Хэйт от нового приключения испытывала двойственные чувства. Выставленные на полупрозрачные платформы толпы обычных мобов на начальном этапе подбешивали. Много, долго, однообразно. Бегай-бей, вся тактика. Сражаться с элитками было уже интереснее.
Зато боссы приятно удивляли разнообразием атак, сложным рисунком боя. Ощущением риска, волнами мурашек в наиболее опасных ситуациях. И тем, что на пути к небесам некому за нею подглядывать. Значит, тут можно было не скрывать все то, чему научили и что дали ей Бестии.
Если умения не прокачивать, они не улучшатся. Если навыки не применять на практике, они забываются.
Ветер в распущенных косицах, а с ним в тесных объятиях смерть. Пропасть под ногами и свист рассекаемого «шпильками» воздуха. Всюду — тьма и земля, и редкие «врезки» элементов других стихий. Чистое упоение боем, когда не знаешь, чего ждать от противника, когда каждая новая схватка — неповторима, потому как уже завтрашний босс будет атаковать тебя иначе. И тебе снова придется крутиться юлой над бездной, порхать, что та птичка в воздушных потоках…
Разумеется, удовольствие не было бы полным без законной добычи. Участники эвента получали: монеты и ресурсы для крафта с обычных мобов; тоже самое, но рангом повыше с элиты, плюс шанс выбить какую-либо экипировку, если повезет; не менее одного предмета экипировки уровня, соответствующего испытуемому. Грейд предмета с босса — это уже как повезет.
Дополнительно: по одному эликсиру с одним свободным очком характеристик за каждый этап, пройденный целиком (то есть, с зачисткой всех монстров и убийством босса). За прохождение десятой, двадцатой, тридцатой и сороковой ступени полагалась награда в виде большого эликсира, уже на пять свободных очков характеристик. За победу над боссом последней, пятидесятой ступени, героя одаривали великим эликсиром, аж на десять свободных поинтов.
Каждый плюсик — это прогресс, так менторским тоном проговаривала Хель. Никто с ней не спорил, объективная реальность — это то, с чем особо не поспоришь.
Да, разработчики заявили о возможности появления дополнительной, бонусной комнаты. Там не было опасных противников, зато можно было получить ценные призы… Какие? «Узнаете, когда попадете в такую комнату», — официальный ответ из офиса Extra-World.
На третий день эвента Хэйт билась с тучей насекомых-переростков. Тварьки были крупнее детеныша гидры, а уж насколько Геро был симпатичнее большинства из них… Видели ли вы «лицо» муравья в макросъемке? А трубки с ворсинками — корематы — у австралийского мотылька? А гигантскую сколопендру? Вот и не спешите увидеть, если вы не огромный фанат мира насекомых.
Глава Ненависти восхищалась Шерри… Одной, родной и всецело замечательной. В куче же жвал и лапок, среди стрекочущих звуков — нет, не испытывала она восторга. Определенно.
Вторую ступеньку оккупировали громадные жуки. Пузатые, «толстые» по хп и по объемам, обманчиво-медлительные. Сначала они медленно семенили на лапках, а затем делали рывок на полплатформы. С последующими толчком и ударом лапами. Что будет дальше, Хэйт не дожидалась. Она носилась между жучарами, раздавая тычки и скиллы контроля.
Разочек рискнула и запрыгнула на спину жуку, вспомнив другой бой и другого исполнителя маневра… Только не учла, что надкрылья жучищ окажутся скользкими. Вместо героического вознесения на спину монстру получился хаотичный шмяк, а знакомства с мандибулами удалось избежать только чудом и быстрой реакцией.
Больше Хэйт не рисковала. Отщелкивала элитных врагов по одному, пользуясь «окнами» между их рывками.
На третьей ступени ее поджидал Одонат. Прямоходящий… стрекозел. Иных определений для вражины подобрать не удавалось.
Переливчатые крылья, больше похожие на ленты, постоянно находились в движении. Босс и сам оказался донельзя подвижным. То и дело взлетал над площадкой и принимался заливать область боя умениями по площади.
