не сейчас. Это на юбилей какой-нибудь, на серебряную свадьбу…
— Сестренка, ты не торопишься? Мы с Лизой даже не встречаемся.
— А я о чем? В кои-то веки ты встретил женщину, которая идеально тебе подходит, к которой тебя тянет, с которой тебе хорошо — и что? Вы даже не встречаетесь! Да эти ваши посиделки, это просто мазохизм с твоей стороны. А если ты нравишься Лизе так же, как она тебе, то это еще и садизм. Сколько можно над женщиной издеваться?
— А с чего ты решила, что я ей нравлюсь? Ты ее видела полтора раза, откуда тебе знать?
— Оттуда, что мне и полраза достаточно! Эта твоя колдунья очень приятная женщина, и мы очень мило с ней посидели, посплетничали. Кстати, я там у нее присмотрела кардиганчик с вышивкой… а у меня скоро день рождения.
— Варя, солнышко, у тебя день рождения в марте! А сейчас июль.
— Ой, сколько там до марта осталось! Но ты меня отвлек, хотя сам же хотел узнать, как Лиза к тебе относится…
— Ничего такого я не хотел.
— Хотел-хотел, и не надо смущаться. Так вот, послушай свою мудрую старшую сестру: то, что ты ей нравишься, невооруженным глазом сразу видно. А раз она тебя за все время, что ты вокруг нее восьмерками ходишь, не погнала, значит, не просто нравишься, а очень-очень! И тебе надо проявить хоть немного активности. Что ты женщину зефиром закармливаешь! Подари ей что-нибудь неожиданное, не обязательно такое, что можно в руках подержать. Пригласи, например, куда-нибудь!
— Куда? В ночной клуб, на дискотеку?
— Больше у тебя ни на что фантазии не хватает? В театр, например, пригласи, или по лесу прогуляться, на рыбалку… да хоть на пароходике по Волге покататься, все развлечение!
— В кино еще можно, — разулыбался Сергей, — на последний ряд.
— Правильная мысль, — горячо одобрила Варвара. — Последний ряд сразу настраивает на правильный лад.
— Варь, а что такое? Ты никогда так меня ни за одну девчонку не агитировала, как за Лизу топишь. Она тебе так понравилась?
— Ты знаешь, да. Но дело даже не в этом. Она действительно славная, но больше всего мне нравится, как она действует на тебя. Ты, когда про нее вспоминаешь, всегда улыбаешься, и улыбка такая… я не знаю, как объяснить, но хорошая улыбка, правильная. И вообще, за последнее время ты стал как-то спокойнее, увереннее… И знаешь, хоть я, конечно, как нормальный человек, в это не верю, она удачу приносит. Вот вспомни, когда у нас такой поток клиентов был? У нас же всегда то густо, то пусто, а сейчас? Ни минуты простоя, денежки капают аккуратно, просто мечта!
— Ну, на сегодня как раз все дела закрыты — только этот отчет, — он ткнул пальцем в компьютер, — дописать осталось. Если в ближайшее время не придет новый клиент, то начнется тот самый простой.
— Значит, придет, — уверенно отмахнулась Варя, — или позвонит.
Именно в этот момент, словно специально дожидался, зазвонил телефон. Варвара торжествующе улыбнулась и взяла трубку.
— Детективное агентство Лихарева, слушаю вас. Да. Да. Конечно. Да, можно сегодня. Хорошо, Сергей Денисович будет ждать вас через полчаса. До свидания. — Она положила трубку и повернулась к Сергею: — Ну? Что я говорила? Ни минуты простоя!
Нина Власова уже много лет даже не вспоминала про свою первую любовь, про Бориса Сахарова. Она жила с сыном в двухкомнатной хрущевке, в которой сама выросла: маленькую спальню отдала Павлику, сама же заняла комнату побольше. Диван, на котором она спала, утром складывался, зато стол для раскроя ткани и швейная машинка у окна не убирались никогда. Нина уже девять лет работала в «Дамском рукоделии». Случайные знакомые порекомендовали случайным знакомым знакомых Аси Семеновны «милую девочку, которая прекрасно шьет и очень нуждается в деньгах»… В деньгах она тогда не просто нуждалась, они с Павликом балансировали на краю нищеты. Нет, балансировали они, пока бабушка была жива, тогда было полегче — все-таки и пенсия стабильно, и Нина подрабатывала — сидеть с маленьким правнуком целый день у бабушки сил не хватало, но часа на три-четыре ее хватало. Когда же бабушка умерла, вот тогда они и скатились в нищету, полную и беспросветную. Единственным источником дохода стали редкие заказы на шитье да плохо оплачиваемые разовые подработки. Если не считать пособия на ребенка, конечно. Ха.
Нина понимала, что еще немного, и придется идти за помощью к Борису, но ой как не хотелось! Она была сильно на него обижена. Да, конечно, они не были современными Ромео и Джульеттой, нравились друг другу, может, чуть больше, чем нравились, но и только. Никаких разговоров о совместной жизни, никаких планов на будущее… А будущее-то, вот оно, рядышком оказалось! Она сама не знала, как относится к незапланированной беременности, но когда Борис отмахнулся от нее и заявил, что она сама должна заняться решением проблем, а ему некогда… нет, денег на аборт он сразу предложил, да еще велел не экономить, выбрать самую лучшую клинику, но она-то ждала совсем другого! Чего? Нина сама не знала. Счастья в глазах и предложения немедленно пожениться? Вряд ли. То есть это, конечно, было бы здорово, и мечтать не вредно, только в реальной жизни такое редко случается. Но они могли хотя бы как-то обсудить, посидеть, поговорить, подумать, хотя бы предположить — может, все-таки дать шанс друг другу и этому ребенку? Нина не знала, чего она ждала, но уж в любом случае не этого раздраженного: «У меня сейчас и так забот выше крыши, давай займись этим сама. Только клинику подбери хорошую, на цены не смотри, выбирай такую, чтобы проблем потом не было…»
Заботливый, блин! А у нее от того, что Борис даже на секунду не задумался, даже не попробовал представить себе, что сейчас уже есть, уже существует ребенок, его ребенок, крохотный, но ведь живой, от этого у нее перехватило горло, она даже сказать ничего не смогла. Повернулась и молча ушла. Ждала, конечно, что он позвонит, пусть даже не прощения просить, не сказать, что передумал, но хоть поинтересуется, сделала ли она аборт? Ведь за деньгами Нина так и не пришла. Не позвонил. Через две недели она вытащила из телефона симку и изрезала ножницами в мелкую вермишель. И продолжала ждать. Да, конечно, позвонить Борис теперь не мог, и точного адреса ее не знал, но примерно-то, где она живет, должен был помнить! Кажется, она даже показывала ему как-то свою панельную пятиэтажку! Да и знакомые общие были, если бы действительно хотел — нашел
