульяна
Мои ноги плывут, шагают в невесомости. Ничего не видно и тело почти не чувствую. Мне кажется, что я сплю уже много часов, но всё равно никак не проснусь. Все мысли и ощущения, ещё сонные и бессвязные, сосредоточены на шагах: одну ногу, вторую —