По круглой ступеньке били теневые копья, норовили сбить с ног и вышвырнуть за пределы платформы порывы хлесткого ветра… Но хуже всего было попасть под «опыление»: серебристые частички, похожие на пыль в солнечном луче, накладывали запрет на применение магических умений на тридцать секунд, а еще отнимали здоровье. По чуть-чуть, но пылинок Одонат выпускал превеликое множество…
«Запылил» ее босс на последней четверти здоровья, а сам еще сильнее ускорился. Теперь, чтобы попасть по нему «шпилькой» или лезвиями на кончиках косичек, надо было чудеса изворотливости проявлять. Еще вся эта блескучая летучая взвесь здорово мешала обзору.
— Вот теперь я понимаю, что такое «пустить пыль в глаза», — фыркнула глава Ненависти. — Или это пыльца? Какие-то у вас неправильные пчелы…
Падение здоровья остановилось, когда у Хэйт, как и у Одоната, осталась четвертинка шкалы. Уравнял, так сказать, шансы. Облако осело бесполезными блестками. Баночка с зельем слегка поправила положение темноухой.
В тонких лапках Одоната появилась двухклинковая глефа.
— Я не буду спрашивать, откуда ты эту штуку вытащил, — потрясла головой Хэйт.
И тут же кувыркнулась назад, уходя от выпада тонкого, в чем-то даже изящного оружия. Видимо, эффект «пылепада» действовал на обоих поединщиков, и босс перешел с магии на ближний бой. На открытой всем ветрам платформе тут же стало жарче.
Металлический блеск слева, когда рука с Игг’Шадиром уже занесена для броска. Отпрыгнуть, пробежаться, разорвать дистанцию… Резко отпрянуть, потому как этот гад, похоже, еще и телепортируется. Уклонение… Успешно!
Отправить «шпильку» в полет, наплевав на риск: таймер неумолимо отсчитывает время до завершения испытания.
Бросок против броска: Одонат швыряет глефу на манер дротика.
Распластаться на прохладном… стекле (или что там пошло на изготовление ступеней?), порадоваться тому, что не филонила на тренировках. Опять уклонение!
Вскочить, раскрутиться, ударить лезвиями в волосах… Одонат зачем-то разворачивается, и косички врезаются в крылья. Хруст, визг… Оглушение, как дополнение к визгу, а сразу за ним — волна теплого воздуха, отбросившая Хэйт назад.
Глефа снова в цепких лапках. Новая? Или та, что улетела в пропасть, вернулась, как бумеранг? Не суть. Оглушение короткое, можно успеть отойти от замаха…
И ощутить под пяткой пустоту.
— У-ух, — в такт сердцу, что ухнуло в пятки, выдыхает адептка. — Спасибо, маленький герой.
Это — детенышу гидры, он с помощью чешуепортаци принял на себя удар. Дал хозяйке возможность отступить от опасного края платформы.
— А теперь белый танец, — зло щурится Хэйт.
Тело продолжает вертеться в скоростной пляске со смертью, а пальцы порхают по пиктограммам. Тридцать секунд запрета на магию кончились.
Тьма изначальная заволакивает ступень. Минус точность, минус скорость вражине. И критический урон магией!
Одонат взмывает, уносится к небу, но это уже бесполезно: за время вынужденного бездействия в магическом плане у Хэйт откатилось большинство скиллов.
Тлен ставит точку в поединке.
Можно отдышаться, а затем уже без всякой спешки проверить дымчатую сферу на лут.
— Пригодится в хозяйстве, тому же Рюку. Или «дублям» презентую, — Хэйт повертела в пальцах такое себе колечко на ловкость. — А это что? Да ну нет. Быть того не может!
В ладони лежал и пульсировал маленький серебряный шарик.
— Ты сильная, смелая, — ровным голосом увещевал подругу дней своих эльфийских Кен. — Пыльным мешком, как сама говоришь, долбанутая… Ты справишься. Я в тебя верю.
— Ни! За! Что! — гневно ревела Барби. — Ноги моей там больше не будет!
— Действительно, подруга, где наша не пропадала? — Рэй предпринял попытку воодушевить орчанку. — Правильный ответ: наша нигде и никогда не пропадет.
— Вам легко говорить! — перекричала всех присутствующих Барби. — Да, я сильная и пробивная.
— А еще очень скромная… — куда-то в сторону шепнул убийца.
Чуть не словил зеленый кулачище в лицо, успел отодвинуться.
