— Здравствуйте, — говорю я, пытаясь придать голосу непринужденность. — У вас… кажется… распродажа.
— Да, — улыбается блондинка за прилавком. — Хотя такое обычно не в наших правилах.
Я ошалело оглядываю зал: на полках аккуратными стопочками сложены шарфы с темно-зелеными этикетками «скидка 50%». Набивной бархат; шелк, обшитый бисером; кашемир с вышивкой. И на всех шарфиках скромные ярлычки «Денни и Джордж». Их тут видимо-невидимо, просто глаза разбегаются… Я начинаю паниковать.
— Мне кажется, вам всегда нравился вот этот, — говорит милая блондинка, вытаскивая струящееся серо-голубое чудо из стопки прямо перед собой.
О да. Конечно. Этот шарфик я помню. Шелковый бархат с рисунком бледно-голубого цвета и переливающимися бусинками. Я смотрю на него и чувствую, как невидимые нити притягивают меня к этому сокровищу. Я не могу сопротивляться, я просто обязана прикоснуться к нему. Я должна надеть его. Я в жизни не видела ничего прекраснее этого шарфика. Девушка смотрит на ценник: «Цена снижена с 340 до 120 фунтов». Она подходит ко мне и обвивает шарф вокруг моей шеи, а я зачарованно смотрю на свое отражение в зеркале.
Какие могут быть сомнения? Я должна купить его. Непременно. С ним мои глаза кажутся больше, стрижка — дороже, и вообще я выгляжу по-другому. И носить могу его с чем угодно. И люди станут говорить обо мне: «Вон та девушка в шарфе от „Денни и Джордж“».
— На вашем месте я бы его купила не раздумывая, — улыбается мне продавщица. — Он один такой остался.
Пальцы мои сами собой намертво впиваются в шарф.
— Беру! — выдыхаю я. — Беру.
И вот она заворачивает шарфик в тонкую упаковочную бумагу, а я достаю кошелек и привычным жестом открываю отделение, где лежит моя «ВИЗА», но… нащупываю только кожаный край кармашка. Я удивленно замираю, а потом начинаю лихорадочно шарить по всем отделениям кошелька — решив, что засунула ее вместе с чеком или положила в отделение для визиток… И вдруг вспоминаю. Черт, я же оставила ее на столе!
Вот дура. Как я могла оставить карточку? Чем я только думала?
Добрая продавщица укладывает завернутый в шелестящий лист шарф в темно-зеленую фирменную коробку «Денни и Джордж». Боже. Что же делать?
— Как будете расплачиваться? — вежливо интересуется она.
Мое лицо заливает краска.
— Только что обнаружила — я забыла свою кредитку в офисе, — запинаясь, бормочу я.
— Ой. — Руки девушки застывают в воздухе.
— А вы не могли бы придержать его для меня? Девушка явно в замешательстве.
— А на сколько?
— До завтра? — в отчаянии спрашиваю я. Черт. Она кривится. Неужели не понимает?
— Боюсь, что нет. Нам запрещено придерживать товар, выставленный со скидкой.
— Ну хотя бы до вечера, — прошу я. — Вы когда закрываетесь?
— В шесть.
В шесть! Меня охватывает возбуждение, смешанное с чувством огромного облегчения. Давай, Ребекка! Идешь на пресс-конференцию, смываешься оттуда пораньше, на такси мчишься в офис. Там хватаешь кредитку, говоришь Филипу, что забыла на пресс-конференции записную книжку, возвращаешься сюда и покупаешь шарфик.
— А до закрытия сможете придержать? — умоляю я. — Пожалуйста. Очень вас прошу.
Девушка сдается:
— Хорошо, отложу его для вас.
— Спасибо!
Выбегаю из магазина и спешу к «Брендон Комьюникейшнс», моля бога, чтобы пресс-конференция не затянулась. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы вопросы были короткими и чтобы я смогла купить себе тот шарфик.
Прибыв в «Брендон Комьюникейшнс», перевожу дух. Можно расслабиться — у меня же целых три часа, а мой шарфик надежно упрятан под прилавком. Никто у меня его не отнимет.
Плакат в фойе сообщает, что пресс-конференция на тему «Экзотические предложения от „Форланд Инвестментс“» состоится в зале Артемиды. Человек в униформе направляет всех в дальний конец коридора. Видимо, мероприятие серьезное. Не мирового масштаба, конечно, но весьма заметное событие в нашем тесном и скучном финансовом мирке.
Вхожу в зал и сразу окунаюсь в гул голосов — народ общается, и между кучками людей снуют официантки, разнося канапе. Журналисты жадно глотают шампанское, словно впервые в жизни его видят, девушки-пиарщицы нехотя прихлебывают воду и надменно оглядывают собравшихся. Официант предлагает мне шампанское, и я беру сразу два бокала — один выпью сейчас, а второй поставлю под стул, чтобы было чем развлечься во время нудных докладов.
В дальнем конце зала замечаю Элли Грангер из «Еженедельника инвестора». Ее зажали в углу двое важных мужчин в костюмах, и она кивает им с серьезным видом, но по лицу заметно, что ни бельмеса не понимает. Элли — классная. Она работает в этом журнале всего полгода, а уже подала резюме на сорок три другие вакансии. Вообще-то она мечтает стать где-нибудь редактором отдела мод. А я хочу быть Фионой Филлипс[3]. Иногда по пьяной лавочке мы даем друг другу клятвы, что через три месяца бросим работу, если не добьемся чего-нибудь замечательного. Но на трезвую голову мысль о том, что я могу остаться без денег — даже на месяц, — кажется мне страшнее перспективы всю жизнь писать о пенсионных счетах.
— Ребекка! Хорошо, что вырвались сюда.
Поднимаю глаза и едва не захлебываюсь шампанским — передо мной Люк Брендон собственной персоной, глава компании «Брендон Комьюникейшнс». Он смотрит на меня так, словно знает, о чем я только что думала.
Я видела его всего пару раз, но мне всегда неловко в его присутствии. Во-первых, у него страшная репутация. Все, даже мой босс Филип, беспрестанно твердят, что Люк Брендон — настоящий гений. Он основал «Брендон Комьюникейшнс» с нуля, а теперь это крупнейшая компания по финансовому пиару во всем Лондоне. Несколько месяцев назад в какой-то газете написали, что он — один из самых умных предпринимателей своего поколения. И что у него феноменально высокий коэффициент интеллекта и фотографическая память (всегда недолюбливала людей с фотографической памятью). Но это еще не все. Когда Люк Брендон разговаривает со мной, он вечно морщится, как будто знает, какая я на самом деле обманщица. А вдруг окажется, что великолепный Люк Брендон обладает не только гениальными способностями, но и умеет читать мысли? И знает, что когда я с умным видом киваю и малюю в блокноте какие-то таблички, думаю-то в это время о той черной кофточке, которую на днях видела в магазине, и о том, смогу ли купить к ней еще и брючки.
— Вы, кажется, знакомы с Алисией? — спрашивает Люк и указывает на блондинку с безупречной внешностью.
Вообще-то я не знакома с Алисией. И нисколько по этому поводу не переживаю. Они все на одно лицо, эти девушки из «Брендон К.», как они называют свою контору. Прекрасно одеты, отлично воспитаны, искусно излагают свои мысли, все замужем за банкирами и обладают нулевым чувством юмора.
